Теперь по утрам я тру до боли глаза, чтобы они всё время выглядели воспалёнными и опухшими, а если плохо помогает, подсыпаю в них песок. Возможно, к тому времени как Мир найдёт меня, я подцеплю инфекцию и лишусь зрения. Если доживу. Поторопись, любимый, спаси меня.
Глава 25
Он
Испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже кончая, не чувствовал такого кайфа, как от безнадёжного и бесполезного рытья Захратова. Привык чувствовать себя победителем по жизни — пусть теперь на своей шкуре прощупает, состояние загнанного в угол дерьма.
И во всей моей медовой радости оказывается капля дёгтя, не способная что-либо сильно изменить, но оказывающая поддержку. Шахим. Выродок ослицы и шакала. Ублюдочный араб, плодящий девок и незнающий, куда их потом сбагрить.
Уверен, в такой тяжёлый для Мира момент, когда он прибит горем, Шахим обязательно пристроит ему дочь, если не пару десятков. Заимеет Дамирчик горем, в котором будет забывать о Вероничке и штамповать новых Глебиков и Кирочек.
Со временем забывается всё, а у меня этого времени дохуя. И на то, чтобы насладиться поломанной жизнью его детишек и жены, и на то, чтобы придумать очередной план мести и нанести удар, когда его меньше всего ждут. Вот и я получил пару таких ударов в спину от Захратова.
— Хочу пригласить Нельку на дискотеку, — смолю сигарету, сидя с Дамиром на металлической лестнице пожарного выхода школы и любуясь стайкой девчонок, смеющихся над какой-то шуткой.
— Эту плоскодонку со скобами на зубах? — давится дымом Мир, с пренебрежением посматривая на меня и издавая странные звуки, похожие на кряканье.
— Она красивая и совсем не плоская, — возмущаюсь, сплёвывая в утоптанный песок с редкими проплешинами из одуванчиков.
К Неле неровно дышу второй год с тех пор, как она перевелась в нашу школу, переехав с родителями из другого города. Скромная, тихая, худая и выше меня на полголовы, но у неё шикарные, длинные, смоляного цвета волосы, закрывающие половину попы, маленький ротик и слегка раскосые глаза. Папа казах, мама русская, и результат — такая экзотическая внешность.
Метисы вообще очень интересные люди, особенно в смеси с европеоидной расой. Моя слабость к ним сохранилась и по сей день. Всегда выбираю девок, похожих на Нелю.
— Насчёт красоты, не знаю, не в моём вкусе, а насчёт плоскости могу поспорить, — не успокаивается друг, лениво указывая пальцем в толпу. — Вон, Варька из параллельки. Вымя просто класс. Идёт, а оно колышется от дуновения ветра. А на твоей Нельке только платье колышется, потому что зацепиться не за что.
Нелю я позвал, и она даже согласилась пойти, только потанцевать и обменяться поцелуями нам не удалось. Она пропала через пять минут после таблетки счастья, а нашёл я её уже в туалете. Прогнутая в спине, упирающаяся небольшой грудью в раковину, выставившая узкую попку, в которую смачно вбивался Захратов, намотав её смоляные волосы на кулак.
Потом Мир долго оправдывался в приёме лишнего спиртного, а Нелька бегала за ним, пока не застала с Варькой в туалете очередного клуба. В тот вечер Неля напилась, затем рыдала и блевала в освободившейся уборной, где я её и нашёл. Таблетка счастья для неё, и мой член драл потаскушку в луже отходов, намотав волосы на кулак и не жалею дырок.
Первый нож в спину постарался проглотить, но не забыть. Наконец, пришло моё время. Броню нарастил, денег отложил, ножи подготовил.
Спустя несколько дней араб уезжает, а Дамир безжалостно чистит нелегальные клиники и лаборатории чёрного рынка органов. Ржу в душе, потому что в открытую приходится навесить скорбь на лицо и рвение докопаться до центра Земли, и найти шлюшку с ублюдками.
То, что принцесску уже дерут во все дыры сомнений нет — слишком сладкая она на рожу и фигурку, а детишки начнут отрабатывать очень скоро. Кире может ещё дадут пару лет подрасти, а Глеб очень лакомый кусочек для извращенцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Под торги всё готово. Товар перевезён в укромное место, в город, где они найдут новых хозяев, заявка в каталог подана, страховой взнос внесён, который вернётся мне с торицей после продажи. А что самое приятное — Захратов роет в ложном направлении. И от араба оказалась польза, раз подсказал куда бежать, а сам съебался под бочок молоденьких наложниц. Видел я их. Больше половины годятся в дочери.
Неприятной новостью становится то, что пока Мир ровняет лаборатории, Шахим умудряется напасть на след Захратовских ублюдков, и узнаю я об этой шняге, когда Дамир возвращается в дом с детьми. Это уже не капля дёгтя в бочке мёда, а огромное ведро, выплеснутое в мою сладкую месть.
Сука! Ну почему он умудряется вылезти из любого дерьма, подстроенного мной или конкурентами, причём выбраться практически без потерь. Пробиваю у бойцов детали операции и облегчённо вздыхаю. Все участники аукциона вырезаны, так что связь со мной найти нереально. А ночью, когда дневной гомон похоронен под темнотой, меня накрывает. Моё слабое звено Ильхом, и рано, или поздно его найдут, а уж эта трусливая крыса потащит меня за собой.
Сколько у меня времени, пока ищейки Шахима нападут на его след? Успею ли устранить его раньше? А устранять необходимо, и подчистить хвосты, отправив к праотцам всех, с кем пересекался в его доме. Придётся поработать долго и качественно, ведь на кону моя жизнь, а братец вряд ли будет сидеть на месте и ждать, пока к нему придут.
Ожидаемо, Илхом сваливает, заметая следы. Не пожалел даже дом, подорвав и спалив всё подчистую. Был Илхом, владеющий небольшой армией, и нет Илхома. Со всеми его убежищами, известными мне, случилась таже напасть. Напалм и огонь, оставившие после себя руины.
Успокаиваюсь. Если не нашли мои парни, не найдёт и Шахим. Дружок всегда умел прятаться, поэтому до сих пор живой. Сколько раз его пытались убрать и прибрать к рукам выгодный бизнес с поставками девочек в публичные дома востока, не сосчитать, а он не уступает, прячется, а затем всплывает в лояльной стране. Там подмазал, там девочку подарил, там оргию заснял и шантажом склонил на свою сторону. Как говно, которое по течению плывёт.
Плыви, дружище, плыви, пока не спустят в унитаз, и, надеюсь, на спусковую кнопку нажму я. Нажму с удовольствием, победно улыбаясь тебе в лицо. За то, что не дал трахнуть Захратовскую шлюху, за то, что спрятал её от меня, за то, что не позволял полностью выпустить зверя. Урод! Шкуру, видите ли, не порть, кости не ломай, насмерть не души.
Глава 26
Дамир
— Новости есть? Хоть какие-нибудь зацепки? — спрашивает Макс после того, как мы уединяемся в кабинете.
Каждодневный вопрос, с которым я встаю, ложусь, переживаю день. Максим смотрит на меня тем же взглядом, что смотрел четыре года назад, когда я собственными руками поломал и выбросил Веронику. Мне тяжело под его взглядом, словно я не состоялся как мужчина, как глава рода. Да, я и не состоялся, не справился, позволил украсть самое ценное и теперь не могу найти.
Если детям была уготована такая участь, то Нике досталось во много раз больше, и чем дольше я мнусь на месте, тем непоправимее вещи происходят с ней. Не для меня, я переживу что угодно, перешагну через любую проблему, лишь бы малышка была со мной, для неё. Не от каждой грязи женщина может отряхнуться, не каждую боль пережить.
— Нет, — в очередной раз отвечаю я. — Столько упущенного времени. С ней могли сделать что угодно.
— Ника сильная, — успокаивает друг. — Не смотри, что она такая нежная. С её характером эта бестия даст фору любому мужику.
Знаю, что она сильная, вижу каждый раз, когда стягиваю с неё одежду, чувствую пальцами, когда глажу по спине. Сильнее её нет на свете женщины, но я отдал бы что угодно, лишь бы не проверять границы и глубину её силы.
— Полька очень переживает. Матка всё время в тонусе, боится не дождаться и родить раньше времени, — жалуется Макс, с силой сжимая пустой стакан. Он достал виски, сел в кресло, и так и не налил его, погрузившись в разговор. — Заметил, Кирка совсем перестала говорить? Раньше не замолкала, мамкала, а после возвращения, словно в рот воды набрала.
