что меня просто сносило прочь. Если бы не фонарные столбы, за которые я успевал зацепиться, быть беде. Тем не менее бой оказался довольно простым — мелочь сдохла от «
Лечебной ауры», Фарафо я затыкал «
Лечением». Но точно понимал, что призывать двадцать первую волну не стану. Появилось чёткое понимание границ магических камней. Даже несмотря на наличие «
Усилителя» третьего уровня, аура уже не вывозила. Твари двадцатой волны страдали, но не сразу превращались в туман. Чтобы двигаться дальше, следовало прокачать «
Лечебную ауру» до тридцатого уровня или снабдить её ещё несколькими «
Усилителями».
— Ты прошёл двадцатую волну! — провозгласил Туманник. — Что ты желаешь получить? Материальную или нематериальную награду?
Мои глаза погасли — процесс передачи Света мифрилу с каждым разом давался мне всё проще и проще. За двадцать волн мне удалось выяснить многое — что такое мифрил, с чем его едят и каким образом стоит настраивать свои предметы. Например, нагрудная пластина не только защищала от всякой гадости, что летела в грудь, но также и участвовала в процессе генерации кислорода. Сейчас, конечно, эта функция была мне недоступна, но чуть позже, когда появятся остальные части доспеха, убить меня будет достаточно тяжело. Однако не невозможно — мифрил не защищал от тьмы. К ней Фарафо адаптироваться по какой-то причине не мог. Свет — пожалуйста. И блокировать, и поглощать, и выдавать обратно. Тьму — нет. Сталь гораздо эффективнее справляется с этой заразой, чем мифрил. При этом что с гнилью, появляющейся на двадцать пятом уровне разлома, изнанкой, вылезающей на сороковом, вывертом на шестидесятом и даже скверной на восемьдесят пятом, мифрил справляться умел.
— Что такое изнанка и как с ней бороться? — спросил я. Информации о том, что происходит на высших уровнях разломов ни у кого не было. Учитывая, что где-то существует разлом семьдесят первого уровня, мне точно эта информация рано или поздно понадобится. Потому что для меня любой разлом, тем более высокоуровневый — источник ресурсов.
— Изнанка — состояние, при котором внутренняя сущность существ выходит на первый план, превращаясь в оболочку. Уничтожить обычным образом существ изнанки невозможно — для этого необходимо полностью уничтожить их оболочку. Как внешнюю, представленную сущностью, так и внутреннюю, являющейся основой их существования. В качестве идеального оружия может быть использовал мифрил, способный поглотить внешнюю сущность, либо изделия из эдриэля, аметистовых кристаллов, добываемых с тридцать пятого уровня Разлома. Оружие из эдриэля способно прорезать сталь, вирму, обладает иммунитетом к гнили, а также способно разрезать тварей изнанки. Больше на двадцатой волне я не могу сказать тебе ничего. Желаешь запустить двадцать первую волну?
— Нет. Туманник, возвращай меня обратно.
— Да будет так. Твой результат — двадцать волн из сорока. Это седьмой результат за всю историю прохождения ключей. Информация о твоём успехе будет занесена в журналы и передана заинтересованным сторонам.
— Каким сторонам? Что за журналы?
Вот только отвечать было уже некому — пространство вокруг меня наполнилось туманом, скрывая площадку и через несколько мгновений я очутился в сокровищнице Кострища. Передо мной возвышались стеллажи с богатством города. По сути всем тем, что мне к текущему моменту удалось добыть. Других источников «богатства» в Кострище ещё не было.
— Макс? — в голове возник встревоженный голос Алии. — Ты где? С тобой всё хорошо?
— Вроде да. С чего такой переполох?
— Печать связи стала неактивной и возникла какая-то пустота. Словно ты умер. А сейчас, совершенно внезапно, она вновь налилась силой. У тебя точно всё хорошо?
— Да, просто попал в гости к Туманнику. Причём меня особо не спрашивали, хочу я туда или нет. Сколько времени прошло с моего исчезновения?
— Почти пять часов. Все волнуются. Мастер Мерам собрался весь Кострищ на уши поднимать, чтобы тебя найти.
— Сейчас выйду. Я в сокровищнице.
— Максимилиан, к нам гости, — Элеонора не была столь эмоциональна, как Алия, однако в её голосе тоже чувствовалась какая-то напряжённость. В последнее время фраза о гостях мне категорически не нравилась. Она всегда сопровождалась крайне неприятными последствиями, которые приходилось расхлёбывать вот такими походами.
— Кто?
— Тёмные. Явилось сразу трое туманных служителя Скрона.
— Проводи их в мой кабинет. Буду через пять минут.
Храм Скрона резко активировался. С чего вдруг? Ответ был мне известен — некий журнал, куда попала информация о моём прохождении площадки Фарафо. Вот только мне не нравилась оперативность, с которой тёмные прибежали в Кострищ, да ещё в таком составе. Обычно они путешествуют по одиночке, здесь же сразу трое. Как во время собрания, на котором Четвёртый принимал решения о нашем сотрудничестве.
Несмотря на гостей, сломя голову к ним бежать я не стал. Подозвав хранителя, что вёл реестр содержимого сокровищницы, я сгрузил ему все низкоуровневые ресурсы, что остались после увеличения уровней камней. Всё равно использовать их возможности у меня не было, а таскать с собой — неправильно. Если мне удастся попасть в разлом, заполненные позиции не позволят получить прибыль.
— Храм Скрона, наконец-то, созрел до того, чтобы сделать своё предложение по закрытому заражённому разлому тридцать первого уровня? — я вошёл в кабинет и уселся в своё кресло. Трое служителей Скрона стояли, не желая устраиваться на гостевых креслах, но обращать на такое поведение туманных монстров было нелепо. Логика вообще зачастую отсутствовала в действиях тёмных служителей.
— Храм Скрона проинформирован, что ты был на арене Туманника, — приветствие, как и всегда, не входило в список часто используемых слов среди туманных служителей Скрона.
— Двадцать волн, — подтвердил я. Глупо отнекиваться от того, что записано в каком-то журнале.
— Храм Скрона желает получить ключ на арену Туманника.
— Храм Скрона может желать что угодно, — ответил я. — У меня нет права ни запрещать, ни разрешать вам что-то желать.
— Ты владеешь ключом? — требовательно спросил центральный служитель и двое других сделали едва заметные шаги, словно собирались обойти мой стол и взять меня в клещи. Что, опять? Почему никто никогда не договаривается, а сразу прибегает к силе?
— Мне кажется, служители Храма Скрона пришли в Кострищ напрасно. Тема арены Туманника здесь обсуждаться не будет, — произнёс я, вернув Свет в глаза. Голос наполнился силой, что вдавливала меня в кресло, но я переборол себя и поднялся на ноги, готовый к сражению. Меня немного шатало, но избавляться от защитного купола я права не имел. Слишком нерационально начали действовать тёмные.
То, как отшатнулась от меня вся тройка, заслуживало рассмотрения вопроса по прощению Инквизитора. Ни о каких клещах речи больше не шло — сбившись в плотную группу, туманные служители начала пятится, пока не упёрлась в дверь. Я сел обратно и демонстративно убрал Свет,
