На горизонте высились горы, упирающиеся снежными вершинами в окрашенное закатными лучами небо, низковатые пушистые облака застряли между их пиками, а с опушки открывался чудесный вид на луг, полный разных цветов. Запах растений пьянил и будоражил воображение, воздух был полон приятной вечерней свежести. Я сделала глубокий вдох и поняла, что время здесь проведу замечательно.
— Нилия, — позвала меня маменька, — пойдем кое-куда прогуляемся.
Я удивленно посмотрела на родительницу, она кивнула и продолжила:
— Пойдем-пойдем. Бери свою котомку, сегодня мы уже не вернемся.
Девчонки изумленно посмотрели на нее, а тетя Ирана ничуть не волновалась, как будто все шло так, как и задумано.
Я быстро собралась в путь, а матушка в это время спорила со Жданом, который доказывал ей, что обязан нас охранять, поэтому должен отправиться с нами. Родительница что-то тихо ему отвечала. В итоге она победила, а недовольный Ждан отошел к костру.
Мы с маменькой пошли в лес. Идти по нему было приятно: запах хвои кружил голову, птичьи трели услаждали слух, легкий ветерок играл с волосами, а уходящие лучи красного солнышка согревали своим теплом.
— Куда мы идем? — спросила я, следуя за матушкой по неприметной тропинке.
— Увидишь, — последовал короткий ответ.
Я вздохнула и продолжила наслаждаться прогулкой.
Вскоре лес значительно поредел, и перед нами открылось поле, заросшее густой порослью молодых сосенок, березок и осинок.
«Совсем как у нас в имении», — подумалось мне. Потом вдруг я увидела покосившийся замшелый указатель, на котором еще можно было разглядеть полустершуюся надпись: «Демоновы кулички». Я хмыкнула:
— Так мы идем в заброшенную весь? Зачем?
— Нам в саму весь не надо, мы дальше пойдем. — Родительница даже не повернула голову в мою сторону.
Пройдя еще несколько десятков шагов по густой высокой траве, я увидела первый дом. Когда-то большой и добротный, теперь он представлял весьма жалкое зрелище. Ограда упала, крыша провалилась, дверь распахнута настежь и висит на одной петле, ставни сломаны.
Следующий дом находился в еще более плачевном состоянии, у него даже одна стена упала, а на просевшей крыше красовалась береза.
У третьего дома в траве валялись брошенные вещи: старые дырявые лапти, рваная одежда, разбитые горшки.
— Мам, а давно эту весь забросили? — поинтересовалась я.
— Да лет десять-пятнадцать назад.
— Почему? Не знаешь?
— Далеко от основного тракта, да и к дуайгарам совсем близко, люди в Мейск и Ворота перебрались. Оставались лишь старики, которые еще во время войны это поселение построили, вот и держались до последнего.
— М-да, — протянула я, с сожалением рассматривая разруху, царящую вокруг.
Внезапно краем глаза я заметила в кустах какой-то блеск. Тут же сорвалась с места и скрылась в сильно разросшемся малиннике.
— Ты куда? — послышался оклик маменьки.
Я целеустремленно лазила по колючему кустарнику.
— Нашла! — возвестила я, выкапывая из земли наполовину скрытый круглый медальон.
— Ого! — прокомментировала матушка.
— Что это?
— Это нагрудный знак одного из воинов дуайгаров, видимо, в этом доме в свое время проживал один из наемников, а знак у него остался в качестве трофея.
— То есть кто-то когда-то убил дуайгара, а потом сохранил его нагрудный знак?
Я с удивлением осмотрела круглый медальон с гравировкой и вырезанной посередине оскаленной пастью какого-то неведомого зверя. Если это дуайгар, то они действительно ужасны в этой их боевой ипостаси.
— Мам, а что здесь написано?
Маменька повертела медальон в руках.
— А хмар разберет! Это же дуайгарский язык. Я его не знаю.
— Кто тогда сможет перевести?
— Ты это лучше в академии спроси, — посоветовала родительница.
— Значит, мне можно забрать этот знак? — Я еще раз оглядела кружок из желто-красного металла.
— Это же красное золото! Считается, что уже сотни три лет назад все его месторождения иссякли.
— И что? — не поняла я. — Мне можно это взять или нет?
— Мм… — задумалась родительница. — Я слишком мало знаю про дуайгаров.
Я выжидательно смотрела на матушку, и она махнула рукой:
— Ладно, бери, когда вернемся, у тети Ираны спросим, а выкинуть никогда не поздно будет!
Я еще раз вгляделась в медальон, он изрядно потускнел. Я протерла его носовым платком.
Внезапно маменька шумно втянула носом воздух, как гончая на охоте. Я тоже принюхалась и ощутила едва заметный пряный запах. Насторожилась. Слева в траве послышался легкий шорох.
— Выползень! — догадались мы с матушкой одновременно.
— Ищи! — скомандовала родительница, глаза ее азартно заблестели.
Я с энтузиазмом кивнула и тихо юркнула влево. Выползень — это очень необычный корешок и очень дорогой. Растение это не имеет надземной части. Растет оно глубоко под землей, предпочитая укромные заброшенные места. На закате из-под земли показывается один из концов корешка толщиной примерно с мою руку. Именно этого момента и ждут все травники, ведь выползень весьма полезное растение. На его основе готовится снадобье, которое употребляют боевые маги, чтобы увеличить свою магическую силу перед боем. Мне бы очень хотелось поймать корешок, отрезать хоть кусочек и приготовить Андеру подарок. Поэтому я с усердием стала оглядывать почву у себя под ногами. Присела и замерла. Последние уходящие лучи высветили пятачок, и на нем показался выползень.
— Держи! — завопила я и не хуже болотной абки прыгнула вперед.
Мне удалось схватить самый кончик корешка, и он забился, извиваясь в моих руках. Я еще сильнее сжала пальцы. Выползень попытался скрыться под землей, я не отпускала, намертво прицепившись к нему.
— Держи крепче! — Ко мне уже подбегала матушка, доставая из своей котомки нож.
— Стараюсь… — сквозь стиснутые зубы прошипела я.
Корешок в попытках освободиться весь вылез наружу и попытался выкрутиться из моих рук.
— Держи! — взвыла маменька.
Я навалилась всем телом, выползень взвился в воздух и попытался меня сбросить, а затем пару шагов протащил по земле, убегая к другой норке.
— Не отпускай! — Родительница ухватила строптивый корешок за другой конец.
Я лишь лязгнула зубами, когда выползень в очередной раз дернулся. Но это сокровище я не собиралась выпускать из рук. Наконец матушке удалось откромсать небольшой кусочек от корня.
— Все… — выдохнула она.
Я ослабила хватку, корешок тут же выполз из-под меня и шустро скрылся в норе.
— Ничего, — сказала маменька, — от него не убудет! Через месяц снова отрастет, а нам польза и выгода!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
