— Но ты посоветовал ему стать рыцарем! — возмутился Бамбура.
— Да, — кивнул Шараж. — Потому как вспомнил одного юного горца, который хотел отомстить, но так и не отомстил. И его друга, урожденного барона Лиандра, по малолетству лишенного престола и прибившегося к комедиантам…
Бамбура вздохнул и сел за стол. Взял чашу с вином, пригубил. Пробормотал:
— Ну и что с того? Виол — хороший правитель. Куда лучший, чем был бы я. В семь лет такую интригу закрутить! Увлечь десятилетнего брата искусством лицедейства и так ему голову заморочить, чтобы он сам, добровольно, убежал с бродячими комедиантами! Еще и одежду старшего брата нашли на берегу речки, и три свидетеля объявились, чтобы официально и без канители признать наследника утопшим! И это все Виол организовал в семь лет! Настоящий талант!
— Талант… — без энтузиазма признал Шараж. — Наверное, таким и должен быть правитель, даже в детстве. Только этот мальчик, Трикс, не смирился. Пусть попробует победить.
— Но как? — воскликнул Бамбура.
— У него есть один путь, — Шараж усмехнулся. — Если я совсем еще не лишился ума… Но я ничего не сказал о нем Триксу. И давай мы тоже не будем об этом говорить!
Друзья молча сдвинули чаши и выпили вина.
Разумеется, любой нормальный человек стал бы допытываться, какой же выход Шараж увидел для Трикса и почему не рассказал о нем мальчику. Но Бамбура, с десяти лет подвизавшийся при бродячем театре, свято верил в те законы, по которым живет сцена. И главный из них — никогда не забегай вперед, не мешай зрителю насладиться интригой.
Из уважения к прославленному на театральных подмостках капитану Бамбуре мы тоже не станем требовать объяснений — и даже сделаем вид, что не поняли, о чем вел речь Шараж.
В коридорах Трикс заплутал и внезапно для себя вышел в зрительный зал. Видно было, что представления здесь дают часто и для других целей помещение не используют: скамейки в зале были не сколочены кое-как из грубых досок на деревянных чурбанах, а гладко обструганы и снабжены спинками. На досках были выжжены номера, чтобы никто не путался, где ему сидеть, а это уж совсем особый шик.
Отдельно было выгорожен помост, на котором стояли мягкие кресла — для благородных господ, готовых заплатить двойную цену. Перед креслами имелись даже столики, чтобы во время представления подкрепиться прохладительным или согревающим.
С легким сожалением в душе Трикс пошел к выходу. Ему понравились и Бамбура, и Шараж; наверняка он рано или поздно нашел бы место в труппе, и никто бы его здесь не обидел. Но Шараж был прав — так не отомстить врагам. Тогда уж стоило принять грамоту от Тора Галана да заняться купеческим делом.
Дверь была открыта, и Трикс без проблем покинул зрительный зал. Сурового вида охранник в одеждах северного варвара-наемника, с боевым молотом на перевязи окинул Трикса подозрительным взглядом, но выйти не помешал. У Трикса зародилось подозрение, что это такой же северный варвар, как Бамбура — пиратский капитан, но проверять он не стал. Тем более, что надежный метод проверки был только один: сказать варвару, что у того не было ни братьев, ни сестер. Почему-то это считалось у северян самым большим оскорблением, после которого настоящий варвар обязан был убить обидчика.
Трикс посчитал, что истинное происхождение охранника его интересует не настолько сильно.
Он немного прошел по улице вверх, пока не оказался на маленькой площади с фонтаном в центре. Поросшая зеленым мхом каменная фигура в центре бассейна изображала девушку с кувшином, из которого текла вода. Из одежды на девушке был только мох, и Трикс, присев на каменный парапет, с некоторым смущением поглядывал на статую.
Стать рыцарем?
Благородное занятие, приличествующее даже высокородному правителю в изгнании. Опять же — многие баллады и летописи повествовали о том, как лишенные власти и изгнанные властители брали себе новое имя, становились рыцарями, достигали успеха — и после этого победоносно возвращались на трон. Так что совет Шаража никаких возражений у Трикса не вызывал.
Вот только время…
Трикс вздохнул, скептически оглядывая свои тощие руки. Он и меч-то хороший не удержит. Года два-три придется качаться, прежде чем он сумеет носить мало-мальски приличный доспех и размахивать хотя бы мечом-бастардом. Только в детских книжках, вроде «Красных демонят», подросток хватает оружие и без труда справляется со взрослым бойцом…
Трикс снова вздохнул.
Ну, допустим, он решился. Обидно, конечно, начинать путь с оруженосца, когда по всем законам и уложениям он уже рыцарь и может в рыцари посвящать. Более того, у него свой оруженосец есть… Вспомнив коварного Иена, Трикс досадливо взмахнул рукой. Ладно! Пойдет он в оруженосцы! Невелика хитрость: он обучен грамоте, знает рыцарский церемониал и турнирные правила. Такому оруженосцу всякий будет рад!
Вот только вначале надо найти рыцаря без оруженосца.
Трикс задумался. В со-герцогстве было немного настоящих рыцарей, все больше пожилые, оседлые, которые формально числились в страже одного из властителей, а на самом деле проводили время в отдыхе от былых ратных трудов. Оруженосцы у них были под стать самим рыцарям — немолодые, многие семейные, дорожащие своим местом и любящие порассказывать о славных ристаниях, которые им довелось повидать. «Тут под бароном убили третью лошадь, но я не растерялся и…»
Но были и странствующие рыцари, как не быть. Они скитались по королевству, то нанимаясь на время в приграничные гарнизоны, то помогая баронам или бургомистрам покончить с шайкой разбойников или выползшими из чащоб и пещер чудовищами (впрочем, большинство чудовищ, к сожалению, предпочитало не ползать, а бегать или летать). Встречались и прославленные рыцари, чьи титулы можно было произносить несколько минут: «Альдегор тан Сарт, ветеран битвы при Медлоке, потерявший глаз в сражении при Хугридах, победитель достославного сира Мортиса из Агуады, истребитель Парамейского серого болотного выползня, участник второй магической войны…». И так далее, пока рыцарь не махнет добродушно рукой: хватит, хватит, к чему эти титулы, мы все свои.
Попадались рыцари и вовсе ничем не прославившиеся: в сражении при Хугридах сохранили глаза, уши, руки и ноги, выползень вовремя доел деревню и утек в свое болото, от встречи с сиром Мортисом (да и с таном Сартом) удалось вовремя увернуться, во второй магической судьба забросила охранять обоз с провиантом и гулящими девками. Впрочем, и таких в народе уважали. Пойти к рыцарю в оруженосцы всегда считалось большой удачей. Многие ребятишки из простонародья с детства размахивали палками, учили гербы и сложные правила благородного обхождения. Стоило в городе или селении объявиться рыцарю без оруженосца — как вокруг начинала виться стайка подростков, надеясь, что именно им улыбнется удача. А рыцари без оруженосцев встречались частенько. То сбежит не в меру гордый паренек, получивший за нерасторопность затрещину тяжелой рыцарской рукой. То, пока рыцарь отважно сражается с каким-нибудь чудищем, а охраняющий поклажу оруженосец стоит в сторонке с открытым от восторга ртом, подкрадется к нему сзади вылупившийся из яйца отпрыск монстра, мелкий, но уже зубастый и голодный. Еще бывает так, что рыцарю нечем заплатить взнос за турнир и приходится, скрепя сердце, продавать оруженосца в услужение ближайшему ремесленнику. Разумеется, с твердым обещанием выкупить из призовых денег — но рыцарей много, а приз на турнире один…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
