- Еще не было воина, который смог бы победить Айвена Мака мечом. — ответил Айвен.
- Вы их убили? — снова спросил шут.
- Зачем? — переспросил его Айвен. Тот просто не смог ответить на подобный вопрос и был довольно сильно озадачен.
Через несколько секунд он сообщил об этом своим. Со станции ответили, что, возможно, машины-убийцы догадываются о нем или хотят таким образом добиться доверия у других подозреваемых агентов. Шуту было приказано продолжать наблюдение.
- Мы хотим, чтобы с этими людьми обращались нормально, лучше всего, если бы им были даны скакуны, чтобы добраться сюда. — сказала Авурр. Ее голос еще ни разу не звучал здесь. Было похоже, что он произвел довольно сильное впечатление. Авурр говорила, подражая голосу баронессы Тита. Она и по виду чем-то напоминала ее.
- О, да, конечно. — проговорил барон. В его голосе слышалось какое-то восхищение. — Это ваша сестра? — спросил он обращась к Айвену.
- Это моя супруга. — ответил Мак, и настроение барона явно упало. В сознании агента проскочила мысль, что машина-убийца в этом случае скорее всего ответила бы, что это сестра, чтобы связать барона его плотскими желаниями.
- Я разошлю гонцов сегодня же. — сказал барон. Он вызвал слуг, а затем проводил Айвена и Авурр в гостевые палаты. Айвену и Авурр предоставили комнату, которая скорее была похожа на зал.
Барон был несколько удивлен, когда узнал, что у двух странников нет никаких вещей, а шут опять применял это к своим соображениям насчет машин. То, что у гостей не было вещей, говорило за то, что они машины, а не люди.
Айвен и Авурр наконец узнали имя шута. Его звали Ллайд. Ллайд предложил двум гостям пройтись по замку, посмотреть его залы, побывать в башне. Ллайд водил своих экскурсантов по залам, рассказывал об оружии, о походах предков барона, о произведениях искусства, которые были вокруг. Некоторые вещи Айвена и Авурр приводили в восхищение, особенно картины, на которых художник изобразил исторические сцены.
На одной из картин показывалась битва в море. Семь кораблей вели бой друг с другом. Картина выглядела почти реальной, словно была сделана с фотографии. Но все же она была написана красками. Айвен долго рассматривал ее, его не покидала мысль о том, что картина была сделана с фотографии. Все было четко и правильно. Ни единой ошибки в тенях или освещении.
Надпись внизу гласила о том, что на картине нарисована сцена из морского похода барона Викалса, деда Мицула.
- Вам нравится? — спросил Ллайд.
- В этой картине есть что-то магическое. — проговорил Айвен. — Словно художник остановил момент времени и срисовал картину с реальности.
- Вы и не представляете, как это близко к правде. — сказал Ллайд. Он внезапно почувствовал, что ему не следовало говорить таких слов, но Айвен не показал вида, что они дали ему точное определение, как была сделана картина. Но кроме этого это означало, что наблюдатели из другого мира присутствуют здесь уже давно, по крайней мере несколько десятков лет.
Айвен и Авурр оторвались от картины и пошли дальше вдоль галереи. Мак стал расспаршивать Ллайда о том, с каой целью велись войны, о которых тот рассказывал. Шут рассказал, что большинство были завоевательными, с целью приобретения новых земель, но были и оборонительные.
Время подошло к вечеру. Ллайд проводил Айвена и Авурр в столовую, где был накрыт пышный ужин. Отказываться не было смысла, и двое путешественников ели, как все гости, которых оказалось кроме них одиннадцать. Было похоже, что барон не особо хотел рассказывать всем о цели присутствия двух странных людей, но слух о двух колдунах в замке разнесся как ветер. Все только об этом и говорили.
Кто-то из гостей выпил лишнего и стал задираться по поводу силы, утвердая, что он одной рукой свалит колдуна. Ллайд неотступно следил за двумя гостями в странных зеленых халатах, из под которых виднелись белые одежды со странным черным существом.
Другие гости тоже выпили лишнего и начали подначивать своего самого задиристого парня. Тот поднялся, несмотря на протесты барона и Ллайда. Он подошел к Айвену и пьяным голосом потребовал вступить с ним в поединок.
Айвен взглянул на Мицула и Ллайда и увидев, что те не могут сделать, что-либо существенное, чтобы остановить своего гостя, встал и отошел немного в сторону. Все обернулись из-за стола. Они решили посмотреть на схватку.
Задира пошел на Мака, и в этот момент Айвен начал воздействие полем на него одного. Сначала его шаги стали неуверенными, затем он остановился, не доходя примерно двух метров, стал озираться, словно его кто-то звал, а затем взглянул на Айвена. Мак стоял, сложив руки, и смотрел ему прямо в глаза. Он произвел скачок поля и человек, вскрикнув, побежал назад.
Все голоса в зале стихли. Не было ни единого звука. Люди смотрели на Айвена и на перепуганного жлоба, который скорее всего был раза в два больше по весу, чем Мак.
Айвен вернулся к столу. Все смотрели на него и, видимо, ждали объяснений. Мак молчал, а затем, используя поле, заставил того, кто только, что его испугался, рассмеяться. Раздался какой-то смех из угла, и все гости разом рассмеялись, решив, что все, что они увидели, было розыгрышем, а Айвен включил новое воздействие, и жлоб, перестав смеяться, захрапел в углу, что вызвало новую волну смеха гостей.
Теперь смеялись все, в том числе и Айвен с Авурр. Превращение акта колдовства в шутку привело к всеобщему облегчению. Люди, не привыкшие встречаться с неизвестными силами, легче приняли версию о розыгрыше, хотя никто не говорил об этом прямо.
Айвен снова улавливал мысли Ллайда. Он обдумывал происшествие и пришел к выводу, что розыгрыш, скорее всего, ни при чем. Он сообщил о ситуации на станцию. Его мысли были подтверждены. Теперь у них не было сомнения по поводу того, что Айвен и Авурр машины-убийцы, но задание оставалось прежним. Ллайд должен был следить за ними и по возможности войти в доверие или сделать так, чтобы машины раскрыли себя.
Айвену и Авурр оставалось только играть по определенным правилам, чтобы у Ллайда не было причин применить оружие.
Наутро появились первые сообщения о красном волке. Они представляли собой всего лишь сообщения о том, где и когда люди видели волка. Сообщений о том, чтобы волк разговаривал не было, но в то же время не было и ни одного сообщения о нападениях.
К вечеру набралось около двадцати свидетельств. Все они относились ко времени не ближе десяти недель назад. На следующее утро появился человек, который заявлял, что красного волка видели в другом баронстве. Ему это было известно от родственников. Время он не знал, но, по его словам, это было недавно, возможно, даже недель пять назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
