приплюснутый нос. Я передал визуальный образ толстяка Агафье.
— Это кто на нас тут армию пригнал?
— Ах ты ж тварь! Это ж Свинякин! Его же на каторгу должны были отправить! Я сама ходатайствовала. Что он в Тобольске забыл?
— Говорит, что он — местный начальник штаба и требует забрать груз, предназначенный для его ведомства.
— Вот… свинота жадная! Хрен ему, а не груз! Даже не вздумай, эта тварь уже за мздоимство и растраты на Камчатке проходила, а, глядишь ты, пристроился по старым связям за Уралом. Теперь точно всех выловим! — вампирша злилась, но вместе с тем в её голосе чувствовались азарт и предвкушение охоты.
— А вы не могли бы поторопиться? — очень культурно намекнул я вампирше на сжатые сроки.
— А что такое? Укачивать начало в воздухе? — хихикнула Агафья, даже не обидевшись на моё замечание. — Уж потерпи денёк другой, сам кашу заварил. С учётом неповоротливости бюрократического аппарата, наше ведомство и так ведёт расследование со скоростью дирижабля.
— Не в этом дело, ко мне тут местный шаман заглянул на огонёк, сообщил, что через два дня завершается контракт на хранение некоего сокровища или артефакта, оставленного отцом двадцать лет назад. Есть предположения, о чём речь?
Вампирша замолчала, причём надолго.
— Как, говоришь, зовут шамана? — настороженно уточнила кровница.
— Нойон Северин.
— Хм…
Пауза затянулась, но я всё ещё чувствовал присутствие Агафьи по кровной связи.
— Кто вообще эти шаманы?
— Понимаешь, в этом мире есть люди, которые верят в существование мира духов: духов природы, стихий, растений, животных и даже душ умерших и ещё нерождённых людей, — осторожно объясняла вампирша, словно делилась еретическими постулатами. — В чём-то наши веровании с ними схожи. Мы поклоняемся богам-покровителям, по сути, духам тотемных животных и растений. Мы даём им силу, а они по желанию делятся ею с нами, иногда даже общаются, как с тобой. Так вот, по мнению шаманов, мы зациклились на одном аспекте, позабыв начисто про всех остальных духов.
— И что, император позволяет еретикам так спокойно разгуливать и проповедовать собственные взгляды? — я весьма удивился. Как-то это не вязалось с моим представлением о Кречете. Он, конечно, не кровавый тиран, но вопросы соблюдения веры в этом мире стояли далеко не на последнем месте.
— Скажем так, на них смотрят сквозь пальцы. Во-первых, они не агрессивны, не проповедуют, как ты выразился, а, во-вторых, ты ещё попробуй их найди, — хмыкнула вампирша. — Могу поспорить, к тебе шаман не на своих двух явился, а в проекции. Настоящее же тело может находиться где угодно, хоть на изнанке.
Я крепко задумался. А ведь какие интересные личности. Вроде бы и воду не баламутят, но и перестраховываются. Честно говоря, такая разумная предосторожность была мне по вкусу.
— Что могло отца связывать с шаманами?
— Комар его знает. Двадцать лет назад твой отец как раз сбежал с Марией Виноградовой. Они год скитались, пока дед не пошёл на попятную и не признал брак. Так что весьма вероятно, что твой отец умудрился что-то этакое добыть, но из-за обиды на деда надёжно спрятал.
— Да, куда уж надёжней, третий уровень изнанки, — ответил я, вслух рассуждая.
— Вот же… Теперь уже и мне интересно, что там такого Юра успел припрятать. Двое, говоришь, суток тебе дали? Пойду-ка я форсировать следствие в интересах рода. Думаю, за сутки справимся. Пока договаривайся об экспедиции на изнанку.
* * *
Кирана пришла в себя рывком, вскочив с постели и сбросив на пол шкуры. Ей приснилось, что на них снова напали войлаки. За пределами дома выла пурга, в очаге всё так же потрескивали поленья, но на этот раз в котелке варился сытный мясной бульон. Арва лежала тут же, опустив морду на передние лапы и дремала, прикрыв глаза. Охотница обернулась к лежанке с матерью. Старая Нарва спала, цвет её лица сменился с землисто-серого на бледно-жёлтый, словно силы медленно и нехотя возвращались в некогда сильное тело. На лбу не было испарины, да и спала мать спокойно, повернувшись чуть на бок и подперев щеку ладонью. Умирающие так не спят.
Кирана выдохнула с облегчением. Они смогли, спасли мать. Правда, стоило признать, что без помощи незнакомца они бы не справились. Шаман он или нет, не имело совершенно никакой разницы. Девушка улыбнулась и с удивлением поняла, что щека совсем не болит, а ведь после ранения войлаком должна была. Осмотревшись, Кирана обнаружила недалеко от сундука маленькое зеркало, не больше ладошки размером, в бронзовой позеленевшей оправе. Чужие вещи брать нехорошо, но охотница успокаивала себя тем, что она только на минуточку.
Рука сама потянулась к желанному предмету. Поворачивая зеркало на себя, Кирана готовилась увидеть бледный розовый шрам на всю половину лица, а вместо этого застыла и неверяще прикасалась пальцами к изящному узору, вьющемуся от центра лба вокруг брови, по щеке и до подбородка. Узор был двухцветный, сочетание красного и синего цветов было столь гармоничным, что охотница залюбовалась собственным отражением.
— Нравится? — пророкотал из-за спины насмешливый голос незнакомца, умудрившегося подкрасться незаметно к охотнице.
От испуга она выронила зеркальце из рук, но сработала выработанная за годы тренировок реакция, и охотница подхватила его на лету, не дав разбиться. Вернув чужую вещь на законное место, Кирана честно ответила:
— Нравится. Я была не в себе, но помню, что вы использовали для этого макры. Не люблю быть в долгу. Какого уровня камни мне необходимо вам возместить?
Незнакомец покачал головой с улыбкой и не ответил на вопрос.
— Будь добра, разлей похлёбку. Покорми мать бульоном, а потом сама можешь поесть.
Охотница не стала спорить, в точности выполнив все указания незнакомца. Всё это время она исподволь наблюдала за его действиями. Он методично делал записи в довольно толстом блокноте, а затем взял ещё один и принялся зарисовывать в него какую-то тварь с пометками о размерах, свойствах и причине смерти.
— Вам налить? — проявила вежливость Кирана.
— Пожалуй.
Незнакомец встал, потянулся всем телом и прислушался к звукам за пределами их маленького тёплого мирка. Охотница поставила перед хозяином дома тарелку с похлёбкой и отошла к Арве. Та как раз проснулась и тёрлась о ноги подруге, намекая на естественные позывы организма.
— Я могу разрешить Арве выйти на улицу? — Кирана сама не знала, почему спросила у него разрешения.
— Можешь, но все дела пусть справляет не дальше пяти метров от дома. Там прорывы пошли от четвёртого уровня и выше. Похоже, в этом году гон Дикой охоты начался раньше обычного.
Кирана кивнула и передала наставления волчице, отпуская ту по естественным надобностям.
— Кто вы? — наконец, решилась задать мучающий её вопрос охотница. — Вы узнали мою мать и меня, но я почему-то сильно сомневаюсь, что вы — шаман.
— А он и не шаман, — хрипло отозвалась Нарва, но в её голосе было
