Она не могла произнести ни слова. Не могла воспротивиться. Он потянул ее к себе.
Их поцелуй ничуть не походил на тот, что он сорвал в поле. Этот был сладостным и нежным, но целью его было преодолеть ее сопротивление. Этот поцелуй вызывал в ней глубокую ответную теплоту, соблазнявшую ее и склонявшую ее душу сдаться.
«Это так приятно и подействовало так ободряюще. Может быть, стоило позволить поцелую длиться чуть дольше, совсем чуть-чуть».
По телу Розалин распространялось возбуждение, будто кожу покалывали сразу в нескольких местах, и она ощущала тепло вовсе не там, куда ее целовали. «Да, пусть продлится чуть дольше!»
Розалин таяла в объятиях Брадуэлла, непривычная к этой тихой молчаливой осаде. Пока длился их долгий поцелуй, она не почувствовала в нем неуверенности, колебания, а только желание доставить ей удовольствие. «Да, эта часть обольщения была по крайней мере хороша. Так хороша…»
Его рот делал с ней что-то неописуемое. А нежное, но твердое прикосновение к шее повелевало ей принять все это. Он обольщал ее, заставлял разомкнуть губы. И когда это произошло, вторжение показалось неизбежным. Розалин хотела воспротивиться, но вместо этого сдалась. Новые ощущения захлестнули ее, смели прочь защитные механизмы, давным-давно утратившие смысл. И вместо того чтобы возмутиться, она прислушивалась к своим ощущениям и с удивлением чувствовала, что его поцелуй вызывает в ней незнакомые, но, несомненно, эротические ощущения.
«Ты пропала. И он это знает. Он может овладеть тобой сейчас же, если захочет. Своим падением ты лишила себя лучшего своего оружия и самой веской причины сопротивляться, и он знает это».
И все же эти здравые соображения не действовали на Розалин. Она не хотела, чтобы это сладостное объятие прервалось. Это наслаждение унесло ее далеко от печально знакомого ей мира в какой-то иной. Однако Брадуэлл перестал ее целовать. Она открыла глаза и встретила его серьезный взгляд, будто он взвешивал, что могло бы значить отсутствие сопротивления. Потом его глаза закрылись, а голова опустилась, и их лбы соприкоснулись. Его рука все еще баюкала ее шею, вынуждая Розалин чувствовать его близость. Она почти готова была услышать от него, что желание слишком увлекло его.
– Для меня вы достаточно теплы. – Кончики его пальцев прошлись по ее губам, лаская их, а на его губах заиграла легкая улыбка. – Хотя отсутствие опыта имеет свои достоинства.
Его намек на ночь в доме Норбери удивил Розалин. Этот человек никогда не забудет ее позора.
– Как вы можете так спокойно говорить об этом? Вы знаете, что я… Вы знаете…
– Я знаю, что найду в вас. Я не утверждаю, что скандал не имеет значения. И не говорю, что мне все равно. И все же он не настолько важен для меня.
Все-таки ему было не все равно, и это имело значение. Конечно, имело. Он был честен с ней, но не был святым. Да такого мужчины и не нашлось бы. Роуз не верила, что он приехал сегодня сюда сделать ей предложение. Она все еще подозревала, что он просто выбрал другой способ заманить ее в свою постель. А на эту дорогу свернул только потому, что предположил, что она отдаст себя кому-нибудь другому.
Все это мгновенно промелькнуло у нее в голове и коснулось сердца. И все же эти мысли больше не имели над ней власти. Она больше не была способна рассуждать здраво, пока он прикасался к ней и пока его поцелуй так сильно взбудоражил ее.
– Я не жду ответа сегодня же. Только прошу вас обдумать мое предложение наравне с другими. Я понимаю, что вам предстоит многое взвесить. Знаю, что вы никогда не собирались выйти замуж за такого человека, как я, когда были девушкой, но с тех пор многое изменилось. – Его пальцы продолжали ласкать ее лицо осторожными задумчивыми прикосновениями, как тогда в поле. – Скажите только, что подумаете об этом.
Собственно, это даже не было просьбой. А у нее не было сил не согласиться с этим.
Он вынул лист бумаги из кармана плаща.
– Вот мой лондонский адрес. Когда примете решение, пошлите за мной. Или напишите мне, если это для вас предпочтительнее. Если через десять дней я не получу ответа, я вернусь.
Он положил бумагу рядом на буфет. Когда он шел к двери, звук его шагов в пустом доме казался очень громким.
Несколько капель воды попало на бумагу, когда Розалин мыла посуду, и буквы расплылись. Неловко наклонившись, она отодвинула бумагу локтем, чтобы окончательно не смыть адрес.
Мистер Брадуэлл давно ушел, прежде чем она двинулась с места. Прошел добрый час, пока ей удалось восстановить хоть часть своего обычного спокойствия. Розалин догадалась, что пройдет много дней, прежде чем она сможет думать ясно о том, что произошло сегодня.
Она капитулировала с ужасающей поспешностью, столь возмутительной, что не осудила бы его, если бы он теперь стал по-иному оценивать ее. Она не ожидала ничего похожего на этот поцелуй. Его умелость стала для нее открытием и сослужила ей плохую службу.
Розалин заподозрила, что сыграла роль и утрата добродетели. Ясно было, что тому, кто пал уже раз, легко будет пасть снова. Разве женщины старшего возраста не предупреждали об этом?
«Достаточно теплы для меня». Он этого не знал. Близость в браке значила нечто большее, чем мимолетные поцелуи на кухне.
Ей не нравилась эта часть обязанностей любовницы Норбери. Поцелуи были приятны, но все остальное… Розалин поморщилась, вспоминая свою неловкость, смущение и неприятные ощущения. Ей было известно, что некоторые женщины не получают от близости удовольствия, но никто не предупредил ее, как отвратительно оставаться ничуть не затронутой, когда любовник исчерпал все запасы терпения.
Покончив с домашней работой, Розалин вытерла руки полотенцем. Солнце высветило огрубевшую кожу ее рук. Девушкой она мазала их кремом, да и теперь не пренебрегала этим, когда у нее была возможность. Ей столько приходилось работать руками, мыть и скоблить, что теперь они больше не походили на ручки леди.
«С тех пор многое изменилось». Господи, ведь это правда.
И она уже была готова отклонить предложение. Весь ужас такого брака предстал перед ней, когда она обрела способность разумно мыслить.
Вероятно, Брадуэллу дали денег, но скоро эти деньги будут потрачены или забыты, а они окажутся навеки связанными.
В самом лучшем случае он предложил ей брак, только чтобы снова выручить ее. Он подумал, что она уезжает за границу с еще одним негодяем, и решил, что обязан пожертвовать собой.
И все-таки предложение было сделано. Это был другой выход. И было бы глупо сразу отказываться. И все же Розалин сомневалась, что сможет разобраться в путанице чувств: волнениях, раздражении, предрассудках, которые уже грозили лишить ее отваги и здравого суждения.
