Читаем без скачивания Долина смертных теней (СИ) - Владимир Пекальчук

— Я просто для примера сказал. Пытаюсь растолковать вам суть проблемы.

— А тебе во всём этом какой резон? — поинтересовался Пустынник.

— Я подхожу к этому как раз. Университет подготовил экспедицию далеко на юг. И я записался туда, фактически, смертником-охранником, за две дозы сыворотки, которая нужна мне, чтобы спасти свою женщину. Но эта экспедиция никуда не отправится без тебя, Пустынник. Я не знаю, в чём твой секрет — но Звягинцев считает, что только с тобой есть шансы на успех. И потому ты должен согласиться — это в наших общих интересах. Я спасу свою женщину, а ты — свою.

— Не слушай его, — сказала Ольга, — он просто пудрит тебе мозги…

— Нет, я просто объясняю ему, как спасти твою задницу, — холодно возразил Макс.

— Пока что ты не сказал, какая связь между экспедицией и Олей, — напомнил сталкер.

— Простая. Если экспедиция будет успешной, Ставрицкий выгадает больше, чем от всех твоих предыдущих рейдов.

— И что дальше? Этому ублюдку всегда мало, и никогда не будет достаточно, правда? — фыркнула Ольга.

— Это не вся правда. Дело в том, что в случае успеха люди смогут расселиться в более тёплые широты, на юг. Цель экспедиции — добыть средство борьбы с алчущими. После этого рейды за хабаром станут намного безопасней, и Пустынник больше не будет представлять такую исключительную ценность.

— Я знаю метод попроще. Мы переселимся в другое место, за сотни километров отсюда, и забудем про Игнатия Петровича, — спокойно сказал сталкер.

Чёрта с два ты куда-то переселишься, с мрачным торжеством подумал наёмник. Твоя ненаглядная уже заглотнула наживку вместе с поплавком.

И, словно повинуясь этой мысли, Ольга сделала несколько шагов в сторону и кивком головы позвала Пустынника:

— Нам надо посоветоваться, — сказала она Максу.

Шрайк появился в кабинете Звягинцева только под вечер, и все взгляды остановились на нём.

— Держите, — он положил перед ректором вырванный из блокнота и исписанный мелким почерком листик.

Ставрицкий и ещё двое незнакомых Максу мужчин, с виду похожих на сталкеров, проводили его взглядами.

— Это список того, что нужно Пустыннику в дороге, — пояснил наёмник.

— Таки уболтал, — мэр улыбнулся так самодовольно, как будто это он сам уговаривал сталкера.

— Значит, отправляться можно прямо завтра, — подытожил Звягинцев, — потому что у нас практически всё готово. Пустынник тоже готов?

— Он будет готов, когда вы предоставите указанные в списке вещи.

Старый учёный начал читать вслух, и первые же слова напрочь стёрли улыбку с лица Игнатия Петровича.

— Две тысячи патронов для «винтореза»… Винтовка «винторез» в хорошем состоянии… Автоматический дробовик — две штуки, двести патронов двенадцатого калибра, прибор ночного видения, аккумулятор — две штуки. Сигнальные шашки… Портативная рация — две штуки… зачем ему две? Рации и так у всех будут. Зачем ему всего по два экземпляра?

— Он, видимо, хочет сообщить, что раций понадобится на одну больше, чем вы рассчитывали, — с напускным равнодушием сказал Макс и, словно невзначай, добавил: — забыл сказать, его подружка тоже едет.

Звягинцев удивлённо взглянул на наёмника поверх очков, незнакомые Максу парни переглянулись, а Ставрицкий начал багроветь.

— Мы решительно против, — сказал один из сталкеров, — у нас нет возможности везти ненужных пассажиров, а его подружка, если я верно проинформирован — бандитка?

— Я уточню. Его подружка — женщина, которую некто Ставрицкий Игнатий Петрович семь лет назад выжил из города — прямиком на большую дорогу. Пустыннику, к слову сказать, тоже не очень нравится идея брать её с собой, но он опасается, что в его отсутствие ваш почтенный мэр расправится с нею. В любом случае, господа, вы заварили кашу — вам и расхлёбывать. В разговоре со мной Пустынник однозначно дал понять, что его условия не подлежат обсуждению. Он вам нужен, а вы ему — нет, и потому он может диктовать свои условия в одностороннем порядке. Конечно, я дипломат вообще никакой, так что вы можете отправиться на встречу с ним и попытаться договориться иначе. Святослав Иванович, я вам больше не нужен, полагаю? Если не трудно, отвлекитесь, пожалуйста, ненадолго от обсуждений, давайте составим мой контракт, чтобы я мог пойти готовиться в путь.

— Да-да, конечно, — кивнул головой Звягинцев, — пройдёмте в канцелярию.

Выходя, Макс краем глаза заметил, как Ставрицкий метнулся к столу старого ректора, схватил листок и впился глазами в длинный список ценностей и деликатесов, затребованных Пустынником.

— Да он вообще охренел, что ли?! — взвизгнул он возмущенно. Что ж, хоть раз в жизни ему предстоит заплатить честный гонорар — настоящая пытка для скряги, привыкшего кормить окружающих нищенскими подачками и считающего всех вокруг своей собственностью.

Макс поднял голову к небу, затянутому тяжёлыми тёмными тучами. Падал редкий снежок, мороз пощипывал лицо.

— Градусов тридцать, не меньше, — вслух подумал наёмник.

Контракт в нагрудном кармане грел сердце и душу почти физически. Текст на чуть пожелтевшей писчей бумаге свидетельствовал, что университет города Вологда в лице ректора Звягинцева Святослава Ивановича и вольнонаёмный сталкер Светлов Максим Леонидович заключили договор. Он, Макс Шрайк, обязывался сделать всё возможное ради успешного похода и возвращения экспедиции, поставив интересы нанимателя выше любых своих собственных. Звягинцев обязывался, в случае достижения точки назначения и возврата хотя бы одного члена научного состава экспедиции, выдать две дозы препарата «химероцид» выпуска не позже две тысячи пятнадцатого года либо Максу, либо, в случае гибели последнего, женщине, чьи отпечатки пальцев прилагались к договору. Договор заключён в трёх экземплярах, два из которых получены наёмником. И ниже подписи договаривающихся сторон.

Вот и всё. Интриги, поиски контракта, неопределённость ожидания — всё позади. Завтра он отправится в неизвестность, в полный опасностей путь, и, скорей всего, уже не вернётся. Конечно, Звягинцев убеждал, что всё это детская забава: шутка ли, самодельная танкетка, которую долгие шесть лет строили специалисты университета и их студенты, способна делать в час по тридцать километров, а то и больше. Значит, каких-нибудь сорок часов пути — и группа у цели. Ещё сорок — и дома. Ещё на месте придётся поискать, возможно, покопать и повзрывать заодно. Пять дней, получается, на всё про всё. Хотя, если будут проблемы, то дело может затянуться… Наивный старикан. Уж кто-кто, а Макс знал: отправляясь на юг, в охотничьи угодья алчущих, нужно менять «если» на «когда». Проблемы будут, рано или поздно. Скорей всего рано. Да и Звягинцев наверняка знал это. Просто слишком уж страшит старого учёного мысль о крахе — в его жизни уже не будет второго шанса. На постройку вездехода системы Латышевского, как официально именовал транспортное средство ректор, ушла бездна ресурсов, запас топлива для дальней дороги вобрал в себя всё наличное дизельное топливо города. На второй такой вездеход не хватит ничего — даже деталей и агрегатов.

— Почему бы не запросить помощь у Метрополии? — поинтересовался Макс после того, как Звягинцев рассказал ему всё это.

— Им нечем нам помочь. Они сами предприняли три поисковые экспедиции лет тридцать-сорок назад, но всё, что нашли — так это обрывочные данные в виде военных рапортов времён, непосредственно предшествующих наступлению Тёмных времён. Все эти рапорты совершенно секретны, но в неразберихе буйствующей Эпидемии не все были уничтожены. Так мы узнали, куда именно в Москве, которая тогда была главным городом очень большой страны, поступали эти рапорты. Двадцать лет назад я был участником экспедиции, которая добралась только до окраин Москвы — но не дальше. Мы были атакованы субъектами, зараженными «химерой», и понесли потери. Обратно вернулось, кроме меня, трое, хотя в путь уходило полтора десятка. И только недавно, года два назад, мы вновь вышли на след секретной лаборатории, благодаря Пустыннику. Он нашёл для нас и документы, и тестовые образцы, датированные две тысячи тринадцатым годом, и более поздние рапорты, сообщавшие об удачных экспериментах.

— А поточнее?

— Я не могу вам сказать поточнее, молодой человек, это пока нельзя разглашать.

— А у вас есть какие-нибудь идеи, как один человек сумел многократно преуспеть там, где потерпела крах большая группа?

— Я теряюсь в догадках, — развёл руками Звягинцев, — но бесспорно, что Пустынник — сталкер от Бога. И потому очень надеюсь на него. Если вы с его помощью не справитесь — я не знаю, кто справится.

И теперь мысли Макса вертелись вокруг таинственного Пустынника. Кто он, чёрт возьми? Определённо не безмозглая, но марионетка, нити от которой теперь в руках смазливой, коварной и беспринципной суки. Ольга, конечно, тоже всего лишь жертва обстоятельств… Как и все остальные люди в этом проклятом Богом мире.