Дома все уже спали, поэтому я тихо поднялась в свою комнату. Нужно было настроиться на домашнюю волну и переодевшись в пижаму, лечь спать. Когда я включила свет в спальне, увидела на кровати пакет. Подойдя ближе, я заметила записку, прикреплённую сверху: «Примерь. Это форма». Надпись была выведена каллиграфическим бабушкиным почерком. Спать мне не хотелось, так что я решила её примерить. Она сидела идеально, всё-таки её шили под заказ.
Состояла она из нескольких комплектов. Первый я так понимаю на более тёплую погоду, а второй на более холодную. В каждый из них входили несколько предметов одежды, что можно было комбинировать. Сначала я взяла и примерила зауженные чёрные брюки и жакет на молнии, которая была смещена вдоль воротника из центра в правую сторону. Этот жакет напоминал мне кожаную курточку, которую в определённых кругах называют «косуха». Главным отличием от этого элемента верхней одежды был материал, из которого был сшит жакет. Вся форма была выполнена из плотного материала, который напоминал гладкое льняное полотно. По бокам штанин и жакета были ремешки, которые были предназначены выполнить скорее декоративную функцию, чем использоваться по прямому назначению. Все швы на одежде были обработаны ярко-бирюзовой нитью, что смотрелось весьма выигрышно, на тёмно-синей форме. На левой груди красовался герб в тех же сине-бирюзовых тонах. Он был вышит шелковыми нитями. На гербе изображались волшебная палочка, перекрещённая с магическим посохом, над которыми возвышались языки синего пламени. Мне даже показалось, что языки этого пламени складывались в розу, но может это моё воображение.
Также в комплекте было несколько рубашек, более классическое платье и юбка, выполненные в таком же стиле, что и остальные вещи. Заметила я, только когда сняла форму и начала её складывать, что тёмно-синий цвет, который выглядел иногда почти чёрным, отливает едва заметным фиолетовым оттенком. Ткать была такой приятной на ощупь, что не хотелось снимать форму. На кресле лежал ещё и плащ, немного старомодный, чем-то напоминающий накидку. Судя по тому же гербу около застёжек, плащ-накидка также был частью формы.
Повесив все эти вещи на вешалку, я убрала их в шкаф и улеглась под тёплое одеяло. Теперь я разом почувствовала всю усталость, которая накопилась за день, она словно тёплым пледом обволокла всё тело, унося все мысли и заботы. Сознание покинуло меня, погружая в приятную невесомость мира снов.
Глава 7.1
Очередной день, полон забот. Маричке и сегодня нужно было решить множество вопросов. Переехав из этого города, она открыла свой небольшой магазинчик на собственные сбережения. Хоть она и отказалась от магии, но иметь дело с немагическими людьми она не привыкла и работать на кого-то тоже не хотела, поэтому мало-помалу начала своё дело. Поскольку у неё всегда была тяга к ботанике и знахарств, она просто открыла цветочный магазин.
В то время когда у неё появилась Аня женщина уже обзавелась небольшой лавкой, которую снимала в аренду. Но спустя годы усердной работы, Маричке удалось найти небольшое здание, которое купила и обустроила там свой магазин под названием «Флиория». Приятное на слух название привлекает клиентов, которые любят цветы и растения. Одним этим названием она давала понять, что здесь рады всем от любителей обычных комнатных растений и до тех, кто увлекается экзотическими растениями или ищет ингредиенты для снадобий и эликсиров. Название напросилось само собой, это слово о старо-магического обозначает «целебное растение» и это понятие используется магами и по сей день.
Хоть Маричка и хотела полностью отгородиться от магического мира, но в один момент поняла, что это не так просто. Тем более что как ни крути, а росла она в семье, где учили не пренебрегать опытом и знаниями. В любом случае хоть и магию женщина не применяла, но вот свои знания она не могла держать при себе. За годы работы ей удалось даже, не пользуясь фамилией и авторитетом собственной семьи, сложить себе достойную репутацию, хоть это и отняло много сил и времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё это Маричке очень нравилось и она дорожила своими достижениями даже больше чем всем, что получила от матери. Хоть она и была самым близким и родным человеком для женщины, но никогда не дарила ей ни тепла, ни заботы, которые ребёнок может получить только от матери. Обе дочери для неё были как средство достижения цели, но младшая сестра была наивным ребёнком, которой мать смогла привить «веру в сказку». Но вот у сказки этой был кошмарный конец, который потряс Маричку сильнее, чем кого-либо.
Чтобы в итоге приехать сюда, женщина трудилась несколько дней почти без сна, так как волновалась за любимую племянницу, которую воспринимала как родную дочь. Помня первые Анины шаги и слова, Маричка просто не могла воспринимать Аню по-другому. Столько лет прошло с тех пор, как она впервые увидела этого светлого ребёнка, что терялась грань времени. Женщине казалось, что девочка была рядом всю жизнь, а все события до этого, постепенно стиралось из памяти. К Маричке никак не приходило осознание того, что этот ребёнок уже достаточно взрослый и ей пора думать о своём будущем, болью сжимали сердце. Особенно в свете последних событий.
Самым большим страхом для Марички было то, что Аня закроется ото всех и возненавидит за ложь. Хоть женщина и не собиралась сама раскрывать племяннице секреты магического мира. Тётушка опасалась, что её попытки уберечь девочку от магических опасностей исковеркают, а Аня почувствует себя преданной. Женщина столько лет растила и заботилась об Анюте, постепенно пуская её в своё сердце, что теперь не могла представить свою жизнь без неё.
— Ты вся в своего отца, он был такой же упрямый! — пренебрежительно кинула Валентина сидя на кухне и принимая чашку из рук дочери. Солнце уже приближалось к зениту, а в этом магическом доме, кроме матери с дочерью никого не было.
— Приму это за комплимент, — вздохнула Маричка. — Стоило Ане уйти на прогулку, как тут же изменили манеру на привычную.
— Я просто люблю собственную внучку. Не могу сдержать улыбку, когда смотрю на неё, — спокойно ответила Валентина.
— Слабо верится, если честно, — вздохнула Маричка.
— Это твоё мнение. И этим ты тоже похожа на своего отца, — вздохнула Валентина. — Он всегда говорил, что у меня несколько обличий на разные случаи жизни.
— Видимо проницательность у меня от него, — спокойно ответила Маричка, поправляя выбившуюся прядь из причёски.
— Как и многое другое. Обидчивость, в том числе, — равнодушно добавила мать.
— Не понимаю, о чём вы.
— Ты ведь всегда на меня и на Катю обижалась. Иногда даже смотреть на сестру не хотела.
— Дело не в обидах, а в зависти. Ведь Кате вы всегда давали то, чего не хватало мне.
— Я растила вас в равных условиях!
— Да, но Катя была для вас равнее, — посмеиваясь, ответила Маричка. — Вы всегда заботились о сестре и дарили ей любовь, а для меня уже ничего не оставалось.
— Ты ведь была старше! — возмутилась Валентина.
— Но я тоже была ребёнком, который хотел хоть крупицу любви, а получал только вычитки да наказания за «неподобающее поведение».
— Ты преувеличиваешь. Я любила вас одинаково. Хоть соглашусь, что поблажек для Кати было больше.
— Да, дело только в «поблажках», — саркастично ответила Маричка. — Я настолько чувствовала себя ущербной и обделённой, что ненавидела себя за любые ошибки и недочёты.
— С твоими навыками и знаниями ты могла, как следует подготовить Аню к магическому миру! Теперь ей будет трудно! — скептически ответила Валентина, сверля дочь своими зелёными глазами. — Такая у тебя забота?
— Так нужно было не сбрасывать на меня ответственность и самостоятельно её воспитывать. У вас же достаточно опыта в этом, матушка. Или вы наконец поняли, что из вас отвратительный педагог? — слегка едко ответила Маричка. — Я в любом случае забочусь об Анюте больше вашего. Знаете, как сложно оберегать ребёнка от проблем и от магии?
