– Ян хочет вас видеть в кают-компании, сейчас же. – Подумав, Ардан добавил: – Если не знаете, что сказать, лучше молчите. Он в ужасном настроении и может убить даже союзников.
Презрительно осмотрев Конора и Луизу, Ардан вернулся в кают-компанию. В это время там уже собрались все и ждали только Луизу. Через минуту вошла Луиза и села на стул. Ян заговорил. В этот момент дверь кают-компании отворилась, и зашел Конор, прерывая речь капитана громкими шагами. Ян холодно и даже с ненавистью посмотрел на Конора и обратился к первому помощнику:
– Почему ты не доложил мне, что эта крыса жива и снова на моем корабле?
– Я забыл.
Конор съежился и отступил к двери. Ардан решил исправить ошибку и с готовностью предложил:
– Если хотите, я могу избавить вас от нее тут же.
– Сэр, я служил вам преданно и никогда не предавал, – заскулил Конор, ища поддержки в лицах собравшихся. – Луиза, любимая, скажи, что я всегда был предан капитану.
Луиза помнила, как уже однажды заступилась за Конора и чуть не лишилась жизни. Больше она не собиралась допускать такой ошибки.
– Я соглашусь с любым решением сэра Яна, – спокойно отозвалась она, даже не посмотрев в его сторону.
Ян удовлетворенно покосился на девушку и приказал Ардану убрать оружие. Тот недовольно спрятал уже готовый пистолет, Конор облегченно выдохнул.
– Я вижу, что все вы полностью согласны исполнять мои приказы, – произнес Ян, оценивая каждого.
Ардан кивнул Конору на стул, тот обессиленно упал на предложенное место. Тогда Ян заговорил. Его узкие стальные глаза горели безумной решительностью и жаждой власти, узкая бородка подрагивала, а холодный взгляд впивался в сердца собравшихся, заставляя их трепетать перед ним. Слова летели словно камни и, наконец, он подвел итог своей речи:
– Нас не воспринимали всерьез, наших друзей вешали, их заставляли скитаться. Но пришел наш черед. Мы поставим на колени всех наших врагов. Если мы одержим победу над Лондоном, то сможем диктовать свои условия! Затеяв войну и выиграв ее, мы получим все, чего только пожелаем!!!
Половина работы уже сделана, их флот сломлен. Осталось только нанести вовремя удар. Внезапность, вот наше главное оружие. Никто не ожидает от горстки жалких пиратов такой дерзости. – Ян иронично наморщился, все присутствующее засмеялись.
– Знайте, за нас десять тысяч лучших бойцов, двадцать судов. Скоро будут еще. Если вы будете исполнять мои приказы, мы победим. Мы – сила, и никто не сможет нас сломить!!!
Союзники одобрительно закричали. Выждав паузу, Ян изложил свой план нападения. Этой ночью уже никто не сомкнул глаз, каждый готовился к решающему часу.
Лондонская тюрьма
Франсуа скривил губы и протянул:
– Забыл вам сказать, Тао Линь мертв.
– Кто это? – обернулся Патрик.
– Этот человек помогал мне, – медленно произнесла Сесилия, и голос ее дрогнул. – Как это произошло? Почему?
– Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, – отозвался Асканио. – Он помог тебе, и Ян убил его. Я услышал это недавно от одного знакомого.
– Мне жаль, – сочувственно произнес Патрик, положив свою руку на плечо жены.
Она не ответила. На сердце стало тоскливо и одиноко. Тао Линь всегда был человеком Яна и помог ей лишь однажды, да и то так, чтобы капитан не узнал. И что из этого вышло? Его убили. Возможно, он был единственный человек с сердцем в команде Яна. Что ж, видимо, таким там не место.
– Я благодарна ему за его поддержку, и мне очень жаль его, – прошептала Мэри и отвернулась.
В тюрьме было сыро и холодно. В коридоре с потолка монотонно капала вода. Внизу образовалась лужица, в камере тянуло сыростью. Запах плесени стал навязчивым, и во рту отдавало мерзкой сладостью. Было холодно, но нечем было укрыться. По телу пробежали мурашки, Сесилия прижалась к Патрику, и он обнял ее. Думать о том, что их ждет, не хотелось, ведь как их может ждать что-то хорошее, когда они сидят в тюрьме и кажется, что весь мир забыл об их существовании. Холод, однообразные капли и гулкие шаги стражника вдали отдавали такой тоской, что Вэндэры почти утратили надежду. Они устали за предыдущее путешествие, а эта камера и сэр Вуд были просто невозможны. Услышав о гибели Тао Линя и прекрасно понимая, что она сыграла в этом не последнюю роль, Сесилия почувствовала, что теряет веру в освобождение.
Франсуа покосился на Сесилию и произнес:
– Хватит жалеть об умерших, Мэри. Есть более важные вопросы, которые необходимо обсудить.
– Тао Линь помог мне, – она тяжело вздохнула, – но ты прав.
Франсуа кивнул, откашлялся и, понизив голос, сказал:
– Я думаю, пираты хотят напасть на Лондон.
– Что за чушь! – возмутился Патрик – Ян не настолько безумен!
Рыжая Мэри посмотрела на Франсуа, тот медленно кивнул. Сесилия положила руку на плечо мужа и спокойно сказала:
– Говори потише, мы здесь не одни.
– Но нападение невозможно, это абсурд!
– Почему невозможно? – спросил Франсуа. – Если объединить всех пиратов, бродяг, всех обиженных и прочих людей и дать им стимул, очень даже возможно.
– Я не верю этому, – прошептал милорд Вэндэр.
– Эдуард сказал так же, – отозвался Сальвино де Мальвинор. – Вот мне и пришлось идти добывать информацию. Теперь я в этом уверен.
– Необходимо предупредить Эдуарда, – произнесла Сесилия.
– Я предупреждал.
– Но подожди, как они нападут? – спросил Патрик.
– Если бы я знал все, то правил миром, – улыбнулся Франсуа. – Не знаю. Даже представить сложно. Все суда тщательно проверяются, на всех мостах караул, в портах стоят пушки. Я бы сказал, что снаружи в Лондон попасть невозможно.
– А изнутри? – неожиданно спросила Сесилия.
– Это как? – пораженно спросил Асканио.
– Дайте мне время подумать, – прошептала та. – Кажется, я начинаю понимать его план.
Мужчины замолчали, обменявшись недоуменными взглядами. В это время двое контрабандистов недовольно зашевелились в противоположном углу камеры.
– Что, побег обдумываете? – спросил один из них. – Сюда легко попасть, но не так-то просто бежать.
– Точно, – прошептала Сесилия. – Сюда легко попасть.
Патрик и Франсуа обернулись. Рыжая Мэри тихо и сосредоточенно заговорила:
– Франсуа, ты говоришь, что каждый корабль просматривается. Ну а что, если бы английские солдаты приплыли бы, скажем на пиратском судне, привезя с собой полсотни плененных разбойников? Что было бы тогда?
