Бориской, эта несвязность сильно бы напрягла, но сейчас он просто анализировал воспоминания. В том числе и другую «вчерашнюю» встречу, из две тысячи двадцатого года. Улыбка восхитительной Эвелины не вылезала из головы, а перед глазами стоял образ алкаша-Ельцина, который криво улыбался и будто бы спрашивал: как тебе мой подарочек? В общем, если оба события определить понятием «вчера», то получается, что он находился одновременно в двух местах: с Шиманской в две тысячи двадцатом году и на приёме, празднующим две тысячи второй год. Такое состояние иначе, как странным назвать невозможно.
Сложилось ощущение пребывания, причём одномоментно, в разных точках времени и пространства, и что удивительно, Аристарх даже хранил какие-то воспоминания об этих присутствиях. Некоторые фрагменты из вчера оказались вполне доступны, а другая, пока скрытая их часть, пыталась настырно вылезти, отчего привычная реальность дробилась на множественные картинки, перемешивалась и строила невообразимые образы, которые можно охарактеризовать конкретным и весьма практичным, хотя и не без доли иронии, определением: «То, что есть».
Поэт подумал, что ещё обязательно вернётся к осмыслению всплывшего в голове определения, так как в данный момент, неугомонное сознание потащило в уже знакомое состояние, которое неугомонный Бориска почему-то назвал инсайт. Хотя собственный мозг Аристарха называл это воспоминанием того, чего не было.
— Ты считаешь, что я своим поведением навредил твоему бизнесу, — невзначай спросил он Яну.
— Думаю, что да, — расстроенно вздохнула та.
— Могу кое-что исправить.
— Да брось, твои извинения к Евгению Киселёву уже ничего не поменяют.
— Что за глупость, я вовсе не собираюсь извиняться. Тем более, через год его карьера на телевидении будет практически закончена. В России он «сбитый лётчик».
— Думаешь, такое произойдёт из-за твоей эпиграммы? — зло съязвила Яна.
— Прекрати, иронизировать, я действительно хочу тебе помочь, а Евгений Киселёв — пустое.
— Помочь, что? Я мечтала заработать несколько сотен миллионов долларов, а то и миллиард, чтобы стать самой успешной женщиной в своём бизнесе, а ты меня почти опустил перед влиятельнейшими бизнесменами.
— Да ты мне ещё спасибо за это скажешь!
— Спасибо? Это за то, что ты мне испортил отношения с Ходорковским? Ты хоть представляешь, кто он такой?
— Поверь мне, он уже никто, а через некоторое время станет обычным заключённым — рукавицы шить будет.
— Аристаша, ты без сомнений сошёл с ума, он неприкасаемый.
— Называй его, как хочешь, но я точно знаю, что будет в будущем.
— Да, что ты говоришь? Тогда и я тоже знаю всё про будущее, там мы все состаримся и умрём — стопроцентный прогноз! — раздражённо произнесла женщина.
— Яна, давай так, я назову тебе три несвязанных события, которые произойдут в ближайшее время, если хоть одно не совпадёт, ты заберёшь эту квартиру.
— А если совпадёт? — рассмеялась чуть заинтригованная бизнесвумен.
— Не знаю даже, мне лично ничего не надо, я же всего лишь поэт в конце концов.
— Допустим, я поиграю с тобой в эту игру, хотя это очень и очень глупо. Только скажи, где тут деньги? Как можно на этом заработать?
— Ну, например, я знаю, как будет меняться курс евро к доллару.
— Предположительно евро будет немного дорожать — это я и сама могу предположить.
— Яна, я знаю точно, что и как будет происходить во времени, по датам, если хочешь.
— Этого никто не знает. Даже не понимаю почему говорю с дилетантом про это.
— Давай так, второго февраля евро упадёт к доллару до самого минимального на сегодня значения — ноль восемьдесят пять, а потом будет только расти, а в конце декабря две тысячи третьего года, будет стоить один двадцать пять доллара.
— При таком раскладе, дорогуша, я бы стала миллиардершей.
— Так стань ей, кто тебе мешает, произойдёт всё в точности, как я сказал.
— Хорошо, допустим, могу ли я считать твой прогноз по курсу первым несвязанным предсказанием?
— Конечно, можешь.
— То есть, если второго февраля котировка будет отличатся от той, что ты сейчас произнёс, я смогу забрать твою квартиру?
— Да, это будет справедливо.
— Аристарх, ты редкий кретин.
— Пусть так, могу считать, что мы договорились?
— Можешь, можешь, придурок.
— Отлично, Яна, а сейчас давай покувыркаемся, а то у меня такое ощущение, что я не трахался с двухтысячного года.
Через три с половиной часа прилично запыхавшийся Аристарх принимал душ, а обессиленная Яна разговаривала с мужем по телефону. Тот забрал сына и уехал в Лондон, не в силах терпеть долгое празднование разного рода «Новых годов». Его практичное сознание не принимало потери месяца реальной активности. Конечно, выходные были не весь январь, но бизнес заботы российских предпринимателей переместились в Куршавель, а местная деловая активность была подвижна, как пульс покойника — всё стандартно, скучно и бессмысленно. Немного печалило, что жена осталась в России, но он без проблем это принимал, так как знал, что Яна в глубине души ненавидит Великобританию и даже осознавал почему.
Пожив в России, англичанин понял, что значит быть по-настоящему свободным и теперь даже ему чопорные отношения внутри британского общества казались токсичными. Впрочем, высокомерный джентльмен ставил себя на ступень выше жены, считая, что за пределами его страны живут люди исключительно второго сорта. Ведь для подданных короны принадлежность или, говоря термином их бывшей колонии Индии, каста определяют то, что может или не может, тот или иной человек и это ценится куда больше денег. Впрочем, деньги для Саймона имели не меньшее значение, поэтому деловая хватка жены позволила простить её досадную расовую неполноценность.
После рождения сына, Хувер посчитал свой брак самой удачной сделкой в жизни, ведь отпала необходимость в ежедневной рутине, которую жена с удовольствием взяла на себя. Теперь он просто перепродавал свои связи и возможности, наслаждался жизнью и был небезосновательно уверен, что это будет длиться бесконечно долго.
Две тысячи второй год сложный и противоречивый закладывал массу перспектив в развитие России, подготавливая не только трагедии и победы, но и будущее созидание нового. Люди старались рассчитывать на лучшее, веря, что всё сложится отлично, именно поэтому Аристарх написал жизнеутверждающие строки:
Подводя нерадостный года итог,
В осознании тектонических сдвигов,
Скажу гордо: мы русские, с нами Бог,
Победители — без глупых слёз и блицкригов…
Приняв душ, Майозубов пошёл на кухню и сварил кофе для себя и Яны. Готовка — лучшее времяпрепровождение, ведь можно о чём-то поразмыслить, одновременно делая что-то рутинное. Впрочем, тот кофе, который он сварил, справедливо не понравился капризной Яне, что, конечно же, никак не отменяло искреннего намерения сделать что-то приятное.
— Аристаша, ты сварил говённый кофе.
— Как умею, так и варю… Пей, другого не будет.
— Заткнись, дурачок, это
