по мне, — ответ Эйсиндаля звучал несколько обиженно. — Я практиковал всего лет десять… Некоторые из моих учителей могли просто вытащить эту деревяшку через духовный мир, буквально засунув руку в пузо раненному, без всяких разрезов и прочего. А потом и рану зарастили бы не хуже, чем светом и без траты эликсиров.
Багряное Древо просто кивнул. Он и сам знал жреца, под молитвой которого вышеназванная штука просто испарилась бы в никуда, а рана закрылась бы, как будто её вообще никогда не было. Такие даже мертвых могут вернуть к жизни, если с момента смерти прошло не слишком много времени. Но это был воистину святой человек, чья вера не знала себе равных… Для того же, что, по сути, являлось просто навыком, достижимым практикой, описанное Эйсиндалем звучало весьма впечатляюще.
Обезопасив жизнь Мартирика, они передали его в руки помощников, что уложили уже исцеленного на койку. Теперь пусть спит. Ему разве что есть пару дней стоит побольше, для восстановления сил, ну и чувствовать он себя некоторое время будет неважно. В остальном он в порядке.
Далее они занялись уже остальными раненными.
Всего несколько царапин и пара переломов. Разве что с пострадавшим глазом девушки пришлось повозиться, но с помощью Звездочета все решилось быстро. Как и предсказывал Ромотан, час работы в лучшем случае. Впрочем, это потому, что с тяжелым пациентом закончили быстро и осложнений не случилось.
— Работа завершена, — кивнул Ром. — Благодарю за помощь, без нее я бы тут на сутки застрял.
— Не стоит, — усмехнулся Эйсиндаль. — Ты тоже хорош. Было приятно работать.
— Будем надеяться, что делать это придется не часто, — хмыкнул жрец. — Нам не нужны пострадавшие. Трупы тем более.
— Сам знаю, — вздохнул капитан. — Но это нападение было даже полезным. Оно неплохо выявило наши недостатки. Будем исправлять.
— Удачи в этом, — махнул Ромотан рукой. — А я займусь своими делами. Надо успокоительное подготовить.
Эйсиндаль не стал задерживаться и ушел.
***
Покинув лазарет, я направился к своей каюте.
По пути поговорил с Заком и Сильваной, узнал, не случилось ли чего, пока я занимался Марти.
Новых проблем не возникло, а последствия боя уже почти устранены. Настроения только царят теперь несколько более напряженные. Тут понять можно.
Когда собирались в плавание, новички вряд ли думали об опасности, а сейчас столкнулись с ней лицом к лицу. Некоторые так вообще впервые могли ощутить угрозу своей жизни, так что у пары эльфов началась паника. Если сами не успокоятся, придется мне заняться. Все же следить за моральным состоянием команды — одна из обязанностей капитана. Её, конечно, всегда можно скинуть на кого-нибудь, но не стоит этого перевешивать на того же Тира, когда самому заняться особо нечем.
Главное, сопротивляться искушению просто накачать паникеров чем-нибудь. Свои страхи-то они переживут. Сейчас страшно, а потом привыкнут. Но любое успокоительное серьезнее травяного чая замедляет реакцию, что может стать фатальным. Так что это решение оставим на крайний случай, если уж кому-то совсем плохо станет. Надеюсь, до этого не дойдет — такого пациента лучше будет отправить обратно, благо с Кезана корабли к нам ходят, и чувствовать себя при этом все будут препогано. Хотя, лучше так, чем везти с собой мертвый груз, который еще и убиться может.
Впрочем, мораль команды была не единственной проблемой, которую выявило нападение.
С канонирами все было печально. Это, впрочем, неудивительно — у наших купцов проблем с корабельными магами никогда не случалось, а потому и серьезной практики у команд не было, даже у ветеранов. Уж слишком редко пираты к нашим лезли. Единственные, кого действительно обучали стрелять из пушек — это военные матросы с немногочисленных пока кораблей нового типа. Попытайся я увести у них канониров, меня могли бы просто прикопать в лесочке… И я даже не уверен, что это шутка.
Впрочем, настолько печальных результатов я, несмотря на вроде бы полное понимание ситуации, не ожидал. Проблему надо решать, а значит, либо ищем хороших канониров, либо проводим учения. Можно подготовить пару бочек и пострелять по ним. Народ должен привыкнуть к этому делу и попрактиковаться.
Ну да ладно, все это потом обсудим с командой.
Мысленно я вернулся к недавним событиям.
А именно к своим ошибкам.
Мне все же не стоило так очертя голову бросаться в бой. Я просто бездумно ринулся вперед, совсем не подумав, чем это чревато. Что, если бы меня там ранили, к примеру? Отличное влияние на мораль получилось бы. «Наш капитан — склонный к чрезмерному риску мальчишка». Да и приказов я не оставил, что делать, если меня выведут из строя — никто не знает. Ну, точнее, не знали бы, если б у меня не было таких хороших офицеров, но и за них не меня благодарить стоит, а Аллерию.
Я вполне мог сказать Сильване пристрелить мага, благо, его телохранители не смогли удержаться на ногах под сочетанием льда и качки корабля. Прикрыть от стрелы было бы некому, даже «Иглы» применять бы не пришлось. Или дать Джул задавить его своей силой. Тот был довольно паршивым колдуном, вряд ли бы долго продержаться. Так что мои действия были совершенно лишними.
Я должен привыкнуть к мысли, что сейчас являюсь капитаном, и мое место руководить, а не бросаться в бой. Почет и уважение от команды можно получить не только на поле боя, но и грамотно отдавая приказы.
Но…
Мысль о том, что моя команда пострадала, серьезно разозлила меня.
Я уже терял… своих… и не хочу повторения.
Именно для этого я потратил немало и своих денег для обеспечения выживаемости друзей и подчиненных. Дорогие зелья, зачарования, оборудование и вооружение, все это влетело в немалую сумму, от чего я не только опустошил все свои банковские счета, но и в долги залез. Только удачное путешествие может окупить все это, а оно еще не факт, что будет таковым.
Я бы мог обойтись и без займов, если бы экономил на вооружении, но не стал этого делать.
Мне важно не только успешно провернуть это дело, но и сохранить жизни, что мне доверились. Это мой первый опыт в командовании кораблем, а потому я хотел максимально снизить риски для команды, чтобы на руках не оставалось крови.
— Но она есть… — посмотрел я на свои руки.
Те сейчас были в крови.
Кровь Мартирика…
Когда я увидел его лежащим на столе, то серьезно перепугался за парня.
Он ведь доверился мне, а я не смог не допустить его ранения. Только когда убедился, что его жизни ничего не угрожает, сумел успокоиться.
