— В таком случае, — отвечала она, — поезжайте к ним и скажите, что принцесса идет им навстречу; одна фея, которая завидовала моему счастью, рассеяла всех моих провожатых страшными ударами грома, сверкающими молниями и всякими чудесными явлениями; со мной только и осталась моя приближенная дама, у которой письма моего отца и мои драгоценности.
В тот же миг рыцари поцеловали край ее мантии и поскакали обратно, чтобы доложить королю, что перед ними принцесса.
— Как! — вскричал он. — Она идет пешком и при дневном свете?
Они передали то, что она им рассказала. Принц, горевший нетерпением, подозвал их к себе и, не дав им слова выговорить, спросил:
— Поклянитесь мне, что она — диво красоты, истинное чудо, настоящая принцесса!
Они ничего ему не ответили и весьма удивили тем принца.
— Чтобы не перехвалить, вы предпочитаете молчать, — заметил он.
— Государь, вы ее сейчас увидите, — отвечал самый смелый из них; она, наверно, очень изменилась, потому что устала с дороги.
Принц был очень удивлен и, конечно, если бы он не был так слаб, сейчас же соскочил с носилок из нетерпения и любопытства. Король спустился на землю и вместе со всем своим двором подошел к поддельной принцессе. Но взглянув на нее, громко вскрикнул, и, отступив на несколько шагов, сказал:
— Что я вижу! Какое вероломство!
— Государь, — сказала ему приближенная дама принцессы, отважно выступая вперед, — перед вами принцесса Желанье, и вот письма короля и королевы; вручаю вам также и ларчик с драгоценностями, которые они мне передали, когда мы отъезжали.
Король угрюмо промолчал, а в это время принц, опираясь на Бекафига, подошел к Колючей Розе. О боги! Что только с ним сделалось, когда он рассмотрел эту странную фигуру, при взгляде на которую прямо страшно делалось. Она была так высока, что одежды принцессы едва достигали ей до колен, худа она была, как щепка, нос — крючком, словно у попугая, красноватый, лоснящийся, и зубы у нее были такие черные да кривые, каких ни у кого другого не было. Словом, насколько принцесса была хороша, настолько эта была страшна.
Принц, который ни о чем не думал, как только о своей милой принцессе, стоял как вкопанный, глядя на нее с великим удивлением; долгое время он не мог рта раскрыть и наконец сказал королю:
— Я жертва предательства; чудеснейший портрет, которому я отдал свою свободу и любовь, не имеет ничего общего с дамой, которую к нам прислали. Нас захотели обмануть и обманули — и это будет стоить мне жизни.
— Как, государь, — воскликнула Колючая Роза, — вас хотели обмануть, говорите вы? Знайте же, что вы никогда не будете обмануты, если станете моим супругом.
Ее бесстыдство и самомнение были беспримерны. Ее мать добавила еще с своей стороны:
— Ах, красавица моя принцесса! — вскричала она. — Куда мы попали? Разве так принимают дочь короля? Каково непостоянство людей! На что они только способны! Но король, ваш отец, сумеет дать им достойный ответ.
— И мы заставим его это сделать, — ответил король. Он обещал нам красавицу принцессу, а вместо нее посылает нам скелет, мумию, на которую страшно смотреть. Теперь мне уже не удивительно, что он держал это чудное сокровище пятнадцать лет под спудом: он хотел поймать на этом какого-нибудь простачка. Жребий пал на нас, но мы еще постоим за себя!
— Какие оскорбления! — вскричала поддельная принцесса. — Несчастная я, что мне пришлось ехать, доверять словам таких людей! Подумаешь, какое преступление заставить нарисовать себя на портрете чуточку красивее, чем ты есть, — да ведь это же все делают каждый день. Если бы это могло препятствовать бракам, так вряд ли многим принцам удалось бы жениться.
Король и принц, вне себя от ярости, не соблаговолив ей ответить. Каждый из них снова взошел в свои носилки, и без дальних церемоний один из гвардейцев посадил принцессу на лошадь позади себя, и так же пышно усадили и ее приближенную даму. Их повезли в город и там по приказу короля они были заключены в замок Трех Башен. Принц Воитель до того был удручен этим неожиданным ударом, что всю свою скорбь затаил в своем сердце. Когда наконец он собрался с силами заговорить, как только ни плакался он на свою злую судьбу!
Он по-прежнему был влюблен, но ему не о ком было теперь вздыхать, кроме как о портрете. Его надежды более уже не существовали, все его прекрасные мечты о принцессе Желанье рушились. Он готов был скорее умереть, чем жениться на той, кого он принимал за принцессу. Трудно даже себе представить, как велико было его отчаяние; он не мог больше выносить шум королевского двора и решил, как только здоровье ему позволит, удалиться тайно в какое-нибудь уединенное место и там провести остаток своей грустной жизни.
Он никому не рассказывал о этом своем решении, кроме верного Бекафига; он был уверен, что тот последует за ним повсюду. С ним говорил он чаще, чем с кем-нибудь другим, об ужасном обмане, жертвою которого он стал. Как только начал он поправляться, он немедленно уехал, оставив на столе в кабинете короля длинное письмо. В нем он уверял отца, что, когда он немного успокоится, то вернется к нему, но просит, поджидая его, обдумать их общую месть и по-прежнему держать в плену отвратительную принцессу.
Легко представить себе горе короля, когда он прочел это письмо. Разлука со столь дорогим сыном едва не довела его до смерти. А покуда все приближенные старались его успокоить, принц и Бекафиг были уже далеко. Спустя три дня, они очутились в большом лесу, который был очень темен, благодаря своей густой листве и очень приятен свежестью травы и ручейков, что журчали повсюду. Принц, еще не вполне здоровый и утомленный долгой дорогой, соскочил с коня и грустный бросился на траву, подложив руку под голову. Он был еще так слаб, что почти не мог говорить.
— Государь, — сказал ему Бекафиг, — пока вы будете отдыхать, я пойду поискать, нет ли здесь каких-нибудь плодов, чтобы вы могли освежиться, а кстати посмотреть, куда мы с вами попали. — Принц ничего ему не ответил, а только знаком показал ему, что он может идти.
Давно уж мы с вами оставили нашу лесную лань, — я говорю о несравненной принцессе. Она была дивной ланью и безутешно расплакалась, когда неожиданно увидела свое отражение в воде источника, который послужил ей зеркалом.
— Как! — сказала она. — Это я Сегодня действительно со мной произошло самое странное приключение, какое феи могут только послать невинной принцессе вроде меня! Сколько же времени останусь я в этом образе? Куда деваться мне, чтобы львы, медведи и волки не загрызли меня? Как же я буду есть траву?
Так она задавала самой себе тысячу вопросов, чувствуя самую горькую печаль. Одно только могло ее утешить: это то, что она была такой же прелестной ланью, какой была красавицей принцессой.
Голод начал мучить принцессу, она принялась с аппетитом жевать траву, чрезвычайно удивляясь в то же время, как это так может быть. Потом она прилегла на мох. Спустилась ночь, и она провела ее в непостижимом страхе. Она слушала, как хищные звери бродят неподалеку, и не раз, забывая, что она лань, пыталась влезть на дерево. Дневной свет ее несколько успокоил она, любовалась его красотой, и солнце ей казалось столь чудесным, что она не переставала глядеть на него; все, что она до сих пор о нем слышала, казалось ей ничего не значащим по сравнению с тем, что она видела. Это было единственным утешением, которое нашла она в этом пустынном месте. Она была совершенно одна в продолжение нескольких дней.
Фея Тюльпанов, которая всегда любила принцессу, живо ощущала ее горе, но она очень досадовала, что ни королева, ни принцесса не воспользовались ее советами, потому что она много раз им говорила, что если принцесса уедет раньше, чем ей минет пятнадцать лет, то это добром не кончится. Однако она не хотела обрекать принцессу в жертву ярости феи Источника и направила шаги Левкоя к лесу, чтобы новая эта наперсница могла утешать принцессу в ее несчастии.
Красивая лань шла потихоньку по берегу ручья, когда Левкой, которая так устала, что уже не могла идти дальше, прилегла отдохнуть. Она печально размышляла о том, в какую бы сторону ей направиться, чтобы найти свою дорогую принцессу. Когда лань ее заметила, она одним прыжком перенеслась через широкий и глубокий ручей, бросилась к Левкою и начала нежно к ней ласкаться. Левкой бала очень этим удивлена, она недоумевала, то ли здешние звери так любят людей, то ли эта лань ее знает. В конце концов, ведь было очень странно, что дикая лань оказывала человеку такие любезности.
