Джунаид-хан (настоящее имя Мухаммед-Курбан Сердар) в начале 1918 года произвёл государственный переворот в Хивинском ханстве, убил местного хана и в течение двух лет правил этим квазигосударственным феодальным образованием в качестве полноправного диктатора. Он выступал под исламистскими антисоветскими лозунгами, что неизбежно привело его к открытому столкновению с укрепляющейся Советской властью.
Образовавшаяся в 1920 году Хорезмская Народная Советская республика (располагалась на юго-западе современного Узбекистана) стала одним из оплотов установления Советской власти в Средней Азии. Проводившаяся большевиками политика конфискации и национализации земель, принадлежавших феодалам и религиозной знати, вызывала их бешеную злобу. Под лозунгом “Хорезм для мусульман!” они сколачивают басмаческие отрады и начинают прямой террор против членов партии большевиков, советских служащих, сельских активистов. Джунаид-хан, воспользовавшись малочисленностью красноармейских частей в регионе, совершает нападения на советские органы власти, запугивает население.
Переброска туда советских войск была связана с огромными трудностями. От Чарджоу до Хивы весь путь пришлось преодолевать пешим порядком, на лошадях или на каюках по течению Амударьи. Первое столкновение с бандами Джунаид-хана произошло у колодца Балыкчи. Басмачи не выдержали натиска и отступили в пески. Из показаний пленных было установлено, что главные басмаческие силы были сосредоточены на северной окраине пустыни Кара-Кум. Прижимаясь к Хорезмскому оазису с северо-запада, они имели постоянные базы с большими запасами воды далеко в пустыне – у колодцев Чарышли, Орта-Кую, по старому руслу Амударьи (Узбою) и в Дарвазе.
Наступая в направлении урочища Иде-Хоузе, советские отряды громили врага. Оставляя сильные заслоны, бандиты стали уходить в пески. Надо было преследовать басмачей с таким темпом, чтобы настигать их внезапно на стоянках, не позволять им разрушать водоисточники, увозить продовольствие и фураж.
28 мая 1920 года советские части при адской жаре преодолели расстояние около 50 км. Отряд шёл по раскалённому песку. Кони падали от зноя и голода. Люди едва передвигали ноги. Во второй половине дня противник был обнаружен. Напрягая последние силы, красноармейцы атаковали врага. Басмаческая банда была полностью разгромлена. Отряд захватил большие трофеи: враг не успел увести от колодца более тысячи гружёных оружием, боеприпасами и продовольствием верблюдов и около шести тысяч овец. Крупная база снабжения басмачества была отбита и передана Хорезмским властям.
Захватив эту базу, наши войска в какой-то мере могли бы восстановить силы, но не было воды. Басмачи забили колодец песком и трупами животных. Красноармейцы при помощи лопаток и перемётных сум сумели очистить колодец глубиной около 30 метров. Более суток люди пробивались к воде. Настойчивость победила. Бойцы подносили влажный песок руками ко рту и сразу оживлялись. Достали воду, и сразу пошли вперёд. 11 июня, на 19-е сутки похода, передовая походная застава колонны с боями достигла озера Кара-Ходжа Су. Басмачи разбежались по пустыне.
В январе 1924 года обстановка в Хорезме вновь обострилась. Укрывшийся в песках Джунаид-хан располагал отрядом в 3 тысячи всадников, вооружённых английскими полуавтоматическими винтовками и пулемётами. Кроме того, под его командованием находились отряды других курбашей общей численностью до 6 тысяч всадников.
Эти банды одновременно вышли из пустыни и, присоединяя к себе колеблющиеся элементы, стали захватывать кишлаки один за другим. Бывший ханский министр Садык Бакалов и вождь туркменского племени Агаджи Ишан поднимают восстание в Садываре, Питняке и Хазараспе, занимают Ханки.
19 января 1924 года крупные силы врага окружили Хиву. Находившиеся в городе 290 красноармейцев стойко отбивали атаки. В Хиве срочно формировались рабочие роты и комсомольские отряды общей численностью около 500 бойцов.
При обороне Хивы погиб доблестный красный командир венгр Анжелло. Он был тяжело ранен в схватке и захвачен басмачами в плен. Они замучили Анжелло, а затем отрезали ему голову и, насадив на кол, выставили у ворот крепости.
Зверства басмачей были безмерны. Везде, куда им удалось ворваться, они истязали людей. Отрезали головы, сдирали кожу, жгли живьём пленных красноармейцев. Более 200 человек советских служащих они истребили и покалечили в течение двух дней.
К Хиве стягивались красноармейские части. При подходе к Питняку начались ожесточённые бои с бандами ярого националиста Агаджи Ишана. После тяжелых двухдневных боёв Питняк был отбит. В Турткуле кавалерийский эскадрон под кома-ндованием политрука Суринова су-мел проскочить ба-смаческие заставы и, соединившись с рабочими отрядами в городе, сумел неожиданной атакой опрокинуть врага.
Узнав о поражении своих отрядов в Питняке, Хазараспе, Турткуле Джунаид-хан снял осаду с Хивы. Действующему западнее Куня-Ургенча 4-му Актюбинскому кавалерийскому полку была поставлена задача преследовать отходящие, основательно потрёпанные отряды Джунаид-хана. 26 февраля 1924 года полк выступил вглубь песков по следам врага на его базы Чарышли и Орта-Кую. Путь проходил по северо-западной части Кара-Кумов. Пески затрудняли движение. На барханах, маскируясь в низкорослом саксауле, басмачи устраивали засады. В последних числах февраля в пустыне ударил двадцатиградусный мороз. Встречный ветер нагнал с юга чёрные тучи, пошёл снег. Несмотря на непогоду, полк продолжал движение. У колодцев Балыклы нашим передовым отрядом было сбито басмаческое охранение. Вскоре были обнаружены главные силы противника, занявшие оборону по саксаульной роще, в барханах, крутые скаты которых были обращены в сторону наступавших.
Командир полка Хорун бросил против левого фланга басмачей два эскадрона Лотухина при поддержке нескольких пулемётов. Как только кавалеристы на полном галопе стали приближаться к отлогому склону бархана, на его вершине появилось около 500 басмачей, которые двинулись навстречу неширокой, но очень глубокой лавиной. Пулемёты пригодились нашим кавалеристам как нельзя лучше. Их огонь наносил басмачам большие потери. 3-й эскадрон, усиливая 2-й, бросился навстречу бандитам. Басмачи были смяты и, прикрываясь заслоном, стали отходить.
Более суток полк преследовал отступающего врага. Джунаид-хан бросал всё и уходил. Погоня продолжалась. Красные обозы застряли где-то в песках, пища и фураж были на исходе. Утром 3 марта задул ветер. Вскоре от налетевшей песчаной бури стало темно как ночью. Бойцы прижимались к земле, набрасывали на головы сёдла, чтобы, оказавшись засыпанными песком, сохранить хоть какое-то пространство для воздуха. Буря стихла глубокой ночью. Весь день красноармейцы пролежали, засыпаемые песчаной бурей. В темноте, ощупью люди отыскивали друг друга, помогали откапывать засыпанных. Высота нанесённого песка составляла 70 см.
Преследование продолжилось. Идя за басмачами по караванным тропам, полк наносил им удар за ударом. В конце марта отряды Джунаид-хана были рассеяны, а их главарь с 250 бандитами бежал за границу. 4 апреля от колодца Орта-Кую, считавшегося столицей Джунаид-хана, полк двинулся на Кизыл - Арват, завершив, таким образом, переход с севера на юг пустыни Кара-Кум. Около 700 километров прошли с боями красноармейцы по пескам. Этот героический подвиг представляется поистине уникальным, учитывая превосходящие силы врага и страшные трудности ведения войны в пустыне. В летопись побед русского оружия была вписана очередная славная страница.
Прошло три года после этого героического похода. Джунаид-хан, несмотря на свои чудовищные преступления и реки пролитой крови, был благополучно прощён 1-м Всетуркменским съездом Советов. Вернувшись из-за границы, главарь туркменского басмачества сидел в Кара-Кумах возле колодцев Орта-Кую, Пешка-Кудук и Чарышли. По решению этого съезда ему сохранили даже личную охрану – несколько сот отборных головорезов.
В 1927 году Джунаид-хан, поставив на ноги всю религиозную и байскую клику, собрал банду до тысячи басмачей и 19 сентября 1927 года официально объявил о своём новом (уже третьем) походе против Советской власти. Его отряд захватил район 5-го аулсовета и намеревался атаковать город Ильялы.
Для ликвидации антисоветского мятежа командующий Туркестанским военным округом К.А. Авксентьевский создал Северную и Южную группы войск. Южная группа в составе трёх полков, артиллерийского дивизиона и авиаотряда должна была не допустить отхода банды на юг к государственной границе. Северная группа в составе двух кавалерийских полков, стрелкового батальона и отделения курсантов Ташкентской военной школы выступила в новый поход в пустыню Кара-Кум.
Отряд Джунаид-хана попытался ворваться в кишлак Ходжи-Кумбез, но бедняцкая часть населения оказала ему стойкое сопротивление. На помощь дехканам выступил отряд милиции, и вылетели два самолёта. Один из них во время боевого захода потерпел аварию и вынужден был приземлиться возле кишлака. Лётчики Фоменко, Козлов и Рыльский, окружённые бандитами, бились до последнего патрона. Фоменко и Рыльского басмачи расстреляли, а Козлова сожгли вместе с самолётом.
