Во втором мире-секторе государство и бизнес навсегда останутся партнерами, сторонами соглашений Особенно в России, где традиции влияния государства на экономику чрезвычайно живучи, причем пронизывают они не только советский, но и царский период. Государство не может уйти из этих отраслей. Во-первых, потому, что они крайне важны для национальной безопасности. Во-вторых, только государство ради поддержания работы важнейших систем жизнеобеспечения страны может в сжатые сроки сконцентрировать большие ресурсы на выполнение крупнейших федеральных проектов.
Поэтому государство должно четко и понятно сказать бизнесу в этих отраслях: вы работаете не в рыночной, а в согласительной, организованной экономике. Да, здесь есть прибыль, эффективность и в какой-то степени даже конкуренция. Но рынок тут выступает лишь вспомогательным инструментом регулирования. Прежде всего, вы должны выполнять определенные планы, решать поставленные задачи. На внешнем рынке – пожалуйста, конкурируйте с иностранными коллегами. И по газу-нефти, и в торговле вооружениями, и на рынке космических запусков. Но внутри России стройте работу так, чтобы обеспечивалась наивысшая конкурентоспособность страны.
На практике это означает, что государство будет регулировать во втором секторе цены и тарифы, разрабатывать планы и программы, требовать их выполнения, побуждать предприятия сектора вести совместные научно-конструкторские разработки. Оно будет поощрять продвижение на внешних и внутренних рынках новых изделий стратегических отраслей. Оно будет выступать эффективным собственником в этом мире-секторе.
Сам он будет организован довольно просто. Что является продуктом организационно-согласительной экономики? Вспомнив гениальную классификацию товаров по Эдгару Кочетову, сделаем вывод: этот уклад производит товары-комплексы и товары-программы. То есть, сложные изделия, покупка которых влечет за собой выполнение ряда специальных работ. Продавая такие товары потребителю, бизнесмены продолжают работать с клиентом и дальше – покуда живет купленная им вещь. Сами понимаете: если ты приобретаешь корабль, самолет или атомный энергоблок, то тебе придется долгие годы покупать к ним запасные части и топливо, обращаться в сервисные службы, готовить специалистов по эксплуатации и время от времени заказывать модернизацию того, что ты купил. Покупка русских вертолетов, скажем, одной страной в Африке – это только первый шаг. Дальше покупателю нужно брать еще и оборудование для эксплуатации машин, тратиться на подготовку пилотов и техников-ремонтников, развертывать у себя склады запасных частей. Заключаются специальные договоры на капитальный ремонт и модернизацию вертолетов. И т. д и т. п.
А кто способен производить товары-комплексы и товары-программы? Только крупные, вертикально интегрированные структуры, которые включают в себя полный жизненный цикл изделия. Весь: и опытно-конструкторские работы, и создание испытательных образцов, и серийное производство, и «апгрейд», и продвижение на рынки, и сервис, и даже утилизацию. А как можно организовать такие вертикально-интегрированные комплексы в остатках советского индустриального комплекса? Да только через создание крупных акционерных структур! И во всех случаях, с одной стороны, в акционеры таких компаний должно войти государство (с контрольным или блокирующим пакетом), а, с другой – те предприниматели и финансово-промышленные группы, которые купили заводы из состава советских, некогда единых комплексов. Уже сейчас на новой акционерной основе, под эгидой государства, идет реанимация, воссоединение и регенерация крупных советских структур 1980-х годов. Пусть мы и потеряли почти двадцать лет, но только такие интегрированные системы могут обеспечить выживание «оборонки» и вообще крупного производства, направленного на экспансию во внешнем мире и сохранение за собою внутреннего рынка. Такие объединения должны создаваться везде, где есть хоть малейшая надежда на продление жизни советского индустриального сектора.
Вот здесь государство и должно сказать новым собственникам: «Ребята! Вы не на базаре и даже не на рынке. Вы играете со мной по определенным правилам. Хотите вы того или не хотите, но вы войдете в интегрированные структуры. Вы останетесь при собственности, но генеральную политику будете определять не вы, а я! Наверное, это не очень рыночно. Но иначе мы не выживем.
Вы уже успели доказать, что умеете «крутиться» и находить выход из непростых положений, что вы бываете неплохими антикризисными управляющими. А значит, ребята, вы будете выполнять конкретные задачи по совершенствованию и развитию комплексов, станете собственниками и управленцами одновременно, получите свою долю от прибылей – но задачи при этом поставит государство. Нравится вам это или нет, меня совершенно не волнует.
Но не надо иллюзий: то будут задачи не развития, а тяжелых оборонительных боев. Я не смогу заказать вам марсианский корабль или гравилет. Я не смогу поставить задачи на достижение мирового лидерства в ваших отраслях – нам бы прежние позиции сохранить. Но тем самым я выигрываю время для развертывания Китеж-экономики, которая и должна переделать мир.
Именно поэтому я заставляю вас, ребята, жить не в чисто частной собственности, а в акционерной, где государство играет большую роль. И те, кто готов работать, должны на носу себе зарубить: играть придется по правилам государства и выполнять задачи «партии и правительства», как раньше выражались. Однако задачи и планы эти будут вырабатываться мною, государством, в сотрудничестве с вами, производственниками. А вместе мы найдем самое лучшее сочетание между политическими задачами, нуждами выживания нации, состоянием рынков, интересами акционеров и производственными возможностями. Хочется вам того или нет, но организованно-согласительный уклад в России в ближайшие годы станет похож на гитлеровскую экономику 1933–1943 года, когда, оставаясь частной, она приобрела заметные черты планового хозяйства. И дай Бог, чтобы этот наш сектор работал столь же эффективно, как немецкая индустрия времен нацизма. Она дала не просто чудеса эффективности, но и позволила Германии шесть лет противостоять противникам, которые в десятки раз превосходили ее по ресурсам…»
Вот они, кратко сформулированные правила для второго мира-уклада.
А о третьем секторе экономики Русского чуда мы поговорим в следующей части книги. Пока же посмотрим: а как вернуть стране ее богатства? Как радикально изменить положение с капитализацией? Как преодолеть последствия самого страшного преступления либеральных реформаторов?
Прежде всего, нужно прекратить акции силового устрашения, типа «недружественного поглощения» ЮКОСа. Приведем только два факта плохих последствий этой истории. Как пишет наш добрый друг Михаил Делягина в книге «Россия после Путина», эхом дела ЮКОСа стало резкое – почти в восемь раз – ускорение бегства капитала из страны. Если за год до начала атаки на Ходорковского (с середины 2002-го по середину 2003-го) утечка капиталов из страны исчислялась 2,1 миллиардами долларов, то с середины 2003 г. по середину 2004-го за кордон дали тягу 16,1 миллиарда «зеленых»! И это – при улучшении экономической конъюнктуры.
«…Однако наибольшее влияние „наезд“ на ЮКОС оказал на фондовый рынок… Мы помним, как медленно, неравномерно, с каким великим трудом возвращалось доверие к России после катастрофического дефолта. На первых порах нам помогали высокие цены на нефть; но после весны 2002 года, когда к ним привыкли, отношение к России не улучшалось целый год. Лишь старательная демонстрация цивилизованности, лишь усилия бизнесменов и чиновников, демонстрирующие свои прозрачность и разумность, лишь осторожнейшее поведение в иракском кризисе, в конце концов, убедили международных инвесторов, и рейтинг России медленно пополз вверх, превысив даже максимальный докризисный уровень…
При сохранении тенденций, сложившихся до атаки на ЮКОС, и объективные внешние условия (дорогая нефть при трудностях развитых стран) обеспечивали превращение России в главное инвестиционное событие мира в 2004 году. И… капитализацию, превышающую достигнутую в 2002 г. как минимум втрое.
Но, главное – потеря перспективы. Новая дискредитация страны, только реабилитировавшейся после дефолта 1998 года…» (М.Делягин. «Россия после Путина» – Москва, «Вече», 2005 г., с. 237–239).
Но мало прекратить по-медвежьи грубую политику «грабь награбленное». Необходима сверхновая русская революция в управлении! Начинать нужно с кропотливой работы по модернизации и «реинжинирингу» отечественного бизнеса. На что он направлен в своей основной массе до сих пор? На эксплуатацию советского производственного потенциала, доставшегося бизнесу РФ практически даром. На этом потенциале и поныне производится 95 процентов внутреннего валового продукта страны. Полистайте глянцевые страницы сегодняшних деловых изданий. Под фотографиями напыщенных и вальяжных «промышленных тузов» РФ вы прочтете: работают-то они на технологиях конца восьмидесятых годов! Их производство отстает от западного намного больше, чем советское, а в затылок уже дышат бурно развивающиеся китайцы, выбивающие производителей РФ не только с внешних, но и с внутренних рынков!
