— И все-таки непонятно на счет этого Фарди, — сказала Лил, возвращаясь к разговору об инспекторе, — если Джозиз говорит, что у него блестящая карьера, зачем полиции посылать такого эксперта — который, тем не менее, все равно болван — расследовать дело о неудавшемся отравлении в не совсем привычном для людей мире?
— Ответ подскажут последние газетные статьи, — сказал Крочик, выглядывая из-под козырька кепки, с которой он расставался только для ныряния в воду. — Пиус говорил, что видел статью про "Клопа", когда мы следили за Сфифтом.
— Правда, я не дочитал ее.
— Я прочел. В общем-то, ни о чем конкретно там не говорится, но сам характер статьи говорит о многом. Это не благоприятное упоминание об отеле, и оно не единственное в СМИ. Люди считают, там творится что-то неладное. Ты, между прочим, смог узнать, что там произошло пятьдесят лет назад?
— Если честно, мне еще не удалось ни с кем об этом поговорить.
Пиус даже покраснел, хотя под солнцем это не бросалось в глаза. По правде ему было жутко интересно узнать любые подробности о прошлом отеля, но он стеснялся заговаривать с кем-то о своей родне. Одним из родственников в отеле был его дед, угасающий в болезни хозяин "Клопа", а еще тетя, новый всеми ненавистный директор. Но именно сейчас он твердо решил, что должен добиться желанной информации.
— Я за ним прослежу. — Лил уверенно кивнула Крочику, и тот одобряюще кивнул в ответ.
— Нам известно только то, — продолжил Крочик, — что пятьдесят лет назад отель не работал.
— Не работал, — повторила Джозиз.
— Находился в отключке. Очевидно, для общественности все это было связанно с чем-то нехорошим. И вот теперь, после многих лет, когда отель тихо занимался своими делами и приобрел добрую репутацию, он переживает упадок. К чему я все это веду? Когда что-то большое и таинственное переживает упадок, когда начинают распространяться слухи, люди чувствуют себя некомфортно. Они не знают, чего им ожидать. Многие стараются держаться подальше от всей этой магической мороки. Да чего говорить, вы знаете, для меня самого этот мир, рядом с которым вы трое находитесь, кажется чересчур…
— Чудным? — предложила Джозиз.
— Жутким? — подбросила Лил.
— Сложным… В общем, я считаю, полиция уже присматривается к "Клопу", стараясь быть в курсе событий. Вот для чего нужен и опытный инспектор.
— Все сотрудники отеля твердят об этом, — сказал Пиус, — что время уже не то, что без господина Клопа отель загибается и в нем уже может произойти что угодно. Что даже простое появление полиции в стенах отеля — это большое оскорбление, что раньше бы такого никто не допустил. Патвин был взбешен и многие другие. Появление номера для полиции вообще выглядит как предательство со стороны самого "Клопа". Может быть, он злится на беспомощность моего деда?
— А может, у него нет другого выхода, — сказала Лил.
— Хочешь сказать…
— Наверное, она хочет сказать, — подхватила Джозиз, — что в отеле творится что-то такое, о чем никто не знает.
— Отель просит помощи, — заключил Крочик.
— Отравление Даэркрона не главная причина? — задумался Пиус.
— Тебе предстоит выяснить об отеле побольше. Нам нужно от чего-то отталкиваться.
С этим все согласились.
— А я попробую навести справки об этом вашем инспекторе-болване. Он может оказаться полезен. И если уж его направили на отравление Даэркрона, значит, все дела "Клопа" теперь, так или иначе, будет вести он.
Солнце меньше обжигало, тени ползли все дальше, ребята были совсем разморившиеся, когда ближе к вечеру засобирались в обратный путь. К этому времени пляж стал набиваться людьми, после трудового дня все потянулись к вечернему морю. Ребята для продолжения слишком устали, а господин Прелтит еще повел их в кафе. Здесь все четверо уже не могли наедине обсуждать свои дела, поэтому были немногословны и смотрели в свои тарелки. Затем Крочик попрощался со всеми. Пиус и семья Прелтитов вернулись в отель.
Наедине в своем номере Пиус стал придумывать, как подарить Джозиз брошку, которую он держал в чемоданчике под кроватью. Хорошо бы не выглядеть при этом, как выражается Лил, дурачком. Особенно он решил поспешить после того, как, купаясь в море, Крочик в стороне от всех сказал ему, что у Джозиз очень красивые волосы. Разумеется, красивые!
От этих мыслей он проголодался и отправился к Лирудж. Рыжеволосая девушка поставила перед ним целую гору свежих ароматных булочек с корицей. Зал сейчас казался слишком тоскливым, поэтому Пиус поглощал булочки с горячим какао прямо на кухне, сидя перед суетившейся над каким-то салатом Лирудж. Пока ел, мальчик постоянно намеревался заговорить с ней. Для такого разговора Лирудж выглядела лучшей кандидатурой, но он не решался начать и только набивал рот булочками. Что до самой девушки, она не была сильно увлечена готовкой, но в ее голове стояла утренняя ссора с Лазаром по поводу количества фасоли в фасолевом соусе, и она просто не замечала горящих глаз мальчика.
Наевшись булочек, он побрел к лифту. Лифтом в эти часы управлял заведующий хозяйством господин Ривилиан. Пиус посмотрел на старенького сгорбившегося сотрудника, и ему пришла мысль, что тот должен быть достаточно стар… Все прочие мысли вылетели из головы, когда он вспомнил разговор со своими друзьями.
— Господин Ривилиан, вы давно работаете в отеле? — спросил он.
— О, всю жизнь здесь провел.
— А вы не знаете, почему пятьдесят лет назад отель был закрыт?
— Знаю. — Он с какой-то странной тоской посмотрел на Пиуса. — Вот что, сынок, сейчас должен прийти Снук, чтобы меня подменить, тогда мы с тобой кое-кого проведаем, договорились? Время для тебя не позднее?
В предвкушении того, что сейчас они куда-то отправятся и это может быть связанно с историей "Клопа", сон у мальчика сразу прошел. Он бодро помотал головой.
Они пару раз подняли постояльцев на их этажи, и в скором времени появился Снук.
Пиуса провели по нескольким коридорам 2К, потом он куда-то спускался и очутился в довольно темном коридоре, загруженном пестрыми рулонами ковров, стоящими вдоль стен.
— Это моя комната, — указал господин Ривилиан на одну из дверей.
Они миновали ее и подошли к соседней. Старый сотрудник отеля постучался и сразу вошел (дверь была не заперта).
В углу просторной комнаты на небольшой тумбе стоял уютный светильник, он еле справлялся с тем, чтобы освещать убранство помещения. Убранство было скромным, но казалось, что пару веков здесь все так и простояло.
Седовласый старик с пронзительным взглядом лежал на крепкой дубовой кровати. Одна сторона кровати прикасалась к большому ковру на стене.
— Фемик, старина, смотри, кого я привел. Это внук господина Клопа.
Пиус вышел из-за спины господина Ривилиана и уставился на хозяина комнаты.
— Это Фемик Шемла, управляющий лифтом, — представил того господин Ривилиан.
— А, это ты, Гек! — Старик приподнялся на локтях. — Кого ты привел?
— Говорю, привел внука господина Клопа. Его зовут Пиус.
— Здравствуйте, — сказал Пиус.
— Внук господина Клопа? Ну-ка, дайка я на тебя погляжу, — произнес Шемла и постарался присесть, подложив под спину подушки.
Господин Ривилиан подошел к кровати и помог ему. Тот тщательно всматривался в лицо мальчика. Должно быть, он плохо видел. Догадавшись об этом, Пиус подошел ближе.
— Похож. Слышишь, Гек? На Глэту похож.
— Слышу, слышу. И на отца тоже.
— Подожди, а как того паренька звали?..
— Залан, кажется.
— Да, как-то так. Столько времени прошло. Точно, так его звали, Залан, славный паренек. Значит, с ним девочка осталась.
— Видишь, — обратился господин Ривилиан к Пиусу, — мы в отеле узнали о смерти Глэты уже после ее похорон. И со дня ее уезда с Заланом вплоть до самой трагедии мы ничего не знали о ее жизни.
— Считай, восемнадцать лет твоя мама скрывалась.
— Восемнадцать лет, — протянул господин Ривилиан. — Конечно, грустно, что тебе самому об этом времени ничего не известно. Говорят, опекун от тебя все скрывал. Тебе-то сейчас сколько?
