К тому времени, когда Мотылек попал на остров Дьявола, ему исполнилось тридцать пять лет (шел 1941 год). Он находился в заключении уже 11 лет, проведя лучшие годы своей жизни в одиночной камере или в карцере. За это время у него было всего лишь полгода полной свободы, которые он провел среди индейцев-рыбаков. Детям, которые родились от двух его индейских жен, было уже по восьми лет. Находясь в заключении, Мотылек часто вспоминал свой удачный побег из Риоача и жалел о том, что покинул гостеприимное племя индейцев. Если бы он тогда этого не сделал, то его жизнь могла бы сейчас быть совсем иной…
Размышляя часами на скамье Дрейфуса, Мотылек сделал неожиданное открытие: внизу, прямо под скамьей Дрейфуса, волны, накатывающиеся на скалу, опадают и откатываются назад. Причем их многотонные громады не дробятся, потому что проникают между двумя вершинами в виде подковы шириной в шесть метров. Мотылек стал размышлять: «Если в момент опадания волны и отхода ее назад решительно броситься со скалы и удержаться на плаву, то волна обязательно вынесет меня в море».
Первое, что решил предпринять Шаррьер, – это произвести пробный спуск. Он договорился с китайцем Чангом, что тот поможет ему в проведении испытаний. Притащив к спуску огромный джутовый мешок, наполненный кокосовыми орехами, друзья сбросили его в море и стали ждать. Вскоре мешок вернулся к берегу на гребне огромной волны высотой семь или восемь метров. С огромной силой волна бросила мешок на скалу, чуть левее того места, откуда он был сброшен.
Все время пока друзья шли до лагеря, китаец отговаривал Мотылька от задуманного, утверждая, что бежать с острова Дьявола еще не удавалось никому. «Мне удастся», – упорно стоял на своем Шаррьер.
Со следующего дня Мотылек опять стал часами просиживать на скамье Дрейфуса. Он внимательно наблюдал за волнами и выяснил, что девятый вал, который вдребезги разнес мешок с кокосами и высота которого в два раза больше остальных волн, по счету лишь седьмой. Несколько дней подряд он проверял правильность своего вывода: нет ли сбоев в чередовании волн. Но ни разу девятый вал не пришел раньше или позже. Сначала шли шесть волн подряд с высотой около шести метров, а затем в трехстах метрах от берега образовывался девятый вал, напоминающий по форме букву I. Приближаясь к берегу с характерным гулом, эта волна увеличивалась в высоте и объеме, а когда налетала на двойную скалу, то устремлялась в узкое пространство между ее вершинами и ударяла в отвесный берег. Некоторое время она кружилась, запертая в тесном промежутке, а затем устремлялась назад, унося с собой в море громадные валуны.
Мотылек снова решил провести испытание. Он наполнил мешок кокосами и положил туда камень весом около 20 кг. Как только опал девятый вал, узник швырнул мешок в море. К его неописуемой радости, мешок не вернулся. Дело в том, что пять последующих волн не были настолько мощными, чтобы выбросить его обратно, а когда появилась седьмая волна (девятый вал), мешок уже преодолел ее место образования.
Вернувшись в лагерь, Мотылек рассказал о своей удаче Чангу, и тот обещал ему помочь в новых испытаниях, более приближенных к реальности. Друзья решили бросить в воду два крепко связанных между собой мешка с кокосами, к которым дополнительно будет привязан семидесятикилограммовый груз.
Вскоре каторжники назначили день испытаний. В десять часов утра они сбросили мешки с грузом со скалы и стали напряженно всматриваться в море. Шесть волн, следующих за девятым валом, не принесли мешки обратно к берегу. Теперь оставалось дождаться последней, самой громадной волны (Чанг и Мотылек волновались, что мешки не успеют вовремя пройти место ее образования). Но все опасения были напрасными, потому что, всматриваясь в море, узники увидели, что мешки находятся на довольно большом расстоянии, перемещаясь на гребне волн, которые не идут к острову, а катятся на восток. Таким образом, проверка дала положительные результаты, и в тот же день Мотылек принял окончательное решение: покинуть остров Дьявола на гребне волны.
Вскоре на остров Дьявола перевели Сильвена, давнего друга Мотылька. Шаррьер позвал Сильвена к скамье Дрейфуса и показал ему испытания с мешком, после чего посвятил друга в свои планы побега. Обдумав все за и против, Сильвен согласился бежать с ним вместе. Мотылек предполагал, что на мешках с кокосами им придется плыть не более 150 км, после чего течением их прибьет к Большой земле. Они решили продвигаться через джунгли к китайскому лагерю Инини, где находился в заключении брат Чанга. По словам Чанга, его брат Куик-Куик должен был помочь беглецам в приобретении лодки и продуктов, а затем бежать вместе с ними.
Кроме того, Чанг предупредил Мотылька и Сильвена, что берег джунглей, куда их должно прибить течением, илистый. «Вам ни в коем случае нельзя ступать на этот ил, потому что он очень опасный и вы погибнете, – говорил китаец. – Дождитесь другого прилива, который подтолкнет вас до джунглей. Хватаясь за лианы и ветки деревьев, вы доберетесь до твердой земли».
Мотылек и Сильвен приступили к строительству плотов. Мешки они сделали двойными, чтобы увеличить их прочность. Чанг приготовил для беглецов по десяти кокосов, сочная мякоть которых должна была утолять во время плавания как голод, так и жажду. Кроме того, друзья с помощью Чанга вынесли со склада два топора, похожих на мачете, и два ножа.
Побег был назначен на воскресенье на десять часов вечера, потому что в этот день было полнолуние и вода должна была подняться на восемь метров. Около девяти часов вечера друзья вышли из барака. На них никто не обратил внимания, видимо думая, что они собрались на ночную рыбалку. Выбравшись из лагеря, они направились на северную оконечность острова, где в гроте у них были спрятаны плоты и припасы. Втащив с помощью Чанга плоты на скалу, беглецы стали ждать девятый вал.
Через тридцать минут ожидания они наконец увидели громадную волну. Когда она разбилась о скалы и стала откатываться назад, державшиеся крепко за плоты Мотылек и Сильвен бросились вниз и менее чем за пять минут оказались на расстоянии около 300 метров от берега. Еще через несколько минут они благополучно миновали опасную зону, где образовывались шедшие к острову Дьявола волны. Друзья, находившиеся на своих плотах на расстоянии 50 метров друг от друга (впереди плыл Сильвен), устремились в открытое море.
Почти сорок часов беглецы плыли на мешках в открытом море, пока наконец не увидели на горизонте верхушки деревьев. Через несколько часов волны вынесли плоты на илистый берег. Было время отлива, и «суда» сидели на мели, откуда их мог освободить только прилив, до которого оставалось два-три часа. Помня наставления Чанга, Мотылек решил даже и не пытаться ступать на опасный ил, а дождаться момента, когда его плот вместе с приливом продвинется вплотную к джунглям.
Мотылек находился приблизительно в 500 метров от джунглей, а Сильвен, которого прибило к берегу метрах в ста правее, несколько ближе. Шаррьер встал на плот и помахал рукой своему другу, а тот стал что-то кричать ему, но из-за шума ветра и волн ничего не было слышно. И тут Мотылек, к своему ужасу, увидел, что Сильвен сошел с плота и, обернувшись в сторону товарища, стал делать ему какие-то знаки руками. Мотылек попытался крикнуть, чтобы он немедленно возвращался на плот, но не смог: в горле пересохло и не получалось выдавить из себя ни одного звука. А Сильвен тем временем отошел от плота на довольно большое расстояние и увяз в иле, под тонкой коркой которого была жидкая грязь.
Услышав его отчаянный крик о помощи, Мотылек лег животом на мешки и начал изо всех сил грести, погружая руки в ил. Плот сдвинулся с места, и ему удалось продвинуться вперед метров на двадцать. Встав на мешки, Шаррьер увидел, что его друг уже увяз в иле по пояс. Видимо, страх вернул Мотыльку голос, потому что неожиданно он закричал довольно громко: «Сильвен! Стой на месте! Ложись спиной на ил и, если сможешь, вытащи ноги!» Сильвен, услышав крик, кивнул головой, а Шаррьер снова лег на мешки и, цепляясь руками за ил, постарался продвинуться вперед.
Прошло около часа, и Мотылек сумел сократить расстояние до Сильвена до 50 метров. Он снова встал на свой плот и увидел, что его друг стоит на том же месте, погрузившись в ил по пояс. Мотылек продолжал упорно грести, надеясь спасти своего товарища. Начался прилив, и Шаррьер, зная, что вода разжижает ил, старался двигаться как можно быстрее. Через некоторое время он опять посмотрел в сторону Сильвена и, к своему ужасу, увидел, что тот увяз в иле уже по грудь. Когда расстояние между друзьями сократилось метров до тридцати, прокатился огромный вал, который накрыл Мотылька с головой и бросил его плот на пять–шесть метров вперед. Как только волна отошла, он взглянул в сторону Сильвена. Его там не было… Ил, покрытый тонким слоем воды и пены, представлял собой абсолютно ровную плоскость… Сильвен сбежал с каторги, прыгнув со скалы, преодолел все тяготы опасного плавания на мешках по открытому морю. И все для того, чтобы умереть в трехстах метрах от обетованной земли. Умереть свободным!
