Граф Видэо, когда мог сосредоточиться, был одним из Главных Игроков и моим старым противником. И настоящей занозой в заднице! Высокий и негибкий, с плохой осанкой, он носил свой модный костюм без всякой грации. Я все еще видел скобы и швы на его шее и лице: во время Войны ангелов с него содрали кожу, а потом вернули ее на место. Она морщилась вокруг странных кремниевых узлов или заплат с имплантированными магическими схемами, которые питали его впечатляющую бинарную магию. Плазменные огоньки пробегали по его лицу, как будто его блуждающие мысли или импульсы переписывали какой-то основной уровень реальности. Впрочем он выглядел достаточно хорошо, в некотором мрачном смысле, и, вероятно, может стать очень опасным, если когда-нибудь отрастит себе яйца.
Король Шкур был больше, чем человеком, но меньше, чем богом. Или, возможно, наоборот. Трудно сказать. Он, как обычно, завернулся в потертый колдовской ореол, так что люди видели его таким, каким он хотел, чтобы его видели. Он мог зачаровать словом или взглядом, или показать тебе то, чего ты боишься больше всего. Он мог сделать реальными ночные кошмары и послать их на улицы города охотиться за тобой, или даровать тебе нечто, похожее на твое заветное желание, хотя утром оно могло выглядеть совсем по-другому. Но, главным образом… ему было лень этим заниматься. Мерзкий человек с мерзкими вкусами и еще худшими привычками. Король Шкур тоже был Главным Игроком, когда решал им быть. Сегодня он появился в образе молодого Элвиса, одетого в платье Энн-Маргрет.
И, наконец, Ларри Забвение. Мертвый детектив, восставший из мертвых, чтобы стать частным сыщиком. Для зомби он выглядел очень хорошо. Говорили, что его предала и убила единственная женщина, которую он действительно любил. Она превратила его в зомби, и за это Ларри убил ее. Еще одна история любви, обычная для Темной Стороны. Высокий и хорошо сложенный, он носил самый лучший костюм, который мог предложить Армани. Бесцветное упрямое лицо под прямыми соломенными волосами, в его голубых ледяных глазах горело нечто много худшее, чем жизнь. Я знал, что вблизи он слабо пахнет формальдегидом. Его репутация как сыщика почти не уступала моей.
И его брат пропал, предположительно умер. Из-за меня.
Все эти новые власти — мои старые враги. Означает ли это что-нибудь? Неужели я ускользнул от одной ужасной судьбы только для того, чтобы начать другую? И ускользнул ли я вообще? Жульен Адвент извинился, отделился от все более бурного обсуждения, подошел ко мне и поздоровался. Уокер вежливо отошел в сторону, но Сьюзи твердо стояла рядом со мной, бесстрастно глядя на властей.
— Рад снова увидеть тебя, Джон, — весело сказал Жульен. — Я знаю, что вместе мы достигнем многого.
Сьюзи громко фыркнула. Мы оба этого не заметили.
— Ты всегда был оптимистом, — сказал я. — Вроде бы ты не одобряешь меня, верно?
— По большей части, — сказал Жульен, как обычно откровенно. — Но в целом ты сделал больше добра, чем зла, только твоим собственным способом, отталкивающим и сбивающим с толку.
— Да, точно, — сказал я. — Ты мне льстишь.
Жульен серьезно посмотрел на меня.
— Мы нуждаемся в тебе, Джон. Никто другой не в состоянии сделать то, что необходимо сделать.
Он замолчал, когда Джессика Сорроу, по-прежнему прижимавшая к груди плюшевого медвежонка, приплыла, чтобы присоединиться к нам. Даже великий Жульен Адвент занервничал, когда рядом появилась Неверующая. Я тоже, особенно когда увидел, что Сьюзи потянулась за дробовиком, и немедленно мотнул головой. Джессика остановилась прямо передо мной и уставилась на меня темными бездонными глазами. Она была настолько тощей, что, казалось, в ней вообще нет мяса; на самом деле ее кожаная куртка весила, вероятно, больше ее. Она улыбнулась, едва-едва, почти робко, и, когда наконец заговорила, ее голос походил на шепот из соседней комнаты.
— Ты помог мне, Джон. Или, по крайней мере, медведь. За это время я очень изменилась.
— Рад это слышать, — сказал я.
Она задумчиво и не торопясь оглядела меня.
— Случилось что-то плохое. Настолько плохое, что я должна заставить себя забыть все, лишь бы избавиться от этого. Я даже не знаю, действительно ли меня зовут Джессика. Я стала лучше. Более... сосредоточенная. Быть здесь, быть частью этого, помогает.
— Мы все очень рады, что ты здесь с нами, Джессика, — сказал Жульен. Поскольку он был Жульеном Адвентом, то, вероятно, действительно думал так. Я спросил себя, что чувствуют другие, сидя за одним столом с Неверующей. Быть может многие предпочли бы сидеть рядом с неразорвавшейся бомбой и слушать, как она тикает. Я оставил Жульена и Джессику беседовать между собой и подошел к длинному столу. К этому времени они перестали обсуждать дела и хмуро глядели друг на друга, пока я не появился в их поле зрения. Тогда они все немедленно уставились на меня. Я изобразил самую веселую улыбку, на которую был способен.
— Привет, ребята. Где тут можно пожрать?
— Мы не должны были приглашать его сюда, — сказал Ларри Забвение замечательно нормальным голосом для мертвого человека. Он хмуро посмотрел мимо меня на Джессику Сорроу. — Мы не должны были приглашать и ее, тоже. Я не доверяю ей.
— Черт побери, дорогой, я не доверяю здесь никому, — сказала Энни Скотобойня. Если бы кошка, трахаясь с котом, замурлыкала с полным ртом крема, это прозвучало бы похоже на Энни. — Но если я могу засунуть куда подальше свои предрассудки и вполне оправданную паранойю по отношению к кое-кому из вас, и попытаться делать эту работу, то и ты можешь. Так что заткнись, мертвый человек. Мы уже слышали все это раньше. Не заставляй меня вставать и садиться на тебя.
— Мы все принесли кое-что за этот стол, — твердо сказал Жульен Адвент, так как он и Джессика уже заняли свои места. — Я принес респектабельность и силу прессы. Джессика здесь, чтобы напугать наших врагов. Энни, благодаря своей отталкивающей профессии, имеет дело со всеми, кое-что делает специально и имеет важные знакомства повсюду. Граф Видэо и Король Шкур — оба Главные Игроки, и внушают уважение. И Ларри создал свою репутацию верной службой обществу, уже после смерти.
— Ничто так не пробуждает совесть, как смерть, — сказал Ларри. — Небеса и Ад кажутся намного ближе...
— Если вам нужен профессиональный частный сыщик, почему бы не попросить меня? — немного смущенно спросил я.
— Ты никогда не любил играть в команде, Джон, — беззлобно сказал Жульен. — И, если быть честным и вспомнить историю твоей... семьи, никто в Темной Стороне не будет чувствовать себя приятно с тобой во главе.
— Он прав, — сказала Сьюзи, лениво прислоняясь к стене и складывая руки на груди. — Тем не менее я могу перестрелять их всех, если захочешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
