— Что за бред ты несешь? — возмутился Картазаев, и немедленно получил удар в живот.
Рукоятка пистолета угодила в кишки, и те судорожно сдернулись в кучу, вызвав нестерпимую боль и одновременно позывы немедленно помочиться.
В то время, что мучители пережидали, пока Картазаев оклемается, у того появилось несколько секунд, чтобы обдумать ситуацию. Он понял, что еще немного, и сумасшедший капитан попросту пристрелит его.
— Идиоты, вас же под трибунал отдадут! — выкрикнул он, решив, что знакомое слово должно их пронять.
— Это за что же? — почти спокойно поинтересовался Нестеренко. — Я выполняю приказ. А ты учинил саботаж и попытался помешать мне его выполнить. Какой же трибунал меня осудит? В Вольде действуют законы военного времени. К тому же, мы в разведке.
— Свяжитесь по рации с командующим! — предпринял Картазаев последнюю попытку увести от лица смертоносный ствол.
— А рация разбита! — издевательски заметил Нестеренко и снял пистолет с предохранителя. — Такое в бою тоже случается. Тебе опять не повезло.
Картазаев изобразил как можно более жалостливую мину и попросил:
— Ребята, будьте людьми, в уборную мне надо.
— Ссы в штаны, ублюдок! — ухмыльнулся Нестеренко.
Ну, как знаете, подумал Картазаев. Поначалу психологически было трудно мочиться в штаны, все-таки взрослый мужик, но потом наступило такое блаженство, и он дунул с такой силой, что в прорехи порванных в сутолоке брюк хлынули целые ручьи. В том числе и на капитанские штиблеты.
— Ах ты, гаденыш! — Нестеренко отскочил, Картазаев только этого и ждал, распихал удерживающих его десантников по сторонам и бросился вверх по лестнице, в холл второго этажа.
Сзади жахнул выстрел. Ногу обожгла боль, но Картазаев не остановился, понимая, что это означает смерть, и даже не замедлил хода и, отталкиваясь руками от ступенек и стен, повисая на перилах, выдрался наверх.
Второй этаж занимало фойе, которое можно было бы считать просторным, если бы не беспорядочно перегораживающие его буфетные стойки и рекламные щиты. Картазаев заметил вдали вход в зрительный зал и побежал к нему, сшибая пластмассовые стульчаки и оставляя следы крови на пыльном полу.
Не задерживаясь в дверях, последовал дальше, в темноту зрительного зала.
Кинотеатр оказался не модным мультиплексом, а старинным моноплексом. Зал был только один, и довольно вместительный.
В нос ударила нестерпимая вонь. Мертвяки сидели целыми шеренгами, там, где их застала смерть. Воздух был настолько плотным, что стоял стеной, выталкивал из себя посторонние предметы. У Картазаева на мгновение возникло острое желание сорвать фильтры и стать своим, не посторонним.
Папаш утверждал, что смерть от Вольда наиболее безболезненная из смертей. Засыпаешь и все.
Сзади загрохотали сапоги. Десантники уже поднялись по лестнице и теперь бежали по фойе. Картазаев скрипнул зубами и, подволакивая раненую ногу, побежал по лестнице вниз, к белеющему в темноте экрану.
Ноги разъезжались на покрытом желтым гноем полу, и пару раз он едва не упал, четко понимая, что если упадет, то ослабшему от потери крови организму уже не подняться.
Из последних сил ему удалось добраться до экрана и спрятаться за свисающий по бокам занавес. Стараясь не касаться его, он пробирался вдоль стены, когда руки провалились в нишу.
Готовясь к заданию, он тщательно изучил планировку здания и теперь знал ее наизусть.
Картазаев пошарил руками и обнаружил лаз, ведущий в заэкранное помещение. Стараясь не стонать, задевая о больную ногу, ему с огромными усилиями удалось в него влезть.
Сделав пару шагов, он без сил упал на пол, заваленный лежалым мусором. Захотелось закрыть глаза и уснуть.
Э, нет!
Первым делом он остановил кровь, приспособив носовой платок под жгут. В этот момент до него донеслись голоса. Он оглянулся и замер.
Тряпка экрана совершенно не скрывала то, что находилось за ним, лишь укутывала картину легкой призрачной дымкой.
Тысячи мертвяков смотрели на него пустыми глазницами. Целый зал.
Десантники стояли на самом верху, не решаясь спуститься в заполненный смертью по самые края амфитеатр.
— На стене свежая кровь, — заметил сержант.
— Значит, он скоро сдохнет, — вторил ему голос капитана. — Ну-ка, дай автомат.
Он дал длинную очередь. Пули полетели в зрительный зал, наугад находя цели. Нарядно одетые мертвяки встретили их полным безмолвием.
— Пойдемте отсюда, на хер! — произнес дрогнувшим голосом капитан, которого тоже проняло.
Дверь со скрежетом закрылась, и загремел засов.
Картазаев остался один.
Поначалу ничего не нарушало тишину, потом со стороны улицы раздались негромкие шаркающие шаги. Кто-то нерешительно тронул ручку двери.
Звякнула откидываемая внешняя щеколда, и дверь медленно приоткрылась, впуская в зал немного сумрачного света. Вечерело, и если в зале стало светлее, то ненамного.
На пороге стоял "крот".
Картазаев смотрел на него во все глаза. Это был первый зараженный, которого он видел воочию. В пылу боя ему так и не удалось ничего рассмотреть конкретно, единственно, что он понял, что на них напали "кроты". Откровенно говоря, узнав из результатов аэрофотосъемки о движущихся точках, он сразу подумал о "кротах". Кто, кроме них, еще бы мог передвигаться в мертвом городе?
На вид "кроту" было около тридцати. Крупный мужчина в когда-то нарядном, а сейчас донельзя измаранном и во многих местах порванном костюме. Лицо его имело землисто-серый цвет. Глаза плотно закрыты.
Постояв на пороге, "крот" шагнул внутрь и пошел по лестнице наверх. Движения его были неуверенные и резкие одновременно. Он все время натыкался на препятствия и шарил по сторонам руками.
Тем временем, на пороге возник еще один "крот" и, не задерживаясь, последовал за первым. Потом еще и еще.
Они шли по лестнице цепочкой, которую ни у кого не повернулся бы язык назвать живой. Мужчины, женщины, старики. В лохмотьях вместо одежд, с закрытыми глазами.
У Картазаева возникло чувство, что он смотрит сюрреалистический фильм, потому что все они проходили мимо него на экране, и он был единственным зрителем.
"Кроты" достигли двери в холл и теперь пытались ее открыть. Число их достигло нескольких десятков, они роились около двери, создавая сутолоку и неловко толкаясь. Дверь, закрытая десантниками на засов, не поддавалась.
Поняв тщетность своих потуг, "кроты" прекратили попытки. Причем, проделали это одновременно, словно по команде. Движения их были синхронны и механистичны.
Постояв пару минут, они развернулись и стали спускаться, подталкивая друг друга и натыкаясь на кресла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
