— Я… я знаю.
— Почему ты заикаешься? Замёрзла?
Не осмеливаясь заговорить, она покачала головой.
Его следующий рык прозвучал столь же неудовлетворённым, как и разгневанным. После очередного угрожающего взгляда на улицу, он вернулся в сортировочный зал.
Через несколько минут Мег услышала, как с грохотом захлопнулась задняя дверь.
Трясясь и всё ещё напуганная чтобы двигаться, она расплакалась.
* * *
Саймон стремительно ворвался через заднюю дверь «Вопиющее Интересное Чтиво», сорвал с себя одежду и перевоплотился в Волка, не в состоянии больше пребывать в этой человеческой форме. Затем он громко завыл, вложив всю свою накопленную ярость в звук.
Он не знал, почему был так зол. Он просто понял, что нечто в тоне голоса Мег, когда она пыталась защитить свою территорию — и была чертовски непригодна к этому! — задело в его разуме.
Джон первым появился на складе, но хватило всего одного взгляда на Саймона, и он попятился прочь. Следующей явилась Тесс, её волосы окрасились зелёными и красными полосами.
— Саймон? — произнесла Тесс. — Что случилось?
Прежде чем он смог ответить, задняя дверь вновь открылась, едва не ударив его по задней части. Он крутанулся и щёлкнул челюстями на Дженни, которая перевоплотилась из Ворона и сейчас была голым, дрожащим человеком.
Она проигнорировала холод, впрочем, как и его, что выходило за рамки оскорбления, поскольку он был главой этого Двора. Вместо этого она сосредоточилась на Тесс.
— Саймон был груб. Он заставил Мег плакать. Я пойду в магазин и посмотрю смогу ли найти что-нибудь блестящее, от чего она снова заулыбается. Мег много улыбается… когда Волк не рычит на неё.
Дженни вышла со склада, перевоплотилась обратно в Ворона и полетела к «Блестяшки и Барахло».
<Не рычал на Мег>, — проворчал Саймон.
Развернувшись и последовав за Дженни на выход, Тесс крикнула через плечо:
— Поговорю с Мег и посмотрю смогу ли исправить нанесённый ущерб.
Он не знал, намеренно ли она пробормотала «Идиот», чтобы он услышал.
Он посмотрел на Джона, который теперь припал к полу, чтобы опустить голову ниже головы Саймона.
<Принеси одежду>, — приказал Саймон. Затем он вскочил по ступенькам к кабинету магазина.
Джон принёс наверх его одежду, положив её на ближайший стул, и поспешил обратно на первый этаж.
Саймон бороздил кабинет, а потом опять завыл.
Он не рычал на Мег. Не совсем. Но он сомневался, что сегодня найдётся хоть одна женщина в Дворе, которая воспримет ситуацию так, как видит он её.
Вновь вернувшись в образ человека, он оделся. Затем подошёл к окну, выходившему на Кроуфилд Авеню, и внимательно осмотрел Двор. Улицы были приведены в порядок. Тротуары всё ещё были не до конца вычищены, но ходить по ним было возможно.
Отвернувшись от окна, он посмотрел на ждущую его стопу бумаг, потому что он проявил открытость в общении с людьми в качестве способа лучше следить за ними.
— Было куда проще, когда единственное чего мы хотели, это съесть их и забрать их вещи, — проворчал он.
И было проще, когда ему плевать было, довёл он кого-то до слёз или нет.
* * *
Асию так сильно трясло, что она не могла вставить ключ в зажигание, чтобы завести машину.
Шишка говорил ей, что работа с Иными была рискованным заданием, именно поэтому он и другие кредиторы готовы были позволить ей не торопиться с проникновением в Двор. Она месяцами жила в Лейксайд и ошивалась вокруг «ВИЧ», она не смогла увидеть ничего большего, кроме как принятие поз и рычание от Волков и даже немного угроз от остальных Иных. Сейчас она осознала, что Шишка платил ей так много вперёд, потому как знал, что риск мог означать смерть.
Вытащив фляжку из бардачка, она сделала большой глоток виски, чтобы успокоить свои нервы. Затем, она выпила ещё, желая притупить образ её ног, вырываемых Волком.
— Проклятый Волк, — произнесла она после третьего глотка. — Чёртов Волк должен был быть в своём магазине, а не вынюхивать поблизости от недоженщины.
И он не просто нанял ничем не привлекательную женщину с полным отсутствием стиля, чтобы она стала лицом двора; он нанял тупицу!
Она предполагала, что это будет мужчина, и нарядилась, чтобы преподнести себя мужчине, посчитав, что причина, по которой Вулфгард не выбрал её, таилась в том, что Связные обычно были мужчинами, и именно мужчина подал заявление на работу. Вместо этого Вулфгард нанял тупоголовую девицу со странными волосами, которая думала, что сортировка писем была интересным заданием.
Асия ещё пригубила немного виски, затем спрятала фляжку в бардачке.
Если Мег не была тупицей, что за человек захотел бы получить работу Связным? Кто-то, у кого есть причина скрываться — вот кто. От чего? От кого? Водитель того белого фургона за чем-то и ли за кем-то следил в Дворе, и Мег Корбин была единственным новым сотрудником.
У неё было имя и описание, которое она даст Шишке сегодня вечером во время отчёта. Возможно, это поможет ему выяснить, кто мог бы быть заинтересован в ком-то таком, как Мег. А, до тех пор, пока он не даст ей какую-либо информацию, которую сможет собрать со своей стороны, она побудет лучшей новой подружкой Мег Корбин и благодаря этой дружбе узнает всё, что она сможет рассказать ей о Дворе. А это значит, что ей придётся вести дела с Саймоном Вулфгардом.
Самоубийство Волком. Она слышала эту фразу достаточно много раз. Сейчас она понимала её смысл. Но если она не надавит на Саймона сейчас, второй попытки с Мег у неё никогда не будет.
Несколько минут она взвешивала ситуацию, а потом решила, что запах от виски вполне подойдёт для этой маленькой драматургии. В конце концов, предполагается, что никто из людей не начнёт стычку с Волком в книжном магазине, если только человек не был немного пьян. И она посчитала, что Асия Крейн станет в некой степени детективом, у которого было непростое прошлое и у которого есть потребность хотя бы раз в течение некоторого времени выпить днём.
Ей надо записать эти мысли на тот случай, когда наступит день, и она встретится с Шишкой, чтобы обсудить её персональное телевизионное шоу.
Она вышла из машины и зашагала в сторону «Вопиющее Интересное Чтиво». Как только она вошла в магазин, она сжала руки в кулаки и заорала:
— Саймон Вулфгард! Тащи свой зад сюда! Мне надо сказать тебе пару слов!
Несколько людей побросали книги, а когда появился Саймон, в магазине повисла жутка тишина. Асия понадеялась, что от линз его очков свет просто переломился, от чего его глаза, казалось, сияли — и были красными.
Ещё до того, как он подошёл слишком близко, она набросилась на него с вербальной атакой:
— Саймон Вулфгард, ты вреднее бешеного скунса!
— Ты была там, где тебе не место! — взревел он.
— Ну, прости меня за попытку быть дружелюбной! Я просто остановилась представиться и поприветствовать твоего нового сотрудника. Я и не знала, что ей запрещено вести простую беседу с другими людьми. Это же яснее ясного, что у бедной девочки сложности, — Асия постучала себя по виску. Неважно, понял ли Саймон этот жест, все люди в магазине поймут намёк и усвоят, что он нанял на работу тупую. — И затем, когда кто-то проявляет к ней интерес, всё что ты делаешь — это угрожаешь. Меня нисколечко не удивит, если однажды ночью она ускользнёт и не вернётся из-за того, как ты ведёшь себя с ней. Знаешь кто ты, Саймон?
— Нет, — огрызнулся он. — И кто я?
— Ты не кто иной, как агрессор с когтями! Человек должен быть в полном отчаянии, чтобы работать на кого-то, такого как ты!
— Ты хотела работать на меня… и даже больше.
Её лицо вспыхнуло жаром, но она вздёрнула подбородок.
— Это было до того, как я осознала, что вы — Иные — подражаете людям, чтобы заполучить желаемое, но вы ничего не знаете о том, что внутри человека.
