Анджанабен знала, что Навин часто видится с Микки, и прекрасно понимала, почему Шанай проиграл. «Он слишком мягкотелый! — с горечью думала она. — Не выйдет из него никакого толку. Прямо как его отец. Оба тюфяки безвольные! Но нет уж, я так просто не сдамся. Да, я передам предложение Навина Микки, но при этом расскажу о его семье такое, что мало не покажется. Например, что у Судхабен есть любовник, который ей в сыновья годится. А ее муж — неудачник и игрок, который все деньги спускает на лошадей и шлюх. Да, когда-то у этой семьи были деньги. И доброе имя. Но это было два поколения назад. А сегодня они если чем и известны, то беспутным образом жизни: пьют с самого утра и швыряют направо и налево деньги, которые достались им по наследству. Но деньги рано или поздно закончатся. И что потом? Навина воспитывала бабка. Бедняжка Мангалабен! Святая женщина. Но что она могла поделать? Отец подавал Навину дурной пример. Спортивные машины, доступные женщины. Времени на единственного сына у него не было, и он только баловал мальчишку!»
Анджанабен покачала головой: «Никаких моральных устоев. Никаких ценностей. Ну и поделом Микки! Если она будет настолько глупа, что примет это предложение, в конце концов сама станет такой же». Анджанабен бросилась к телефону. Она часто звонила в дом Микки, когда та была в офисе, и расспрашивала своего информатора: кто приходил, что ели, что купили, звонил ли кто. Ей нужно было быть в курсе дела: ведь в конце концов, на карту поставлено будущее ее сына.
Анджанабен нетерпеливо набрала номер и услышала короткие гудки — занято. Проклятье! На второй раз ей повезло: информатор по имени Сакхарам рассказал, что утром на большой машине приезжал водитель Бинни Мальхотра и привез Микки огромный букет желтых роз и какой-то сверток, похожий на футляр для украшений. Анджанабен ликовала. Хорошо, отлично, просто чудесно! У Микки, по всей видимости, есть еще один ухажер. Что ж, Анджанабен передаст племяннице предложение Навина. Но при первом же удобном случае расскажет матери этого, с позволения сказать, «жениха» о Мальхотре. Чужак. Пенджабец. Анджанабен покачала головой. Будто сглазили семью. Бедняжка Микки. Внезапно она вспомнила, что именно на этой девушке собиралась женить сына. Бедный Шанай!
***
Микки только рассмеялась, услышав от Анджанабен про предложение.
— А почему Навин не мог сам со мной поговорить? — спросила она. — Мы же с ним уже какое-то время встречаемся. Я и не подозревала, что предложения и в наше время делают именно так.
— Послушай, Микки, — лицо тети Анджанабен было совершенно бесстрастным, — я не собиралась вмешиваться. Но раз уж ко мне официально обратились его родственники… Я здесь только в качестве посредника. Но ты помни, теперь, когда твоя дорогая мамочка умерла, у тебя есть я… наша семья… все мы… Шанай…
Вошел слуга с подносом, и она, придирчиво разглядывая принесенные закуски, заметила:
— Тут перестали подавать к чаю фарсан? А вот твоя дорогая мамочка всегда следила, чтобы гостей хорошо попотчевали… что-нибудь остренькое, что-нибудь сладенькое… хотя я понимаю, тебе не до того, ты же работаешь. Наверно, тебе совсем некогда следить за домом. Сейчас у всех так. Девушки зарабатывают деньги, а хозяйство заброшено.
Микки пропустила колкость мимо ушей и сменила тему:
— Шанай молодец, он очень хорошо справляется с работой. Ты, наверно, так рада, что он вернулся в Индию и живет теперь с вами.
— Да… но ты же знаешь, мне пришлось чуть ли не силой его сюда тащить. Он был так счастлив за границей. Научился сам о себе заботиться, стал такой самостоятельный. Но когда погибли твои родители, я позвонила ему и сказала: «Возвращайся!» Я сделала это для тебя, Микки. Я считала, что мы тебе нужны… Шанай — послушный сын. И он вернулся. Теперь я могу подумать о его женитьбе. Каждая мать мечтает, чтобы в дом пришла хорошая невестка, которая сделает ее сына счастливым. Так что если у тебя есть подружка… похожая на тебя… скажи мне, ладно? — Анджанабен глубоко вздохнула и провела пальцем по столу. — Надо же, пыль, — удивилась она, изучая оставшийся на столе след.
— Какой ужас! — У Микки был очень виноватый вид. — Надо сказать Дхонду, чтобы он велел протереть и отполировать мебель.
— Да, особенно перед праздником Наваратри, — кивнула Анджанабен.
«Тетя права, я запустила дом», — думала Микки. За всем следили Дхонду и Гангу. Сама она даже по именам всех слуг не знала. А замечая, что появляются какие-то новые лица, редко спрашивала, кто их нанял и зачем. Раньше всем этим занималась мама, и Микки надеялась, что Дхонду и его жена справятся сами. «Да, мне надо больше внимания уделять ведению хозяйства, вникать в повседневные мелочи, — решила она. — Ведь я оплачиваю все счета не глядя. А суммы там немаленькие. Интересно, на что идут эти деньги?»
Тетя Анджанабен ходила с ней вместе по дому, поднимала подушки, проверяла, нет ли паутины на массивных дверях.
— Так что же мы ответим родителям Навина? — спросила Микки на ходу.
Анджанабен посмотрела на племянницу, несколько удивленная таким вопросом.
— Это зависит от тебя, не так ли? Если Навин тебе нравится, я все устрою.
Микки ответила не сразу.
— Сама не знаю, — сказала она рассеянно. — Нужно, чтобы кто-нибудь занялся домом. У меня это плохо получается. Может, нанять управляющего?
— Микки, ты о чем? — Анджанабен даже фыркнула от возмущения. — Речь идет о твоем будущем муже, а не об управляющем. Вы с Навином давно знакомы. Семья у него вполне достойная. Не настолько, как твоя, но у них есть деньги. Правда, я слышала, что Навин сбился с пути, но такое теперь нередко случается. Вот Шанай — тот надежен и крепок, как скала. Может, у нас и нет денег, зато мы воспитали в своем сыне уважение к семейным ценностям, культуре, традициям. Это очень важно.
Микки остановилась, посмотрела тетке в глаза и спросила напрямую:
— Зачем ты все это мне говоришь? Ты же хочешь, чтобы я вышла замуж за Шаная, а не за Навина. Так чего юлить? Ты вызвала сюда своего сына, потому что надеялась, что у него будет возможность подцепить меня. Так вот… мне очень нравится Шанай, он хороший человек, я ему доверяю. Но я его не люблю… Он не тот, кто мог бы стать моим мужем, да и я, возможно, не подойду ему в качестве жены.
…Вечером Микки рассказала все Ами.
— И что ты думаешь? — спросила она.
— Ты любишь Навина? — задала встречный вопрос подруга.
— Люблю? А при чем тут любовь? Ведь речь идет о браке… а не об интрижке.
В глазах у Ами загорелся огонек.
— Да, ты права. Не обязательно любить человека, за которого выходишь замуж. Важно понять: правильный ли это шаг. Не стоит торопиться и принимать поспешные решения. Сегодня Навин. А завтра может быть Хилтен, Жатин или Джай.
