Я просмотрел только десятка два ссылок, а всего их около полутора тысяч.
И упоминаний о моей тётушке Симбе среди них, скорее всего, нет.
Но мне абсолютно нечем заняться, и я насилую интернет дальше.
Тыкаю в ссылки и пробегаю документы глазами.
«Отель «Симба»… 50 номеров с видом на море…»
Как называется отель, в который поехали папенька с матушкой? Они мне про него все уши прожужжали. Но точно не «Симба», у них то ли «Орион», то ли «Ориент», Орион — есть такое созвездие, на астрономии рассказывали, «Ориент» — понятно, от «ориентальный», то есть восточный, как–то помог папеньке это слово в кроссворде отгадать, а назвать отель «Симбой»…
Стоп…
Вроде бы приехали.
Ссылка на сервер сетевых дневников.
Есть такой, знаю, заползал случайно несколько раз.
Только так и не понял, зачем выставлять личные дневники на всеобщее обозрение.
Хотя бывает, что пишешь якобы для себя, а сам надеешься, что кто–нибудь на твою писанину наткнётся и прочтёт.
Просто прочтет и что–нибудь о тебе подумает.
Например, что ты — полный кретин. И ещё — дистенциальный коблоид.
Вроде меня…
Дневник, на который я как–то наткнулся, был смешной. Там девица описывала свои приключения на дискотеках, как к ней гости приходят, и про свою кошку очень подробно писала.
Про кошек вообще чаще, чем про собак, пишут.
Почему — непонятно.
Яичница–глазунья опять заворчала, но уже спокойнее.
Видимо, примирилась с тем, что я съел её без любви.
«…Симба… Просто Симба…»
И — всё.
Я смотрю на ссылку, и мне хочется как можно скорее щёлкнуть мышью.
Но рука внезапно стала тяжёлой и плохо слушается.
Я не знаю, кто это такая — просто Симба, но отчего–то убеждён, что это — моя тётушка.
На сто процентов убеждён, если не на тысячу!
Наконец я собираюсь с силами и подвожу курсор к нужной строчке.
Готовлюсь щёлкнуть клавишей, но вдруг понимаю, что сколько ни щёлкай — толку не будет!
Стрелочка курсора прилипла к стеклу монитора, и ни вправо, ни влево.
Компьютер завис, придётся перезагружать.
Между прочим, я твёрдо знаю — если компьютер завис, он просто не хочет выполнять то, что ты ему приказываешь.
Я собираюсь прочесть сетевой дневник Симбы, а компьютер не хочет, чтобы я его читал.
Я ещё раз пытаюсь сдвинуть курсор с места, и у меня снова ничего не получается.
Как приехали, так и отъехали!
Я всегда говорил, что Еxplorer — дерьмо.
Сбоит в самый неподходящий момент, и приходится начинать всё сначала.
Программа не отвечает, мне предлагается снять задание.
Что же, я готов снять задание, а потом подступиться к дневнику ещё раз.
Пока Симба не пришла со встречи с заказчиком.
И пока я не захотел есть — яичница–глазунья перестала урчать, и я чувствую, что скоро опять проголодаюсь.
И попрусь к холодильнику.
Лопать последнюю пиццу.
Но у меня ещё есть время для дальнейших развлечений, я вновь загружаю поисковик и вновь набираю слово «Симба», хорошо помня, на какую ссылку мне предстоит навести курсор.
Вот только будет смешно, если компьютер опять зависнет. Первый раз он мог зависнуть по чистой случайности, но дважды на одном задании — получится уже мистика, хотя я плохо понимаю, что в точности означает это слово!
Зеркальный коридор
Серебристое существо со странными мохнатыми ушками сидело на краешке столика летнего кафе и нагло разглядывало Симбу.
Симба взмахнула рукой, чтобы отогнать его, — существо не улетало. Тогда Симба посмотрела на столик, потом — по сторонам, потом вновь на столик, пытаясь обнаружить что–нибудь, чем можно кинуть в эту тварь.
Столик был пуст, не считая пепельницы.
Большой квадратной железной пепельницы.
Железо блестело на солнце таким же серебристым отливом, как крылья наглой твари, вот только у пепельницы не было ушек.
Симба взяла пепельницу и замахнулась.
Существо внезапно осклабилось, и Симбе показалось, что она видит пасть, усеянную мелкими и острыми зубами.
Пусть даже не зубами — зубками, но от этого не легче.
Симбе захотелось закрыть глаза и очутиться дома.
Дома ей ничто не угрожало, дома было уютно, хоть там и торчал ботан племянник.
Который сейчас, скорее всего, мучил её компьютер. Или оказался таким пай–мальчиком, что оперативно подсоединил второй и роется в сети, накручивая на тётушкин счёт рубли и копейки.
Она открыла глаза — ушастой твари на краешке столика уже не было, а вот пепельницу Симба ещё держала в руке.
Можно, конечно, поразмышлять о том, на самом ли деле серебристое существо только что сидело на краешке столика или привиделось ей под влиянием невыносимой и томительной утренней жары, но Симба не любила думать о подобных вещах.
Всё намного проще — она явилась в кафе, где у неё назначена встреча.
Вышла из дому в десять, сейчас почти одиннадцать.
Именно на этот час она и договорилась с заказчиком.
Да, с заказчиком: слово «клиент» Симбе не по вкусу.
«Заказчик» звучит как–то целомудреннее.
Едва Симба села за столик, на его краешке возникло это существо.
Сначала возникло, потом исчезло, и Симбе это не нравилось.
Ей вообще не очень нравилось выходить из дому и уж совсем не нравилось встречаться с заказчиками.
Как правило, они были мужчины и смотрели на Симбу таким же взглядом, как эта только что растворившаяся в утренней жаре тварь.
Нагло, будто желая одного — из заказчика превратиться в клиента.
Симба поёжилась, ей даже показалось, что она зябнет.
Последний заказчик свалился на неё как раз перед тем, как началось всё это безумие — сестрица, её муж и племянник, дурацкие компьютерные глюки на сайте compghost.net. Короче, в четверг никакого заказчика не предвиделось, а в пятницу он объявился.
Они обменялись парочкой писем, а потом он назначил ей эту воскресную встречу.
Вот только сам приходить не торопится.
У Симбы пересохло в горле, она пошарила глазами в поисках официанта, однако тот отсутствовал. Отсутствовала и та — официантки поблизости тоже не было. Пришлось вставать и самой идти к стойке за малюсенькой бутылочкой ледяной колы.
Симба расплатилась и села обратно за угловой столик, на краю которого совсем недавно копошилось серебристое ушастое существо.
Из–за этого столика просматривалась вся улица, и Симба могла наблюдать за прохожими.
По улице в разных направлениях шли по своим загадочным делам утренние люди, но ни один из них не походил на предполагаемого заказчика.
Впрочем, Симба давно поняла, что нет никакого смысла представлять себе внешний облик тех, с кем общаешься по электронной почте или по «аське». Ведь и та, и другая — точно странный зеркальный коридор, который полностью искажает черты человека, идущего тебе навстречу.
Как и твои черты — когда ты идешь навстречу кому–нибудь.
Раз, в Симбином детстве, они с отцом отправились в городской парк аттракционов и забрели в комнату смеха. Вопреки названию, это была не комната, а именно коридор, увешанный зеркалами, и лишь первое из них отражало твоё лицо таким, каким оно было на самом деле. А потом отражения начинали ломаться, искривляться, то скукоживаться, то, наоборот, — расплываться до немыслимых размеров…
Кончилось тем, что маленькая Симба разревелась, отцу пришлось взять её на руки и долго умасливать мороженым и ещё какими–то вкусностями.
Парк этот существует в городе до сих пор, но вот сохранился ли зеркальный коридор?
«Навряд ли!» — подумала Симба и вновь выглянула на улицу.
По направлению к кафе уверенно шагал лысый дядька средних лет, только и он был не очень–то похож на заказчика.
Заказчики не ходят в шортах, даже в жару.
И не носят дурацких разрисованных маек.
Если, конечно, они не собираются оттянуться где–нибудь на пляже в неслужебное время.
Туда они могут надеть что угодно, а придя на пляж — снять свою дурацкую майку и натереться кремом для загара.
Дядька был уже почти у входа в кафе — не просто лысый, но ещё и с коротко стриженной бородой. И в пижонских тёмных очках.
Почти такие же очки были нарисованы на майке, что показалось Симбе полным бредом.
Нет, это не заказчик — заказчик должен носить брюки, это первое.
Второе — он должен быть в рубашке, пускай с коротким рукавом. И желательно — в галстуке. А в руках ему полагается нести барсетку или небольшой портфель. Заказчик — существо солидное, он обязан производить впечатление.
А тут какой–то хмырь.
Плейбой в возрасте.
С волосатыми ногами и не менее волосатыми ручищами.
Он вроде бы собирался заплатить ей вперёд — где, интересно, он таскает деньги? В кармане шортов?
