Читаем без скачивания Ряженые - Григорий Свирский

И главное, - ничего нас не учит. Уже и СССР распался. И русские беженцы ото всюду повалили. И жрать нечего... Нам, русакам, нужно на голову положить лед. Как средство от спеси. А Ельцина запирать на ночь в холодильник...

- Елка! - воскликнул Саня улыбчиво, - когда ты своему Тиграну не даешь лова сказать, я терплю, но Сергея-то Ковалева зачем прерываешь?.. Что мы, о старшем брате понятия не имеем? У моей мордвы и пять веков назад нельзя было принудить девушку выйти за нелюбимого, и мысли такой ни у кого не возникало, а у Старшего брата.?!. Дикая ты..

Елка расхохоталась, потянулась к худющему Сане, прижала его к своим грудищам, как ребенка.

- Юра, читай дальше, - одышливо крикнул Саня, отбиваясь от Елки.

"-... Признаться, в своих ответах иностранным коррам я был скован. Считал, что официальное лицо при государе не имеет права хулить государя. Ничего, сказал я самому себе простившись с ними, скоро ты перестанешь быть официальным лицом...

Я был гораздо ближе к концу своей миссии, чем думал... Как только в Думу просочились слухи о том, что с а м высказал Сергею Ковалеву неодобрение, так тут же несколько депутатов предложили отстранить Ковалева от должности уполномоченного Думы по правам человека. В феврале за это голосовали дважды. Коммунисты и жириновцы криком изошли - "страдает безопасность страны!", но не собрали нужного количества голосов. Не собрали и в третий раз - 1О марта 1995-го. Но тут вмешался господин Бабурин, председатель комитета по безопасности. Поскольку, де, "страдает безопасность..." Он предложил устранить не Сергея Адамовича Ковалева, человека вроде бы достойного, а устранить его должность, ибо в документах о ее утверждении еще что-то не подписано...

Это, подальше от греха, и приняли...

- Подонок! - вырвалось у Тиграна в сердцах. - Бабурин, а? Как вам это нравится?! Казался мне смелым человеком. В космонавты просился. Не взяли из-за зрения. Три института кончил, все постиг. Заче-эм учился? Для изощренного холуйства?.. Червем изогнулся, чтоб помочь бандитам... Теперь в Чечне наших свидетелей нет, там такое начнется!.. Юрыч, что ты на это скажешь?

- Ну, ребята, все об этом уже давным-давно сказано. Антон Павлович Чехов писал в своих письмах к издателю, если помните, "я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную..." И главное, не изменил Антон Павлович своего взгляда до конца жизни: притеснители, сказал, выходят из ее же недр. О нашем Бабурине это просто один к одному...

- Юрыч, - почти шепотом прервал Саня тяжелое молчание, и в горле его задвигался кадык, а Марийку не замучила твоя израильская жара? Не думает она... того, в родные пенаты...

Все затихли. Знали, Саня всегда "неровно дышал" к Марийке, цветочками ее задаривал, доставая и помогая ей отправлять Юре в Мордовию философские книги.

Юра улыбнулся.- Куда ей, Санечка, возвращаться? Даже если я ей надоел, хуже горькой редьки, у нее от меня трое детишек...

Саня посопел молча. Произнес вдруг простодушно: - Вернись Марийка, я и с тремя бы...

- Редкий ты человек, Санюша!.. А будет у нее пятеро?

Плечи у Сани опустились. - Пятерых в Москве не прокормить. В Саранске, тем более...

- Значит, мое спасение в том, чтобы число детишек Марийки немедленно довести до пяти! - жизнерадостно, под общий хохот, произнес Юра.

... В день возвращения домой он отвез листочки со стенограммой Сергею Адамовичу, чтобы тот, наконец, завизировал ее. Ждал пока не пришло вызванное такси. Сергея Ковалева все еще не было. "Опоздать на самолет?". Оставил копию жене, сказал, что свяжется с Сергеем Адамовичем из Израиля.

Созвонился уже из Иерусалима. Тот подтвердил благодушно, что все нормально, одно непонятно, почему Юра свой ядовитый вопрос об отсутствии в России и антивоенного движения, и подлинной интеллигенции передал иностранным коррам? Они, правда, тоже поминали об этом, но вскользь.

- ... Ежели бы не твои инвективы, - добродушно басил Сергей Адамович, я бы о коррах, скорее всего, и не упомянул. Журналистов там было не сосчитать. И наших и чужих...

Юра помолчал, затем ответил убежденно:

- Какое я имею право, в связи с трагедией Чечни, возникать. Я там не был, а "думцы" и корры были, рисковали головой. Иначе получится, что я хочу заработать авторитет на чужом горбу, на чужой крови... Извини, Сергей Адамович...

Как только Юра сообщил равву Бенджамину, что свидетельство Сергея Ковалева, наконец, им завизировано, прикатил радиожурналист. Повез Юру вместе с кассетой куда-то на "территории", долгой кружной дорогой, окаймленной навалом белых каменных осколков. Доставил почти под арабскую Рамаллу. Объяснил недоумевающему Юре, что Рабин и Перес их "седьмой канал" терпеть не могут... Что за канал? У оппозиции голос прорезался. "Толстосум из наших, религиозных, купил нам квартиру. Мы устроили в ней радиостанцию...."

Медлительный спокойный басок Сергея Ковалева звучал над Иудейскими горами почти час. Хотя в стране не осталось ни одного человека, который хотя бы не узнал об этом, ивритские газеты печатать стенограмму не торопились. Рав Бенджамин сообщил, что, по его сведениям, вмешалась военная цензура. Рабочая власть до сих пор стоит перед Россией на задних лапках. Правда о Чечне и Ельцине - главнокомандующем "федеральных" карателей - им ни к чему...

Обычно Юра заглядывал к равву едва ли не каждую неделю. А, вернувшись из Москвы, отдал ему официальный визит, и все!.. Удивился своему необычному чувству неприязни к профессору-равву. Особенно, когда на память приходили картины Грозного, воссозданные Сергеем Адамовичем. Чаще всего, мальчишечка в провонявшем хлоркой больничном морге с пустой авоськой в судорожно сжатой руке. Мама послала его в магазин, а он здесь, в навале трупов... Почему-то не хотелось с раввом даже видеться.

Взыграл в Юре горячий израильский патриот, глубоко оскорбленный постоянным сравнением раввом отцов-основателей Израиля с большевиками. И ранее большевики были для него, советского зека, понятием не абстрактным. Но сравнивать первого Президента страны Хаима Вейцмана или того же Бен Гуриона с палачами Чечни?! С Крысоловами, сознательно истребляющими свой народ?!. Пролившими, всеми видами современной военной техники, моря крови гражданских, ни в чем неповинных людей. Старух, детей...

-...Рассуди сама, - объяснял-втолковывал он Марийке. Пожалуй, не столько Марийке, сколько самому себе: - в Израиле ведь не было, как в России, убийственного размежевания по "цвету": белые, красные, зеленые? Не было избиения единокровных по иезуитскому критерию: "КАКО ВЕРУЮШИ?" Скажем, используешь ли наемный труд? Не спекулянт ли мешочник, которых в России снимали с поездов и стреляли без суда. Словом, буржуй - не буржуй? А ежели партиец, не гребешь ли выше партмаксимума? И прочее тому подобное... Здесь такого самоедства не было и в помине. Никто никому ни в карман, ни в черепную коробку не заглядывал с целью - выведать и разоблачить... У всех, и у нищих, и у миллионеров-евреев была одна-единственная, объединявшая всех цель и идея: СТРАНА! Отчего же наш рав... ведь не бойкий газетчик, который ради красного словца не пожалеет родного отца, а - серьезный ученый-исследователь, выверяющий с научным тщанием любой вывод, любую формулировку, почему он так рубанул? Сравнил действия отцов-основателей с кровавым ленинским палачеством? И говорил ведь это не однажды. И в ешиве. И как-то даже на курсах гидов, у которых ветер в голове и которые тут же решили, что у раввина, конечно же! "чердак поехал"...

- Картина должна быть сбалансированной, - так завершил Юра свои объяснения Марийке, удивившейся холодку, с которым муж разговаривал со своим раввом по телефону. - В политических оценках неправомерно личные чувства возводить в абсолют. Пыхтеть и злобствовать, как дорогой рав Бенджамин...

Ивритские газеты по-прежнему не торопились печатать стенограмму, привезенную Юрой из Москвы. Снимали с нее копии, восторгались по телефону мужеством Сергея Ковалева, и только... Юра передал стенограмму Сергея Ковалева корреспонденту "Нью-Йорк Таймс". И там не спешили..

"Нью-Йорк Таймс" дало лишь сообщение агентства "Рейтер" о том, что Сергей Ковалев 1-го мая 1995-го выступил в Конгрессе США, в комиссии по безопасности в Европе. А затем даже решилось опубликовать выдержки из его официальной речи в Конгрессе о чеченской авантюре...

И, конечно же, все, как одна, и ивритские, и английские, и русскоязычные газеты, дружно оповестили своих читателей, что депутата российской Думы Сергея Ковалева наградили в Штатах медалью за героизм. И, более того, окрестили современным Сахаровым.

Спасибо, шелудивые, и на том!..

Глава 6.

ПОСЕЛЕНИЕ "ЭЛЬ ФРАТ". ФЕНОМЕНАЛЬНЫЙ СУЛИКО.

Но до этих дней еще надо было дожить. Много автоматного огня и арабских взрывов прогремело в Израиле до постоянно откладываемой туристской фирмой встречи наших героев в Москве; немало пролито крови пассажиров в автобусах, женщин, детей... Вернемся к тем дням, когда мысль о командировке в "пшенклятый Интурист" у Скряги-Тучника только родилась. Лили январские ледяные дожди девяносто третьего, полагали, более спокойного...