по образцу династии Хань. Лю Юань обнародовал манифест, гласивший: «Мой предок император-основатель династии (Лю Бан) начал великое дело. Император Сяо Вэнь (Лю Хэн) умело управлял государством. Император Сяо У (Лю Чэ) расширял границы и открывал земли. Император Сюань-Ди (Лю Сюнь) собирал вокруг себя выдающиеся таланты. Все они сделали мою великую династию Хань процветающей и непревзойденной. Впоследствии власть захватил Ван Ман. К счастью, был император Гуанъу (Лю Сю), который восстановил династию. Отец и сын Дун Чжо и Цао Цао подняли мятеж, император Чжао Ле (Лю Бэй) вступил на престол в царстве Шу. Ныне род Сыма затеял войну между собой, а страдает простой народ. Я последую мнению почтенных людей о том, что для вступления на ханьский престол необходимо продолжить дело трех родоначальников (то есть, Западной Хань, Восточной Хань и Шу-Хань) и умиротворить Поднебесную». Несмотря на то, что Лю Юань был гунном, тем не менее, провозгласил правителей династии Хань своими предшественниками, и дал простому народу знать, что он продолжатель династии. Подчиненные были в высшей степени восхищены кругозором Лю Юаня.
Войсками в то время располагал не только Лю Юань. Повсюду имели место бунты и восстания. Среди восставших были князь Ми — Лю Лин — из Шаньдуна, Цзи Сан и Ши Лэ из Хэбэй и другие. Все сражались с цзиньскими войсками. В тот год, когда Лю Юань основал государство, на территории царства Шу тоже появилась своя власть, основанная простыми беженцами. На самом деле первые несколько лет в районе Циньюна (совр. территории провинций Шаньси и Ганьсу) была постоянная засуха и неурожай зерна. Простому люду там нечего было есть, и они бежали из тех мест в княжество Ба и царство Шу (совр. город Чунцин в провинции Сыуань). Все это были беженцы. Чиновники династии Цзинь не только не оказывали им помощи, но еще и пытались установить срок для их возвращения. Беженцы были доведены до отчаяния и подняли восстание. Его возглавили Ли Тэ, Ли Лю, Ли Сюн. Ли Тэ и Ли Лю погибли в бою, а Ли Сюн возглавил людей и организовал наступление на Чэнду и провозгласил себя правителем. Он основал государство Дачэн. Так как он был радушен с простыми людьми, его государство пользовалось поддержкой местных. Там нашли убежище и многие люди со срединной равнины.
Лю Юань сказал: «Создадим государство под названием династии Хань и будем продолжать великое дело Лю Бана!»
Когда Лю Юань основал государство Хань, он размышлял, как поскорее положить конец династии Цзинь и объединить всю страну. Однако в те времена Бинчжоу все еще была под властью Цзинь. И тогда он решил сначала присоединить Бинчжоу, а затем, стабилизировав ситуацию в тылу, пойти на Лоян. Когда цзиньский двор услышал о независимости Лю Юаня, гражданские и военные чиновники страшно перепугались. Они и не думали, что тот усач, который был когда-то заложником, так отважен. Все отметили, что Бинчжоу находится в стратегически важном месте, и определенно нельзя позволить Лю Юаню отобрать его. И тогда начальнику Бинчжоу Сыма Тэну повелели скорее выдвигать войско, чтобы уничтожить государство Хань. Сыма Тэн издал указ, повелев генералу Не Сюаню выступить в поход с большим войском. Войска Хань как раз были в полном воодушевлении и, увидев прибытие цзиньского войска, сразу бросились в атаку. Цзиньские войска, опустив головы, обратились в бегство, а ханьские войска одержали победу, далеко преследуя их. Они испугали следовавшего за войском Сыма Тэна, который тоже поспешно ретировался.
Лю Юань и не думал, что цзиньская армия в такой степени не сможет сдержать удар, и весело улыбался, поглаживая бороду. Он заявил: «Похоже, взять Бинчжоу слишком просто. Пора прорываться!». Он повелел подчиненным поднажать и скорее организовать наступление на Бинчжоу. В самом деле, ханьское войско один за одним захватило много пунктов. Цзиньская армия проиграла четыре битвы из четырех, в итоге распрощавшись со своим боевым духом. Ханьское войско только выигрывало, поэтому боевой дух солдат был на высоте. Помимо этого, они еще и захватили множество трофеев. Но впоследствии побеждать в битвах становилось все труднее. Лю Юань прямо-таки недоумевал, и лишь когда начал проверять и спрашивать, обнаружил, что династия Цзинь отозвала Сыма Тэна и прислала нового командующего Бинчжоу — великого и известного Лю Куня.
Когда Лю Кунь стал командующим Бинчжоу, он повел за собой конную армию и быстро достиг Цзиньяна. Едва войдя в город, он жутко испугался. Дома в городе были разрушены, стены везде были разломаны, деревья высохли, выросла дикая трава, лежало много мертвых.
Выжившие были в полном истощении. Лю Кунь был очень раздосадован. Он сказал войскам: «Сейчас самое главное — позволить землякам жить спокойно, вновь посеять хлеба и иметь пропитание. Сначала займемся этим!». Все начали помогать народу выкорчевывать сорняки и ремонтировать дома, похоронили кости умерших, посеяли семена, и как следует распланировали сельскохозяйственные дела. Так прошло полгода и в Цзиньяне стали заметны улучшения. Ханьская армия вновь пошла в наступление, и местные жители стали обороняться вместе с военными. Так они победили ханьское войско.
Лю Юань уже давно знал, что Лю Кунь — человек высоких устремлений. В этот раз они столкнулись как соперники. Он велел ханьской армии остановиться и подождать, получше узнать обстановку прежде, чем действовать дальше.
В год, когда новый император династии Цзинь взошел на престол, Лю Кунь прибыл в Бинчжоу, чтобы стать начальником округа. Во время смуты удельных князей предыдущий император Цзинь Хуэй-ди был марионеткой, за право управлять которым боролись другие. Из Лояна его перевезли в Ечэн, а затем в Чанань, где он натерпелся вдоволь. Начиная путешествие, он и представить не мог, что можно есть что-то кроме мясных блюд. Когда началась военная смута и неразбериха, то иногда еду найти было невозможно, и случались дни, когда живот императора урчал так сильно, что он готов был съесть что угодно. В итоге императора захватил дунхайский князь Сыма Юэ и возвратил в Лоян. Дунхайский князь был дальней родней императору, и сразу все понял насчет своего бестолкового родственника. Последующие несколько лет лишь подтвердили его мнение, ведь если бы император не издавал такие неосмысленные указы, то не было бы и такого беспорядка. Дунхайский князь, хорошенько все обдумав, решил, что император пожил уже достаточно. В одни из первых дней зимы 306 г. н. э. Цзинь Хуэй-ди поел лепешек. В полночь его живот сильно заболел, он застонал и испустил дух, видимо, в лепешке был яд. Все, перешептываясь, говорили, что такое мог сделать лишь дунхайский
