– Бог ты мой! – не удержался Корни. – Еще вьетнамцам об этом говорить? Да и дня не пройдет, как об этом узнает весь лагерь. С таким же успехом можно будет радировать в Ханой и предупредить их, чтобы они не заскакивали в наши бункеры в Фан Чау, потому что...
Впервые за все время нашего знакомства Трэйн расхохотался, а потом хлопнул Корни по плечу.
– Ладно, Корни, не кипятитесь. Я согласен с вами. Благодаря вам я чуточку лучше узнал специфику действий подобных подразделений.
Затем, оглядев места побоища как вокруг лагеря, так и внутри его, он спокойно произнес:
– Давайте прикинем, чем здесь можно будет помочь. Вы пересчитали личный состав американского контингента?
Корни печально покачал головой.
– Шмельцера нигде нет. – Он указал рукой в сторону развороченного северо-западного бункера. – В последний раз я видел его вон там – за несколько секунд до того, как в бункер прямой наводкой угодил вьетконговский снаряд.
– Ну что ж, – сказал Трэйн, – пойдемте посмотрим, что там можно еще сделать. И очень вас прошу, Корни, в следующий раз, когда будете планировать операцию типа той, камбоджийской, не сочтите за труд пригласить и меня, хорошо? Так мне будет гораздо легче... – Трэйн улыбнулся, – при необходимости придумать правдоподобное объяснение происходящего.
Бессмертный сержант Хэнкс
В ста сорока милях к северу от Сайгона, на одном из самых красивых участков вьетнамского морского побережья, расположен курортный город Нха Транг. В настоящее время там расположены военно-воздушная академия Вьетнама, унтер-офицерская школа вооруженных сил и один из крупнейших американских военно-полевых госпиталей.
На протяжении года Нха Транг, будучи расположенным практически в середине территории Вьетнама, являлся центром войск специального назначения США, а его аэродром служил наиболее удобной базой материально-технического снабжения спецназовских групп А по всей стране. В середине 1964 года штаб войск спецназа (известный как Оперативная база специального назначения – ОБСН) был расформирован: подразделения снабженцев остались в Нха Транге, тогда как руководящий состав спецназа, включая оперативное и разведывательное командование, был переведен в Сайгон, откуда аппарат главного военного советника – АГВС – и аппарат военного советника – ABC – могли более пристально контролировать и следить за их "неконвенциональными" методами ведения боевых действий.
Эта история началась еще до того, как была расформирована ОБСН, и подразделения спецназа, пользуясь относительно большей автономией, успели совершить ряд успешных, хотя подчас и довольно рискованных атак на позиции коммунистического Вьетконга. Над комплексом одноэтажных бараков и офисов зависали громады пяти белых строений складских помещений, в которых хранилось имущество, предназначавшееся для сорока групп А, действовавших по всей стране.
В конце одного из рядов барачных построек размещался ЦОВ – Центр отдыха военнослужащих, более широко известный под названием "Плейбой-клуба", в котором регулярно собирались, выпивали и отдыхали офицеры и другие военнослужащие спецназа.
Как-то раз в субботу, примерно в пять часов вечера, я сидел в "клубе" вместе с одним из зональных советников, капитаном Тимом Пикинсом, и мирно попивал пиво. Советники, подобные ему, были моими самыми надежными источниками информации по вопросам обстановки буквально в любой части страны, а с Пикинсом у меня установились особенно близкие отношения. Сидя за столиком, мы обсуждали, куда бы мне стоило направиться, чтобы собрать материал о по-настоящему интересной боевой операции.
– Боюсь, что удача рано или поздно отвернется от тебя, если ты и дальше будешь таскаться с группами А, – мрачно предсказал он.
– А ты сам-то как?
– Ты думаешь, я сильно спешу на тот свет? В прошлом году, когда я непосредственно работал с одной из таких групп, пожалуй, так оно и было, но сейчас я выбираюсь в джунгли только для того, чтобы мне не срезали фронтовую надбавку.
– Которой оказалось вполне достаточно для того, чтобы прикупить уютную ферму, да? – уточнил я.
– Надо бы направить тебя в Мук Тан. Там довольно безопасно, а потому мне не придется особенно беспокоиться насчет того, что тебе прижгут задницу.
Я принялся было протестовать и заявлять, что совсем не хочу отправляться туда, где царят мир и покой, когда дверь с треском распахнулась и в клуб вошел высокий, долговязый капитан в сопровождении худощавого и хмурого старшего сержанта.
Мужчины сняли свои зеленые береты и направились к стойке бара. Пикинс качнулся на своем стуле.
– Эй, Хиллмэн, вот уж никак не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Сейчас, когда прибыла замена, а жизнь в Сайгоне такая веселая – бары, девочки...
– Это наш ЦОВ, – сказал капитан. – Мы все сдавали кровь на анализ, а кому понадобилось вкатить иглу в зад, и ее получил тоже. Все готовы к тому, чтобы вернуться к своей жене или чистой и нежной подруге.
Старший сержант ухмыльнулся.
– Разумеется, некоторые группы остались в Сайгоне. Им больше по вкусу забавляться с ПМД. – Заметив недоуменный взгляд Пикинса, сержант добавил: – "ПМД" означает "проверенные местные девочки".
– Эт-точно, – добавил Хиллмэн. – Да вот только один молодой жеребец из строевиков задержится там аж до вторника – доктор вовсю помогает ему избавиться от последствий знакомства с АМПД – абсолютно проверенной местной девочкой.
Мы дружно расхохотались, после чего Пикинс представил меня сержанту Рукеру и капитану Хиллмэну.
– Кстати, а где этот несчастный сукин сын, который должен заменить меня? – спросил Хиллмэн.
– Капитан Фарли все еще на докладе у начальства, – ответил Пикинс. – Но скоро вместе со своими парнями прибудет сюда.
– Ну что ж, хорошо. Мне хотелось лично поделиться с ним и рассказать, с каким дерьмом ему придется столкнуться в Мук Тане.
– Насколько я слышал, ситуация там почти нормализовалась? – заметил я.
– С Вьетконгом – да. Бог ты мой, если бы все дело ограничивалось борьбой с вьетконговцами, мы в считанные недели выиграли бы эту войну. Проблема заключается во вьетнамцах, находящихся в наших собственных лагерях. Вы слышали о ЛЛДБ?
– Я здесь всего несколько месяцев, – сдержанно произнес я.
Хиллмэн раздраженно посмотрел на сержанта.
– Расскажи нашему гостю, как расшифровывается ЛЛДБ.
– Маленькие, вшивые, грязные драпальщики[2], – бегло произнес Рукер...
– Мне доводилось видеть никудышных ЛЛДБ, – согласился я. – Но среди них попадалось немало и таких, которые составили бы честь любой армии мира.
– Не знаю, может быть, может быть, – нехотя пробормотал Хиллмэн. – Значит, мне просто опять не повезло – за все три приезда во Вьетнам я так ни разу и не повстречал ни одной толковой группы ЛЛДБ.
– Ну ничего, подождите следующего приезда, – доверительным тоном проговорил я. – Новое поколение вьетнамских унтер-офицеров, насколько я слышал, готовит не боевиков, а прямо тигров.
– Вот когда увижу таких, тогда и поверю в их существование.
– Как ты уже понял, у капитана Хиллмэна были определенные трудности в общении с нашими вьетнамскими партнерами, – сухо прокомментировал Пикинс.
Хиллмэн поднял взгляд на зонального советника.
– Если полковник не уберет этого начальника лагеря, лейтенанта Чи, вскоре вообще можно будет к чертовой матери закрывать весь лагерь. Вьетконгу не надо даже атаковать нас – хватит того, что мы имеем у себя этого лейтенанта. Да, – кивнул Хиллмэн, заказывая вторую кружку пива, – хлебнет горя моя замена с этим Чи. Кстати, а кто он такой, этот капитан Фарли? Он знает хоть что-то о Вьетнаме?
– Он из Пятой группы спецназа, базирующейся в Форт-Брэгге, – ответил Пикинс. – Здесь еще ни разу не был, но парень, похоже, тертый – три года оттрубил в Десятой. Только что окончил ЦСБП.
– Зак Фарли? – переспросил я. – Мы с ним были в одном учебном классе. Надо будет повидаться с ним.
– Да уж, обязательно повидайтесь с человеком, которого ждут крупные неприятности, – прокомментировал мою фразу Хиллмэн. – Вот ведь сукины дети! Как-то раз мы нарвались на вьетконговскую засаду, а сержант ЛЛДБ, похоже, в штаны наложил и за кустами спрятался. И знаете, что я сделал? Такого пинка дал ему под зад, что он из этих кустов пулей вылетел, а за ним и его солдаты – так мы и смяли ту засаду. Но вы ни за что не догадаетесь, что сделал этот самый лейтенант Чи – отправил в Сайгон депешу с жалобой на меня за то, что я, дескать, принародно оскорбляю вьетнамских унтер-офицеров.
– Сэр, а кто назначен старшиной новой группы? – обратился Рукер к Пикинсу.
– Сержант Хэнкс.
– Эл Хэнкс? Отличный парень. В шестьдесят втором мы с ним по заданию Агентства вместе летали в Лаос. Ну, уж у него-то в группе все будет тип-топ.
