Читаем без скачивания Скайлар в Янкиленде - Грегори Макдональд

— Что у вас украли?

— Часть драгоценностей. Из сейфа в кабинете.

— Больше ничего?

— Что вы имеете в виду?

— Скажем, пистолет из ящика столика у вашей кровати?

— Я в этом сильно сомневаюсь. Если бы вор начал шарить по дому, он нашел бы более ценные вещи, чем старый пистолет. Другие драгоценности. В том числе и в моей спальне.

Форрест повернулся к Уэйну:

— Вы где-нибудь записали серийный номер пистолета, который подарили жене?

— Нет. Наверняка нет.

Женщина в форме достала из сумки запечатанный пластиковый мешок. В нем лежал пистолет двадцать второго калибра.

Положив его на ладонь, не вынимая из мешка, женщина протянула пистолет Лейси.

— Это ваш пистолет?

Лейси взглянула на пистолет.

— Возможно. Во всяком случае, похож.

— Вы согласны? — спросил Форрест Уэйна.

— Согласен в том, что похож. Прошло столько лет…

— А теперь давайте присядем, — предложил лейтенант Форрест.

Лейси пригласила всех в маленькую гостиную, примыкающую к спальням, ее и Уэйна.

Там было два стула и диван на двоих.

Лейси села на одно кресло, Форрест — на второе. Уэйн расположился на диване. Коп-мужчина встал у закрытой двери.

— Я чувствую, такой уж сегодня день, — вздохнула Лейси. — Все просят меня присесть, чтобы сказать то, чего мне ужасно неприятно слушать.

— Мэм?

— Неважно. — Лейси смотрела на мужа. Лицо ее побледнело, в глазах читалась боль. — Извини.

— Мы хотим, чтобы вы прослушали магнитофонную запись. — Форрест посмотрел на женщину в полицейской форме. — Я думаю, лучше начать с этого. Сегодня утром меня вызвали в полицейский участок. Женщина, проживающая неподалеку, приехала туда, чтобы сообщить о том, что видела. Мы записали ее рассказ на пленку. Разумеется, с ее разрешения.

Женщина в полицейской форме поставила портативный магнитофон на столик у лампы.

— Кого мы будем слушать? — спросила Лейси.

— Некую Дороти Палмер. По ее словам, профессора колледжа, соседку и давнюю подругу вашей семьи. Вы ее знаете?

— Да, очень хорошо.

Пленка началась с того, как Дот Палмер идентифицировала себя, по имени, фамилии, роду занятий, месту жительства. Она также указала время записи (десять часов сорок пять минут утра).

И продолжила:

«— Этим утром, чуть позже, чем обычно, потому что вчера была в гостях, я вывела собаку на прогулку. На поводке.

Я шла вдоль прекрасной низкой живой изгороди, что растет перед домом Оглторпов, когда увидела девочку-подростка, Джинни, Вирджинию Уитфилд, которая стояла одна на лужайке, разделяющей дом Оглторпов и «Пэкстон лендинг», в котором живет семья Уитфилдов. В том, что это Джинни, сомнений у меня не возникло. Я знаю ее с рождения. И она знает меня. Детям Уитфилдов я что тетка. Она стояла в пятидесяти футах от меня. Освещенная солнцем. Зрение у меня отличное.

На ней было короткое розовое платье и белые туфельки, в которых я видела ее на вчерашней вечеринке, и это показалось мне странным.

В правой руке она держала пистолет.

Я позвала ее. Крикнула что-то вроде: «Джинни! С тобой все в порядке?» Да, выкрикнула именно эти слова.

Она посмотрела на меня.

Потом бросила пистолет на землю.

И побежала в лес, граничащий с поместьем Уитфилдов. Я потеряла ее из виду.

Я прошла несколько метров до подъездной дорожки Оглторпов, ступила на территорию их поместья, направилась к тому месту, где стояла Джинни.

На земле лежал пистолет. Я к нему не прикоснулась.

Руфус начал гавкать. Рваться с поводка.

Я последовала за ним к высокому буку, что рос ближе к дому Оглторпов.

Первым делом я заметила загорелые руки, ноги. Потом полосатую блузку. Белые шорты, кроссовки.

В ужасе, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, приблизилась.

Луиз Оглторп, которую я тоже знала с рождения, стояла на коленях, наклонившись вперед.

На затылке, на волосах, запеклась кровь.

Я поняла, что она мертва.

У меня возникло ощущение, что ее казнили. Точно так же убивают, судя по фотографиям, на войне, в китайских тюрьмах. Ставят на колени, потом стреляют в затылок.

Снова я ее не коснулась. Но приблизилась на расстояние пяти футов.

Опять же я не стала поднимать тревогу в доме Оглторпов. Я знала, что в результате могут быть уничтожены вещественные улики на месте преступления.

Вместо этого я побежала домой. Даже не стала заводить Руфуса в дом. Посадила в машину и поехала в полицейский участок.

Ой, Руфус до сих пор в машине. Какая температура на улице?

Я полагаю, полиции необходимо как можно быстрее осмотреть место преступления, пока кто-нибудь не нашел тело. Джилли, конечно, не найдет, она прикована к инвалидному креслу. Но ее новый муж, Эдуард Нэнс, который раньше был баскетбольным тренером, может. Я часто вижу его на лужайке, когда гуляю с собакой».

Какое-то время пленка еще крутилась. Затем раздался щелчок.

— Прошу меня извинить. — Лейси встала и прошла в спальню. Закрыла за собой дверь.

— Дайте нам несколько минут, — попросил Уэйн лейтенанта Форреста.

— Разумеется.

Уэйн последовал за женой.

Полицейские просидели в маленькой гостиной с полчаса. Через дверь они слышали, как кого-то рвало, как несколько раз спускали воду в туалете, рыдания Лейси, голос Уэйна, убеждающего жену, что такое выдумать невозможно, рыдания, всхлипывания, кто-то сморкался в платок…

Дверь из коридора отворилась.

Дворецкий вкатил столик с чайными принадлежностями. Молча Обадьях дал каждому из копов по чашке чая и тарелке с маленькими пирожными.

Вышел, оставив столик в гостиной.

— Извините. — Лейси вошла в гостиную. Когда она мыла лицо, вода замочила волосы. Она налила по чашке чая себе и мужу. — Луиз я воспринимала как собственную дочь. Она постоянно носилась по дому, сидела в игровой комнате, плавала в бассейне. Джинни и она были близкими подругами. Джилли Оглторп, ее мать, и я вместе учились в школе, мы тоже дружили с детства. И сейчас дружим. Точно так же относился к Луиз и мой муж.

Женщина-коп освободила Лейси кресло, на котором та сидела раньше.

— Благодарю вас. — Лейси села. — Для меня это шок.

— Я в этом не сомневаюсь, — покивал лейтенант Форрест. — Мне очень жаль.

— Я уверен, что вы побывали на месте… убийства, — с дивана подал голос Уэйн.

— Да. Все, как и описала профессор Палмер. За исключением…

— Чего? — нетерпеливо переспросил Уэйн.

— У нас сложилось впечатление, что эту девочку, Луиз, прислонили к дереву после того, как убили. На земле крови нет, во всяком случае, пока мы ничего не нашли. Мы полагаем, что ее убили где-то еще, а потом перетащили под бук. И ее не расстреляли. Стреляли ей не в затылок, а в лицо, с очень маленького расстояния, практически в упор. Из пистолета двадцать второго калибра.

— Хватит, — взмолилась Лейси. — Пожалуйста.

— Вы представляете себе, где может быть Джинни? — после короткой паузы спросил Форрест.

— Понятия не имеем, — отвечала Лейси, закрыв глаза. — Джинни очень умная, самостоятельная. Она может быть где угодно.

— У нее есть свои деньги? Наличные?

— Разумеется.

— Как много?

— Не знаю.

— Могла она вернуться домой после того, как ее видела доктор Палмер, и переодеться?

— Я в этом сомневаюсь. Кто-нибудь ее обязательно увидел бы. Мы. Слуги. И я не заметила в ее комнате розового платья. А вы? — Глаз Лейси по-прежнему не открывала. — Лейтенант, как я понимаю, вы думаете, что моя дочь Джинни убила Луиз Оглторп?

— Есть у нее друзья, которые живут неподалеку?

— Конечно.

— Вас не затруднит дать мне список имен, номера телефонов?

— Обязательно дадим. Хотя что подумали бы все эти люди, если бы Джинни появилась у них в воскресенье в выходном платье? Они бы сразу поняли, что-то не так.

— Нам также нужны хорошие фотографии Вирджинии, — продолжил лейтенант Форрест. — В полный рост и лицо крупным планом.

— Об этом сообщили по радио, лейтенант? Или по телевидению? — спросил Уэйн.

— Думаю, что нет. Насколько мне известно, на полицейской волне об этом не упоминалось. Не было повода. Я позаботился, чтобы не упоминалось. — Он посмотрел на женщину-копа. — Коронеру и в лабораторию судебной экспертизы я позвонил по моему портативному телефону. Жертва — ребенок, и…

— И вы думаете, что убийца — тоже.

— И сегодня воскресенье Дня труда. Так что прессе скорее всего писать не о чем. Мы предприняли все меры, чтобы не допустить утечки информации. Хотя бы до тех пор, пока сами хоть чуточку не разберемся.

— Мы вам очень благодарны.

— Лейтенант Форрест, — каждое слово давалось Лейси с большим трудом, — в одном мы совершенно уверены. Джинни не убивала Луиз Оглторп.