Читаем без скачивания По ту сторону поля с высокой травой - Андрей Скорпио

но в то же время какая-то ее часть тянулась к невидимому существу. Тянулась не ради праздного любопытства, а из жалости и сострадания.

Вдруг раздался рев. Он молил о свободе. О помощи. Смутное ощущение потерянного знания промелькнуло в голове. Словно, Лиска уже слышала этот зов когда-то. Словно сама обращалась к нему за помощью.

Грохот принес гул. А затем черноту разрезала ослепительная молния. Далеко впереди Лиска увидела гротескное неуклюжее сооружение. Странное и невозможное. Она закричала и метнулась в сторону. Нога споткнулась о камень и Лиска полетела вниз. Она падала и падала. И никак не могла упасть. Бездна открыла свой широкий, словно огромная кроличья нора, зев. Лиска зажмурилась и сжалась в комок.

***

Ветер приятно трепал волосы. Трава шуршала и касалась кожи. Лиска открыла глаза. Ее немного мутило, зато голова почти не болела, только немного гудела. В горле поселилась пустыня.

Лиска поднялась и с удивлением увидела, что стоит возле поля с высокой желтой травой. Знакомые ямы и следы примятой травы говорили, что Лиска оказалась с той стороны, откуда вошла на поле. Неужели, она просто потеряла сознание и все приснилось?

— Не стоило есть две таблетки, — с укором сказал вернувшийся внутренний голос.

Лиска смутно помнила погоню за призраком, смех, туман, лагерь и черный океан.

— Вика!

Кукла лежала рядом. Лиска схватила ее и прижала к груди, поглаживая по голове. Слава Богу, она не потеряла единственную подругу. Слава Богу ее не сожгли, как Наташу. Слава Богу…

Лиска невольно вздрогнула. Голова Наташи как две капли воды походила на игрушку, найденную в мусорной яме. Потерянную, погибшую, измученную. Оторванную от жизни. Злые волки отгрызли ее, бросив умирать в огне. Злые волки, питающиеся страхом и болью. Злые волки, которые сами заслужили такую же смерть.

Обида на Серого, его друзей, сторожа и весь мир накатила с новой силой. Казалось, Лиска внезапно превратилась в проводник эмоций. Из глаз брызнули слезы. Страх и боль. Весь мир — это страх и боль. Он хочет подчинить себе. Сделать своей игрушкой, которая только и может, что выполнять его волю. Слабых все ненавидят. Их презирают! Им не подают руки. В них плюют! Но, слабые нужны миру — без них не будет сильных. Таких, как волки, отрывающие голову кукле. Которые сжигают лучшую подругу.

Что толку быть слабой? Слабых много. Место одного тут же бегут занимать двое других. Словно, это почетно. Словно это главное достижение в жизни.

Лиска захохотала. Громко, дико, жутко. Захохотала как сумасшедшая гиена, как припадочная, как Шляпник, наслаждающийся своим безумием. Вика молча смотрела на хозяйку. А вместо улыбки на кукольном лице застыл злобный звериный оскал.

Глава 8

Наваждение длилось недолго. Выплеснув эмоции, Лиска ощутила пустоту в душе. Вместе с ней пришел упадок сил. Лиска еле добрела до дома, грохнулась на кровать и утонула в черном сне без сновидений.

Ее разбудила мама.

— Почему ты валяешься на одеяле в одежде? Ты принимала лекарство?

При виде ее обеспокоенного лица почему-то хотелось смеяться. Лиска потянулась и встала. Усталость как рукой сняло. На смену пришла удивительная легкость. Казалось, стоит оттолкнуться от пола и можно взлететь до потолка или вылететь в окно.

— Ты понимаешь, как матери тяжело стирать? Только погляди на себя? Платье где-то угваздала.

Лиска попыталась сделать виноватое лицо, но смогла только с трудом сдержать усмешку.

— Пойдемте ужинать, — сказала мама.

Лиска помогла накрыть на стол, разложила еду и даже налила в чашки чай.

— Что с тобой? — сказал отец, со смесью любопытства и подозрения поглядывая на дочь, — что-то натворила? Лучше признавайся сразу.

— Я рада за вами поухаживать.

Она улыбалась, а родители недоуменно переглядывались. По правде говоря, Лиска и сама не знала почему прыгает около стола и подкладывает родителям еду. Быть может, дело в том, что она могла это сделать? Раньше, она бы скромно сидела в ожидании своей порции. Даже ложку взяла бы не раньше старших. Но сейчас, Лиска не только ощущала полное право первой начать трапезу, но и взять столько, сколько посчитает нужным. Право взять, право положить, право сказать и право сделать.

Лиска больше не чувствовала себя неуверенной маленькой девочкой, рыдающей в мусорном баке.

— Приятного аппетита, — объявила она и засунула ложку в рот.

В тот же миг лицо посерело, Лиска охнула и скрючилась на стуле.

— Лиска, что с тобой?!

Мама подбежала к ней, не понимая, что делать. Лиска хотела ответить, но новый спазм едва не лишил сознания. Ее тошнило. Так сильно, как никогда прежде.

— Дай воды! Быстрее! — прикрикнула на мужа Софья. Тот взволнованно метнулся на кухню, налил чистой воды из графина и протянул дочери.

— Выпей. Софья, где, черт возьми, аптечка?

Лиска сползла на пол. Внутри будто шевелились маленькие змейки, которые соревновались между собой кто быстрее выползет наверх. Лиску стошнило. Она попыталась извиниться, но тут стошнило еще раз, потом еще. Ее трясло, на лбу и под носом выступил холодный пот. Горло будто скребли когтями.

— Пить… — ей тут же сунули стакан. Лиска сделала маленький глоток и ее снова стошнило.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем змеи успокоились. Лиска смогла отдышаться и даже допить стакан до конца.

— Дорогая моя, тебе лучше?

— Да, мама.

Энергия улетучилась как по мановению волшебной палочки. Сил хватило доползти до кровати в соседней комнате на первом этаже. В аптечке нашлось немного угля. Как назло, не осталось ни одной таблетки от отравления.

— Что же ты такое съела?

Софья сидела у кровати и взволнованно смотрела на дочь.

— Я, кажется, знаю, — отец вышел и вернулся со свернутой бумажкой, — ты принимала таблетки в те часы, как мы велели?

— Да. Почти. Мне нехорошо от них. Я решила выпить пораньше.

— С ума сошла?!

— Тише, Игорь.

— А ты не перебивай! Она чуть не отравилась!

— Между прочим, это ты настоял, чтобы я поехала на работу, а не осталась с ней.

— Потому, что нам нужны деньги, а она уже взрослая и самостоятельная!

— Это ты так решил! Ты настоял, чтобы она отправилась в лагерь! Я говорила тебе…

— Заткнись! — в голосе отца послышалась ярость, — если бы ты уделяла больше времени семье…

— Игорь, — Софья собрала все силы, чтобы говорить спокойно, — пускай дочь спит, не будем мешать.

Она отдернула руку и вышла за дверь.

— Отдыхай, — буркнул отец и вышел следом.

За стенкой скандал возобновился. Лиска слышала только обрывки слов: «один раз подвозил», «вечно занят», «на все ради семьи». Лиска обняла Вику. Голова гудела, в ней снова скребся жук. Лиска никак не могла вспомнить, что