Но если бы ты был там, ты бы, наверное, стоял в сторонке и думал: «Зачем присоединяться к этому танцу? Рано или поздно этот человек умрет, этот танец умрет. Рано или поздно останутся лишь жалкая структура, шаткая идеология, фанатичная религия. Зачем в этом участвовать?»
И вы будете неправы. Нам нужно научиться проживать религию, пока живы Христос, Будда, Кришна, Заратустра. А еще нам нужно научиться после ухода Заратустры сжигать мертвое тело его религии, хоронить мертвое тело. Конечно, празднуя, конечно, с великой благодарностью. Человек этому еще не научился.
Он продолжает веками носить мертвые тела, именно поэтому все религии воняют. Только когда просветленный мастер жив, что-то живое случается вокруг него. Когда мастер уходит, уходит все — дерево умирает. И появляются два вида дураков. Первый вид — те, кто не участвовал, пока танец был жив. Второй вид — те, кто продолжает веками носить его мертвое тело. Они сами становятся мертвыми под гнетом прошлого. А мертвое тело продолжает набирать вес, потому что веками оно собирает пыль, оно собирает теологии; все больше и больше книг, все больше и больше толкований прирастает к нему.
В наше время Гита собрала уже тысячу комментариев, и это только известных комментариев. Я не считал те комментарии, которые не настолько хорошо известны, только самые известные комментарии. Одна тысяча комментариев. Мертвые слова продолжают обрастать хламом, они становятся все тяжелее и тяжелее. Они убивают людей.
В индийских священных писаниях есть прекрасная история. Шива — один из индийских богов... Он один из индийской троицы. Как у христиан, у индусов тоже есть троица, и индийская троица гораздо более сложная, гораздо более значимая, чем христианская. Христианская троица состоит из Бога-отца, сына Христа и Святого Духа. И никто точно не знает, кто такой Святой Дух. Мужчина это или женщина, гомо он или гетеро, а возможно, и бисексуал. Потому что есть отец, есть сын, а где же мать? Это выглядит очень несерьезно.
Индуистская троица гораздо более продуманная. Индуистская троица представляет собой три Божьих лика. Бог один, но у него есть три лика, поэтому индуистская троица называется тримурти — три лика Бога. Первый — Брахма, создатель; второй — Вишну, сохраняющий; третий — Шива, разрушитель. Это три составляющих существования: создание, сохранение, разрушение. Все эти процессы божественны. Таковы три лика Бога.
В разрушении нет ничего неправильного. Разрушение следует за созиданием по необходимости, как за ночью следует день, как за днем следует ночь. Ни в одной другой религии мира нет теории, что однажды все существование исчезнет, только в индуизме. В индуистском представлении однажды был сотворен мир, а все, что когда-либо было создано, обязательно исчезает. Таковы созидание и разрушение: рано или поздно вся вселенная снова растворится и станет ничем. Как человек рождается и умирает, так и все мироздание однажды исчезнет.
В наши дни физики больше склоняются к индуистскому представлению, чем к христианской троице. Они обнаружили существование черных дыр, а черные дыры — это не что иное, как место, где сущее исчезает, превращается в ничто. И теперь они изучают белые дыры — другую грань черных дыр, где сущее возникает из ничего.
Шива — бог разрушения, бог смерти, но даже бог смерти был создан, спроецирован человеческим умом, А человеческий ум как-никак человеческий. Вы можете создать прекрасную философию, но на нее непременно спроецируется что-то от вас.
Жена Шивы Парвати умерла. И он, бог разрушения, бог смерти, так и не смог смириться со смертью жены. Видите присутствие человека? Он целых двенадцать лет носил ее мертвое тело на руках в поисках врача. Ведь должен быть кто-то, — кто знает? — маг, доктор, чародей, кто смог бы ее оживить. Он так сильно ее любил...
Но нельзя носить мертвое тело двенадцать лет. Тело гниет, начинает разваливаться на куски. Где-то отвалилась рука, где-то нога. Так в Индии появились святые места. Там, где падала часть Парвати, возникало святое место. Так в Индии появилось двенадцать самых священных мест. Эти места — захоронения частей Парвати. Пока все ее мертвое тело не исчезло... Шива носил ее в поисках кого-то, кто мог бы совершить чудо и оживить ее.
Человек не хочет верить в смерть, поэтому и создает разные истории о чудесах. Когда Будда умирает, вместе с ним умирает и его религия. Это неизбежно. Он был ее душой. Теперь вы можете соблюдать ритуал. Но всегда помните: важен сам человек, а не его метод. Не метод, а человек, если дело касается религии.
В науке все тотально иначе. Там важен метод, а не человек. Эдисон может умереть, это не имеет значения, но все, что он открыл, будет продолжать работать. Оно до сих пор работает. Эйнштейн умер, но его методы работают. И пока не найдут лучшие методы, его методы будут пригодны. Более того, лучшие методы могут быть найдены только на основе его методов. Без его методов лучшие методы не найти.
Но в религии все иначе, все с точностью до наоборот. Там важен человек, а не его методы. Жив будда — живы и его методы. Это человеческий фактор, человеческое обаяние, живое прикосновение. Это его непосредственное присутствие. Когда он уходит, вы можете продолжать пользоваться его методами в течение веков — из этого ничего не выйдет. И вы будете пребывать в растерянности и, естественно, захотите найти объяснение, почему же они не работают. И тогда зарождается идея кармы. Если какой-либо метод не работает, вы должны найти этому объяснение. Он не работает из-за вашей кармы: в прошлых жизнях вы совершили какой-то проступок, поэтому он не работает. Все это ерунда. Метод не работает, потому что нет человека, чье присутствие необходимо, чтобы этот метод работал.
Религиозные методы работают, только когда мастер жив. Тогда все получится. Стоя на голове вместе с Патанджали, вы можете стать просветленным. Без Патанджали вы можете стоять на голове хоть всю жизнь, вы не станете просветленным. Даже если вы были до этого просветленным, вы перестанете им быть! С Джелаладдином Руми танцы работают. Именно благодаря его присутствию, его энергетике. В тот момент, когда вы вступаете в его энергетическое поле, вы вступаете в магнетический мир.
Вы можете наблюдать эти проявления и в обычной жизни.
Благодаря хорошему доктору и вода может стать лекарством — присутствие человека, доверие к нему могут сотворить чудо. Но с другим человеком это не произойдет. Можно копировать его до самых мелочей, но подделки не работают.
Мы должны научиться не делать из религий институтов. Когда мастер уходит, пусть религия уходит вместе с ним. Истинно религиозные люди всегда найдут живого мастера. Такое может случиться. Например, Будда сказал: «Моя религия будет жить в течение пятисот лет». Почему он так сказал? Он так сказал, потому что вырастил нескольких живых мастеров и посчитал, скольких живых мастеров смогут вырастить эти мастера. Не слишком научно, скорее, предположение. Он мог бы сказать: «Я могу рассчитывать, что по крайней мере в течение пяти сотен лет цепь не прервется, но после этого останутся лишь ритуалы».
Однако буддисты этого не услышали. Они не слушали мастера. Он сам сказал им: «Через пять сотен лет останутся одни ритуалы. Только в течение пяти сотен лет возможно сохранять религию. Я вырастил несколько живых мастеров, которые будут жить после меня, они придадут магический оттенок моим методам. Они тоже смогут воспитать несколько живых мастеров, и так будет продолжаться, но не более пятисот лет. Затем постепенно количество живых мастеров сойдет на нет».
Но буддизм все еще жив. Несмотря на то, что пятьсот лет давно уже прошли. В течение двух тысяч лет буддизм является ритуалом: вы можете поклоняться; можете повторять одни и те же постулаты, мантры, молитвы, медитации, но ничего не произойдет. Естественно, вы будете искать причины в себе, Будда не мог ошибаться. Разве Будда мог быть неправ? А он и не был неправ. Неправы вы, но вы неправы не потому, что совершили нечто нелицеприятное в прошлом. Вы неправы потому, что до сих пор несете то, что уже умерло.
Папа умер и направляется в рай. У ворот Апостол Петр спрашивает его:
— Ты кто?
— Я Папа.
— Никогда о тебе не слышал, — говорит Петр и закрывает врата.
— Но я же Папа римский, — кричит Папа. — Неужели вы меня не знаете? Спросите у Бога, и он вам скажет. Он меня прекрасно знает.
Апостол Петр идет к Богу и говорит:
— Боже, там у ворот стоит человек. Он хочет войти. Он говорит, что он Папа.
— Папа? Папа... А, да, я вспомнил. Позови моего сына Иисуса.
Святой Петр зовет Иисуса, и, когда тот приходит, Бог ему говорит:
— Слушай, Иисус, помнишь тот клуб, который мы построили в Риме? Ну тот, который мы хотели открыть в Иерусалиме? Так вот, представляешь, он все еще существует! И его директор стоит за воротами.
Все религии становятся просто организациями, и если эти религии вам подходят, значит с вами что-то не так. Ни одному живому человеку не подходят мертвые ритуалы.
