— Да ла-а-адно? — Я еле сдержался, чтобы не заржать.
Полина уставилась на меня сердито и подозрительно, я же выразительно подвигал бровями, предлагая осмотреться получше. И, судя по ее лицу, когда она стала обводить взглядом помещение, то и дело натыкаясь на однополые парочки — то целующиеся, то недвусмысленно обжимающиеся, до сих пор она сделать это не удосужилась.
— Ты ведь это нарочно! — зашипела она обвиняюще. — Мстишь мне так?
— Я? — Корчить невинную рожу, когда чуть не давишься смехом, необыкновенно сложно. А еще когда при всем злорадстве пялишься, как натуральный идиот, на женщину напротив и только и думать можешь, как бы ее поцеловать. Прямо вот в эти поджимающиеся от нарастающего гнева губы. — Собственно, ты сама решила свернуть именно сюда, я тебя совсем в другое место вел.
— Врешь ты все!
Вру, само собой, но это недоказуемо.
— За что бы мне тебе мстить?
— За… показания…
— Те самые, в которых ты описала мой член, как самый красивый из виденных тобой?
— Я сказала, что он в тройке лучших.
— Был бы я завсегдатаем именно этого бара, попросил бы контакты остальных двух. А так забью и скажу, что теперь врешь ты. И, дабы поставить точку, предлагаю тебе взглянуть на предмет спора еще разок повнимательнее.
— О, я взгляну! Но это произойдет без твоего деятельного участия!
— Очень сомнительно, чтобы я не участвовал в том же, что и мой…
— Все! Ты, придурок! Оставь меня в покое!
Кинув на стойку деньги, Полина рванула из бара. Я, прежде чем последовать за ней, торжествующе глянул на барменшу.
Рыбка моя, наученная опытом, теперь внимательно смотрела на вывески, выбирая новое пристанище, и с подозрением изучала народ перед входом. Так что следующим заглянула в бар, который я сразу же отнес к числу опасных. В том смысле, что здесь она могла запросто нацеплять на свою роскошную задницу всяких озабоченных придурков, как пес репеев. Так что мигом занял место у стойки рядом с ней.
— Отстань от меня! — процедила Белоснежка, заказав себе очередной коктейль. Хм, да таким темпом кто-то скоро точно не сможет самостоятельно передвигаться на этих ходулях.
— Не понимаю, о чем ты. Забежал вот по-соседски, глянуть, как у друзей-конкурентов дела идут, — помахал я Франсуа — хозяину бара.
Получив свой напиток, Полина демонстративно развернулась в сторону зала, начав изучать местный контингент. А членоносная часть этого контингента мгновенно приободрилась, делая стойку на такой лакомый кусочек. Вот дурочка, если бы не мой обещающий так много боли каждому отчаявшемуся приблизиться взгляд, тебя бы тут уже практически растерзали вожделеющие самцы.
Я точно засек, на ком задержалось внимание Белоснежки. Какой-то модно подкачанный загорелый брюнет с бородкой, явно не из местных. Смазливенький, такие дамам нравятся и хорошо об этом знают. Вон как весь сразу приосанился и зубы свои неестественно белоснежные на просушку выставил. Расслабься, неудачник. Никаких шансов.
— Я бы на твоем месте на Рея ставку не делал, — нарочито безразлично сказал Полине. — Слышал я отзывы от бездарно потративших свое время женщин. Там под оберткой долго искать кое-что придется.
Бессовестное вранье, я его знать не знаю, но в любви и на войне, как говорится…
— Я у тебя совета не просила, — огрызнулась Полина, выпивая свою порцию алкоголя со злости почти залпом. — И мне вообще понравился не он, а тот, что за столиком справа.
Ну, что сказать, парень выглядел до противного достойным кандидатом. Темноволосый, крепкий, не пялится по-хамски, вон нервно начал крутить бокал, как только заметил, что она его выделила из толпы. Такой на девушку вроде Белоснежки дышать бояться будет и на руках таскать… всю оставшуюся жизнь. Не пошел бы ты, мистер Хороший! Сам такой подойти тупо зассыт, но моя рыбка в боевом настроении. Тревога!
— Белоснежка, а ты тоже из тех, кто считает, что на курорте все мужики холостые?
— М-м-м? — зыркнула она косо на меня, пригубив от души новый коктейль.
— У него след от кольца.
Фигня, конечно, полная, но ей-то, такой «готовенькой», со своего насеста этого не рассмотреть, а очарование уже рассеялось. Чего я и добивался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что же вы все кобели-то такие? — раздосадованно просопела она и перевела взгляд на новую жертву. Опять брюнет. У тебя что, пунктик какой-то по этому поводу, или по принципу «все равно, лишь бы меня не напоминал»? — Скажешь, и с этим что-то не так?
Господи, и смех и грех. Блудница ты моя неудачница. Хоть соображаешь, в чем спрашиваешь моего мнения?
— Нормально с ним все, — преувеличенно бодро заверил ее и тут же заработал подозрительный прищур. — Правда! Ну, говорят, что хм-м… достоинство у него слегка кривое, направо смотрит, но это же тебе никак помешать не может? К тому же вдруг просто сплетни, и там все налево.
— Ты ведь это сходу все придумываешь, — ткнула она в меня пальцем, явно уже совсем-совсем пьяненькая.
— Хочешь проверить, так ли это, на себе?
— Я хочу… хочу… ой, что-то я на воздух хочу.
— Рыбка, ты хоть что-то ела после участка?
— М-м-м… кажется, нет.
— Идем, пьянчужка-соблазнительница, — кинув деньги на стойку, я обнял ее и повел на улицу.
— Чтобы никаких мне этих… пароксизмов!
— Договорились. Такого точно не будет.
Глава 13
— М-м-м, — промычала я с набитым ртом. — Это бо-жест-вен-но! Да! Это совершенно и абсолютно божественно и непреклонно человеко… гуманно… В общем, конкретно так клево, что я, как королевская дочь, награждаю вас титулом рыцаря! Сэр Патрик, преклоните колени, дабы я могла посвятить вас!
Я взмахнула ножом и вилкой, неловко покачнувшись на высоком барном табурете, но чьи-то крепкие руки сзади ненавязчиво подтолкнули в нужном направлении, и неконтролируемую качку удалось направить прямо на барную стойку. Ой, да ладно тебе, Полина, «чьи-то». Ты прекрасно знаешь, руки какого блондинистого мерзавца-красавца в очередной за сегодня раз спасли твою персону и репутацию от очередного падения в пучины греха. Ты только посмотри, какой заботушка!
— Лучше поцелуй, красавица, — подмигнул мне, сияя ослепительной улыбкой, бармен. — А уж без титула я прекрасно обойдусь. Хотя от титула твоего парня уж точно не отказался бы! — И он расхохотался, глядя на кого-то за моей спиной.
«Кто-то» лишь покрепче сжал мою талию, и его ладони слегка огладили спину, такие горячие, что их жар чувствовался даже через слой белой льняной рубахи.
Кстати, а когда меня успели тут приодеть?
— Патрик, я тебе больше скажу, — доверительно наклонилась я к парню за стойкой. — Если ты готовишь так каждый день, то я попрошусь к тебе в жены!
— Патрик — мусульманин, принцесса. Готова быть четвертой? — почему-то злобно прошептали мне в ухо, достаточно громко, чтобы вызвать очередной взрыв смеха рядом.
— Ой, да мне без разницы, если там кормят хорошо, — отмахнулась я. — Я не ревнивая.
— Да-а-а? Серьезно? Так, значит, если первая жена сэра Патрика придет в твой дом драть тебе космы, ты ей это позволишь?
— Я думаю, что у сэра Патрика все жены будут такими же милейшими в общении и прекрасно готовящими, как и он сам. Ведь мы выбираем тех, в ком видим свое отражение, не так ли?
— Или наоборот — подбираем таких, в ком есть недостающее нам, — вклинился в наш диалог с «кем-то» милейший Патрик.
— Прекрасный тост! — возопила я. — За это надо выпить! За то, чтобы в наших половинках мы нашли то, чего нам не хватает, но при этом видели в них свое отражение!
Снова посмотрев не на меня, а на «кого-то» за моей спиной, бармен отвернулся и налил мне в высокий стакан что-то радужное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это что? — принюхалась я.
— «Поцелуй обещания», — ответили за моей спиной.
— Что-то знакомое. — Ага, и во вкусе, и в названии причем.
— Никак невозможно, — покачал головой владелец лучшего бара на всех Сейшелах. — Это эксклюзивный новый напиток. За счет заведения и только самым прекрасным и почетным его посетительницам.
