Глава 15. Эрик
Мина очень напоминает котёнка. Шипит, царапается, но знает, что ничего серьёзнее не сможет мне седлать. Об меня свои зубки и сломает, это закономерно. И мне нравится, что в девушке достаточно ума, чтобы это понимать.
– Мио, - цокаю языком, насаждаясь, как девчонка замирает. – Разве можно так грубо с тем, кому принадлежит долг твоей подруги.
– Не Лане, а отцу
– Одно и тоже.
Играю с прядью её волос, рассматриваю как трепещут длинные реснички. Часто дышит, ищет пути отхода. Довольно сообразительная, а если ещё научится держать язык за зубами, то цены ей не будет.
Отступаю на шаг, давая ей время всё обдумать. Пока ничего не предложил, не подсластил сделку, но интересно, что она сама потребует. Какую цену определит за семь ночей.
Всё в этом мире можно купить и продать – это аксиома. И нечего стыдиться, уж точно не Мине. Кто-то горбатится за три копейки, кто-то торгует телом, другой временем и здоровьем. Я тоже продаюсь, не секрет. Для каждого нужен свой ключ.
И у девчонки он в виде благополучии дочери Смирнова.
– Семь ночей? С тобой? – кривится, но на дне её глаз, цвета виски со льдом, плещется крупица надежды и интереса. И за эту каплю я хватаюсь. – Ты правда думаешь, что я добровольно соглашусь на такое?
– Согласишься, - меня безумно интересуют пуговицы на её блузке, которых слишком много. – У меня есть чем крыть любое твоё сопротивление. Поэтому будь умницей и соглашайся.
Давай, детка, кивни и назови цену. Так намного проще и быстрее, чем идти окольными путями. Даже не самой Мине угрожать, а её подруге, Смирнову. Я мог бы месяц подождать, прийти с предложением позже.
Но решил не затягивать. В штанах каменный стояк, когда вспоминаю, как стонала девушка, как её губы обхватывали член. Училась, была такой покорной и отзывчивой. Это так алкоголь на неё действовал или Мину надо разогреть перед тем, как что-то предлагать?
– Мина, мы закрыли всё.
Бритоголовый появляется невовремя. Окидывает взглядом то, как я стою рядом с Миной, нарушая любые грани приличия. Изгибаю бровь в ожидании, что сейчас этот мужик скажет. Ничего лестного, очевидно.
Уверен, что за Миной носились многие в этом салоне. Девчонка, которая управляет сворой механиков. Да тут каждый первый мечтает забраться под её юбку.
Но я буду первым и единственным.
– Остаётся только Гоша на мойке, там много клиентов сейчас, - докладывает так, будто ничего не замечает. – И малой спрашивает, можно ли остаться на лишние часы?
Мина отходит от меня, направляется к стойке администратора. Следую за девушкой, слежу за движениями. Как по щелчку пальцем превращается из смеси фурии и напуганного котёнка в собранную бизнес-леди.
Нравится то, как она спокойно держится. Ровная спина, приподнятый подбородок. Не все девки, что были замешаны в наших делах, с таким высокомерием обсуждали поставки, а Мина лишь решает можно ли кому-то личный час отпахать.
– Да, хорошо, - на экране ноутбука мелькают графики и видео с камер наблюдений. – Да, только пускай всё точно записывают. И выгони на улицу Дукати, сейчас клиент заберёт.
– Не заберу, есть претензии к салону.
Плевать на мотоцикл, в последнее время редко на нём катаю. Нет такого драйва и азарта как было раньше. Масло, кажется, менял совсем недавно, не пользовался вообще.
Интересно, эти дегенераты хоть заметили подвох или всё приняли за чистую монету?
– У тебя есть два варианта, - постукиваю пальцами по столу, когда мужик отходит, привлекая внимание девушки. – Мы сейчас всё обсуждаем.
– Или?
– Или мы сначала спим, а после всё обсуждаем.
– Эрик.
Девушка замечает моё наступление, выставляет руку вперёд. Будто мелка ладошка сможет остановить меня, если я действительно чего-то захочу. Я не для того давал Мине время привыкнуть, чтобы сейчас отступать.
По факту, Мина права. Наша ночь закончилась два дня, она мне ничего больше не должна. И я проявил жалость, за которую вечно корил отец. Но я ведь всегда найду другие точки.
Девчонка может быть гордой, сильной, уверенной. Но это не спасёт её от Дьявола. Тому всегда есть что предложить за душу. Или, в нашей ситуации, за тело.
– Хочешь на виду у работников обсуждать наши дела? Я ведь могу слишком громко вспоминать, как ты мне сосала. Кстати, я говорил, что получалось у тебя просто замечательно.
– Эрик, замолчи!
Она одновременно и бледнеет, и краснеет. Кожа сливается по цвету с серой стеной, а на щеках адский румянец.
– Я не стану об этом кричать, - успокаиваю, потому что истерика Мины – последнее чего я желаю. Главное не перегнуть палку, не сделать больно. Тонкая грань, которую я умею выдерживать. – Но мы поговорим. Сейчас. И тебе решать – где.
– В моём кабинете.
Не спорю, следую за ней. Любуюсь на обтянутую юбкой задницей, как покачивается при ходьбе. Мину бы к стене толкнуть, сжать нижние полушария. А лучше развести и ворваться внутрь.
Догоняю девушку в комнате, хлопая дверью и проворачивая ключ. Нам достаточно сегодня мешали, чтобы допускать ещё один раз. Накрываю тонкую шею ладонью, ласкаю позвонки. Безумно нравится это делать, чувствовать дрожь девушки. Смаковать реакцию, каждый раз будто впервые.
– Эрик, - на выдохе, тихо. Не зная, что ещё добавить. Зато я знаю, очень хорошо. Дёргаю молнию на юбке, заставляя в мгновения ока покинуть стройное тело. Интересно, она всегда в чулках или для кого-то другого так старалась? – Ну что ты делаешь?
– Разве непонятно?
Прижимаюсь к ней со спины, расстёгиваю пуговицы. А она замирает, переваривая случившееся. Будто зависает на пять секунд, и когда приходит в себя, то я уже избавляю её от блузки. Остаются чулки и нижнее бельё.
Как и в нашу ночь.
Смотрится охрененно, вместе с блеском в глазах, взмахом
