В дверь позвонили.
– Наташка! – воскликнула Анна Альбертовна.
Но на пороге увидела не дочь, а… сына.
– Женечка! – обрадовалась она. – Какими судьбами? Заходи, заходи скорее! Сережа, Аська, Женя приехал!
– Так, а где в такую погоду шляется моя любимая сестренка?
– Именно что шляется, – тихо проворчала Анна Альбертовна.
Женя испуганно оглянулся. Аськи в комнате не было.
– Что ты хочешь сказать, мамочка?
– А то, что сестрица твоя, похоже, роман закрутила и совершенно ополоумела!
– Ну наконец-то! Мне никогда ее Артурчик не нравился. А что за персонаж?
– Ох, Женечка… Мне что-то страшно!
– Неужто криминальный авторитет?
– Господь с тобой! Нет, это… Кузьмин.
– Кузьмин? Тот, который взял ее на канал?
– Именно.
– Похоже, он сразу на нее глаз положил. И чего ты боишься, мама?
– Боюсь… ох, многого, Женька! И что семью развалит… И что травить ее станут… А какая травма для ребенка…
– И давно это у них?
– Сегодня утром началось…
– Ну, это чепуха! Ну, потрахаются люди, большое дело, а ты сразу уже о разводе…
– Да если бы… Ты просто не видел ее. У нее… как будто… крылья выросли, когда он за ней приехал, я сроду ее такой красивой не видела…
– А давно она на этих крыльях улетела?
– Да уж порядочно. Боюсь, и ночевать не явится… А что я Аське скажу?
– Так позвони ей!
– Мне как-то неловко…
– Хочешь, я ей позвоню, сообщу, что приехал, хочу ее видеть?
– Да, Женечка, это хорошая мысль.
– Нет проблем!
Он вытащил из кармана мобильник.
Наташа была в ванной комнате, когда зазвонил ее телефон. Кузьмин невольно глянул на дисплей. Женька. Кто это? Мужчина или женщина? Он взял телефон и открыл дверь в ванную, Наташа голая стояла перед зеркалом, сосредоточенно разглядывая себя. В ее взгляде читалось недоумение.
– Наташенька, тебе звонят.
– Кто?
– Женька. Кто это?
– Это брат! – Она схватила телефон, но звонок уже умолк. Наташа сразу набрала ему. – Алло, братик, ты чего?
– Натка, ты где шляешься? Я здесь, в Юрмале! Только что приехал, а мама тебя потеряла! Ты где?
– Я? В раю!
– Вот так прямо в раю?
– Вот так прямо в раю!
– И в качестве кого? Евы?
– Не знаю… Просто в раю…
Глеб Витальевич расплылся в счастливой улыбке.
– Ладно, сестренка, пора спускаться на грешную землю. Тут твоя дочка, между прочим, уже волнуется, куда это мама подевалась.
– Ладно, через полчаса буду.
– Я скажу нашим, что через час.
– Женька, я тебя обожаю!
– Что случилось?
– Брат неожиданно приехал, надо возвращаться.
– Передай брату, что я его люблю.
– За то, что он избавляет тебя от моего присутствия?
– Нельзя быть такой дурой!
– А у меня мозги улетели вместе с крышей!
– Я люблю твоего брата за ту табличку на вокзале. А ты чего это тут с таким недоумением себя разглядывала? Не знала, какая ты красивая?
– Глеб, это из-за тебя… Мне даже мама сказала, что никогда меня такой красивой не видела… Ох, как неохота одеваться… Да, Глеб, скажи, а на канале знают, куда ты поехал?
– Разумеется, я поехал в Прагу, где у меня есть квартира.
– Это хорошо. У тебя такой большой опыт конспирации?
– Кое-какой есть.
– Я их всех ненавижу!
– Кого?
– Твоих баб.
Он счастливо рассмеялся.
– Знаешь, в девяностые конспирацией приходилось заниматься далеко не всегда из-за дам.
– А что? Криминальные разборки?
– Еще какие! Вспомнить жутко иной раз. Однажды ко мне в кабинет ворвались двое братков с пистолетами…
– О господи! И что?
– Жив остался, как видишь! И вообще, я не хочу вспоминать о них в самый счастливый день моей жизни.
Кузьмин довез ее до дома.
– Завтра увидимся?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Когда за тобой приехать?
– Как сегодня.
– А по воде шлепать пойдешь?
– Не знаю… Ты меня сегодня так умучил, что я могу и не проснуться…
– А я думал, это ты меня умучила, – счастливо рассмеялся он. – Но я за ночь отдохну и завтра с новыми силами встречу цунами… Господи, Наташка, как я тебя люблю, аж все болит внутри.
– И я… И у меня болит… Все, целуй меня на прощание. И гони прочь.
В этот момент кто-то постучал в стекло машины. Они отпрянули друг от друга.
Наташа повернула голову. Это был брат.
Она выскочила.
– Ты с ума сошел?
– Я – нет. Это ты с ума сошла.
Глеб Витальевич хотел выйти и познакомиться с братом Наташи, но она, по-видимому, этого не хотела, и он уехал.
– Натка, ты совсем сдурела! – он обнял сестру, поцеловал в щеку.
– Да, Жень, сдурела. Но я так счастлива…
– Он любит тебя?
– Любит. И я его люблю.
– И что дальше будет?
– Жень, я не знаю. Он строит планы, а мне просто страшно. Я как на американских горках… А ты откуда взялся?
– Был по делам в Таллине и решил махнуть денька на два к маме. А тут – сюрприз! Асютка так выросла. Она стала очень похожа на отца.
– Ладно, пошли в дом.
– Мама жутко напугана.
– Да ладно… Прорвемся, Женька!
– Я тут, пока тебя не было, пошарил в Интернете. Он интересный мужик, этот твой Кузьмин. И как-то никакого дерьма к нему не прилипло. Трудоголик. И здорово богатый.
– Вот этот факт меня меньше всего интересует.
– Да кто тебе, кроме меня и мамы, поверит?
– Понимаю. Но мне плевать.
– Натка, ты учись держать себя в руках. Прежде всего ради Аськи.
– Ты прав, братишка.
– Вот прямо сейчас и начинай.
Наташа остановилась, глубоко вздохнула и сказала себе: два часа я не должна думать о Глебе. А потом лягу в постель, погашу свет и буквально по минуткам смогу вспомнить все, что сегодня было. А пока наберусь терпения ради Аськи.
И это ей удалось.
– Мамочка, ты где была?
– Да тут коллеги с канала были проездом, мы с ними немножко потусили…
– Слушай, Натка, ты завтра отпустишь Аську со мной в Ригу? – лукаво глядя на сестру спросил Женя.
– Зачем это? – притворно нахмурилась Наташа.
– Хочу устроить любимой племяннице праздник! Будем шляться! Аська, хочешь шляться с дядькой?
– Ой, хочу! Я так люблю с тобой шляться, Женечка! Мама, ты меня отпустишь?
– Ну что с вами делать! Отпущу!
Аська помчалась к бабушке сообщить, что завтра они с Женей будут шляться по Риге.
– Женька, братик, у меня нет слов. Спасибо тебе!
– Он тут надолго?
– Послезавтра утром уедет.
– А ты?
– А я еще через два дня. Ты настоящий друг, Женька!
– Для тебя это новость?
– Нет, но просто в такой ситуации…
– Дети, ужинать! – позвала их Анна Альбертовна.
– Идем! – крикнул Женя. – Как приятно, когда мама зовет «дети, ужинать!» Как в детстве…
– Я поеду тебя провожать! – сказала Наташа.
