Читаем без скачивания Замкнутые на себя - Саша Суздать

Онти стояла и поглаживала Хамми на руках, когда к ней подошла девушка лаака и требовательно сказала: «Дай», — протягивая руки к коту. Онти удивилась, что девушка лаака знает её язык, так как никто не удосужился ей объяснить, что если на планете есть станция репликации, то все существа объясняются не речью, а мыслями. Лаака погладила Хамми, и тот с удовольствием вытянулся у её на руках, выворачивая бока ей под руку. Лаака засмеялась и больше не выпускала Хамми из рук, о чём он совсем не горевал. Лаака показала на себя и назвалась: — Лоори.

— Онти, — отозвалась Онти, ревниво глядя на кота, а тот, снова вывернувшись, промурлыкал Лоори: — Меня зови Хамми и можешь почесать мне за ухом.

— Он говорит? — удивилась Лоори, но её прервал седой лаак, жестом позвав их за собой. Они прошли анфиладой колонн прямо посредине здания пока не остановились перед закрытыми дверями приличной величины, за которыми скрылся седой лаак и Лоори с Хамми. Через сотню прасеков дверь открыли, и они вошли внутрь зала, где посредине сидел лаак, расправив сзади свои крылья. Возле него стояла Лоори и что-то ему шептала, поглаживая кота. Онти прыснула: что можно было шептать, когда рядом Хамми, но лааки ведь не знали, кто такой кот. Сидящий лаак строго посмотрел на смеющуюся Онти, потом перевёл взгляд на беспечного Русика и остановил взор на Рохо:

— Кто вы и что вам здесь нужно?

— Мой отец Блуждающий Неф, — ответил Рохо.

— Мы рады нашему брату, — сказал лаак и, показав на Русика и Онти, спросил: — Кто они?

— Они созданы Блуждающим Нефом, — немного приврал Рохо.

— Мы рады нашим гостям, — сообщил лаак и махнул рукой. Их вывели и по лестнице они поднялись на второй этаж.

— Наш вождь Доом, — сообщила им Лоори и, широко улыбнувшись, добавила: — Мой брат.

Им отвели комнаты рядышком, с выходом на террасу, с которой открывался красивый вид на горы и протекающую внизу горную речушку.

— Ты подаришь мне Хамми? — настороженно спросила Лоори, прижимая к себе довольного кота.

— Не могу, — сообщила Онти.

— Почему? — огорчённо спросила Лоори.

— Дело в том, что он ничей и ходит там, где хочет, — ехидно сообщила Онти.

Хамми молчал, не разрушая надежд Лоори, и она благодарно его выглаживала, а он бессовестно вылизывал её эмоции, попутно выискивая в головах лааков сведения о Элайни и Бартазаре Блуте и укладывая их в ближние глифомы.

Лоори ушла, захватив с собой Русика и кота, но потом, решив показать Русику всё вокруг, улетела с ним, оставив Хамми одного. Кот настойчиво вышагивал по лестницам, заглядывая в головы лааков, поражая их своим видом и везде чувствуя себя на месте. Но сведений о прибывших сюда людях было ничтожно мало, как будто они специально прятались.

— Скажи, ты можешь превращаться во что угодно? — спросила Онти у Рохо, когда они остались одни.

— Да, — ответил Рохо.

— Как здорово, — с завистью сказала Онти, — а меня Маргина едва научила держать своё тело.

— Ты тоже можешь, — удивился Рохо: — Хочешь, я тебя научу?

Онти согласилась и проходящие по коридору лааки с удивлением слышали из комнаты гостей крики и грохот падения чего-то. Иногда из-под дверей вытекала какая-то жидкость, которая возвращалась обратно в комнату и Хамми, если бы он захотел, прочитал бы в головах лааков много странных и нелестных отзывов о необычных гостях.

Их тренировки прервал Хамми, который вернулся от Лоори, и сообщил им, что появившиеся несколько сотен тысяч прасеков назад мужчина и женщина отправились отлавливать плазмоидных драхов[12], которые часто досаждают лаакам, особенно в областях возле пустыни Дууни.

— Вы готовы? — спросил он и добавил: — Мы отправляемся.

— А как же лааки? — не поняла Онти.

— С нами летит Лоори, — объяснил Хамми. Онти глянула на него и язвительно заметила:

— Ага! Как же она без тебя!

Все, кроме Онти и Хамми, были на своих крыльях: Рохо, как обычно, стал лебедем, а Лоори летела вместе с Русиком, попутно показывая ему новые пируэты в воздухе, так что им постоянно приходилось догонять тарелку. Летели значительно ниже, потому что лаакам, в отличие от Русика, разреженного воздуха на высоте было недостаточно для существования.

Тарелкой управляла Онти, и Хамми мог гордиться своей ученицей, чего не мог сказать Рохо, так как их эксперименты с изменением внешности Онти кончились ничем — увы, держать фигуру она могла несколько прасеков, а потом рассыпалась и возвращала свой облик, жёстко фиксируя себя, как учила Маргина.

Они миновали россыпи гор и летели над необъятным, без полян и лужаек, лесом, так что если бы даже захотели сесть, то не смогли бы найти просвета, в который можно было бы нырнуть к земле. Даже лесные речки так заросли по берегам, что перебраться на другую сторону можно по веткам.

Хамми, сканируя запечатлённые в памяти лааков образы людей, сильно сомневался, что это были Элайни и Бартазар Блут, но нужно было учитывать то, что профессор мог спокойно изменить облик Элайни и свой, чтобы замести следы. Ничего не оставалось, как следовать за пропавшими, где бы они не находились. Кроме того, ему доставляло удовольствие побаловать Онти, крестницу Маргины, и он с удовольствием пересматривал свои глифомы, вспоминая страну Фрей и Маргину, такую же непосредственную и увлекающуюся, как и Онти.

Лес внизу начал редеть, распадаясь на куски, открывая поляны, вначале редкие, как инородное пятно, а дальше полноправными хозяевами, изгоняющими лес, как вид. Также плавно, как перелески, взору летящих открылась степь, взъерошенная ветрами, кое-где помеченная стадами пасущихся зверей. Онти убавила ход, так что Русик и Лоори могли спокойно заниматься своими упражнениями, но они притомились, и не прочь были сделать привал. Хамми внимательно всматривался вниз, вероятно, надеясь найти следы пребывания людей, но степь тщательно скрывала своих гостей.

— Вниз, — сказал Хамми, и Онти послушно посадила тарелку, ничего не сломав. Наказав Онти, Русику и Лоори сидеть возле тарелки, Хамми, вместе с Рохо, как ракеты, описывая дугу, взвились в воздух и растворились в небе.

Опунцию Вульгарусу не повезло — два новых профессора, на которых он так надеялся, несмотря на его колючки, обошлись с ним очень жестоко: разделав его обломками трубы, они разбросали остатки кактуса по всему корпусу лаборатории и даже в сад, запуливая их, как мяч. Попробовав волшебство, Альмавер убедилась, что здесь оно не действует, и такой расклад ей не понравился. Они выбрались из разрушенной лаборатории, заглянули в оранжерею и сад, где нашли фрукты, заменяющие им еду на первое время.

— Что будем делать? — спросила Альмавер, надкусывая что-то похожее на большую грушу.

— В нашем положении нужно подождать, — философски заметил Анапис, — события сами подскажут решение.

Они провели в саду несколько дней, ничего не делая и питаясь фруктами, которые начали им приедаться. Изредка они видели в небе каких-то летающих белых зверей, которые кружили, но не садились. Но гораздо опаснее было то, что недалеко от ограды сада они заметили пару больших зверей, явно не с добрыми намерениями посматривающих на них. Один из них, с большой гривой, похожий на кота Маргины, даже попытался проникнуть в сад через дыру в ограде, но Анапис бросил в него камень, который напугал зверя и тот удрал.

А в следующую ночь их посетила стая белых зверей с крыльями, которая внимательно их рассмотрела, но не тронула. Летающие звери улетели, но принесли им пользу — перепугали пару возле сада, так что в следующие дни Альмавер и Анапис их не видели и наслаждались относительным покоем и свободой передвижения.

Самое странное произошло в следующую ночь: раздался непонятный свист, переходящий в грохот и, вместе с огнём, с неба рухнуло что-то тяжёлое, встряхнув землю так, что Анапис и Альмавер, как груши, подпрыгнули в воздух. Они оставались на месте до утра, а с первыми лучами солнца отправились осматривать место падения.

Анапис, видевший станцию репликации, сразу её узнал, а отдающая гарью черноватая пыль, покрывающая блестящую поверхность, говорила о том, что данная штука и была тем предметом, который свалился ночью с неба. Они осторожно подошли к станции репликации и только остановились, как стена, повёрнутая к ним, ушла куда-то в сторону, открывая вход внутрь.

Они зашли внутрь, замирая от звука своих шагов, но ничего не произошло, что позволило им почувствовать себя увереннее. Анапис, знавший, что данное сооружение может перемещать людей в другое место, внимательно всё рассматривал, но ни к чему не притрагивался, понимая, чем это чревато.

Они вышли так же, как и зашли и только тогда вздохнули свободно. Анапис подробно рассказал Альмавер всё, что знал о станции репликации, и она, внимательно выслушав, глубоко наморщила лоб и спросила: