а балахон стал ещё больше напоминать обычный мешок опоясанный простой верёвкой. На полное исцеление у него ушла примерно минута, после чего он открыл глаза синева в которых заметно уменьшилась. Они стали бледно-голубыми. Выдохнув пар изо рта Гурам размял правое плечо и новую правую лапу, а также несколько раз ударил себе в грудь проверяя работу сердца. — Не заставляй меня ждать, чёрт бы тебя побрал… Быстрее принеси мне его кровь. «
Исскуство мудреца: белое пламя истины!» — Произнёс Гурам и мановением руки поджог в дальнем конце зала ещё два серебряных блюда, осветившие огромную каменную стену на которой были высечены несколько имён. Также было видно, что фронтальная часть стены была будто вдавлена внутрь скалы и не всегда была её частью.
Какаши поглядывал на него краем глаза набирая в пробирку кровь Саске. Гурам, не торопясь, подошёл к этой стене и коснулся её правой лапой.
— «Искусство мудреца: повеление мудреца, сжатие земли!» — После этих слов часть стены сжалась до размеров небольшой скрижали размером примерно с человека и на такой писать стало гораздо удобнее. Какаши подошёл к нему и протянул пробирку с кровью. Вылив половину себе на два когтистых пальца, Гурам поджёг эту кровь белым пламенем и этими прожигая камень воспламенившимися пальцами, вывел несколько кандзи прописывая имя «Саске», а затем добавил ещё крови из пробирки и сделал то же самое добавив имя рода «Учиха». — Отныне и навеки, я Гурам – верховный мудрец-хранитель племени, подтверждаю твоё право и связываю души нашего племени и твою душу договором крови и чести! Всё… — Выдохнул он. — Теперь он сможет использовать наши техники, если способностей хватит. — Ухмыльнулся Гурам.
— Я хотел спросить у вас, не можете ли вы связать его также с теми, кого призывал мой отец. В моём распоряжении лишь восемь ищеек, да и использовать призыв в бою – не мой стиль, слишком уж я полагаюсь только на себя.
— Хм… Клыки, значит. — Ухмыльнулся Гурам сложив руки на груди. — Нет, прости уж… Не помогу. Я не поддерживаю связи с племенем, а эта парочка и без того слишком своенравные. Я ума не приложу, как Сакумо смог добиться от них такой верности, но точно не силой. С помощью силы даже я не смог заставить их подчиняться. Третий их брат похоже погиб, к сожалению, только они смогут сказать точно, но чёрный и белых клыки ещё живы. Я слышал, что одного из них, Сакумо заставил что-то защищать в вашей стране после смерти жены. Если он не отозвал его, то не важно сколько прошло лет. Верный пёс всегда будет верен приказу даже почившего хозяина.
— После смерти матери, значит… — Задумался Какаши. — Библиотека… Да, точно. Кажется, я знаю где следует искать или по крайней мере начать поиски. Благодарю вас… — Кивнул он, обозначая поклон и уже обозначил намерение вернуться к Саске и покинуть помещение.
— Эй, Какаши… — Окликнул его Гурам. — Этот глаз… Ты ведь понимаешь, что он лишь вредит тебе? Ты бы мог быть даже сильнее без него…
— Не уверен… Но я поклялся хранить этот глаз в любом случае. В этом плане мы с ними похожи… В верности. — Произнёс Какаши, направляясь к Саске. Достав бутылку воды, он умыл его лицо и аккуратно вправил нос вызвав дополнительное кровотечение. Перемотав голову бинтом, а также заклеив нос пластырем и заткнув ноздри, Какаши завершил оказание первой помощи. — Вы уверены, что хотите остаться здесь?
— Уверен. Еще примерно полгода этот туман будет окружать гору и храм. Для меня этот срок ничто. Я проводил в уединении куда большее время.
— Так это вы одолели то чудовище?
— Не думай, что я это сделал из-за большой любви… Я её уничтожил, но перед этим я же и вытащил её на свет божий. Людишки появились совсем не кстати и лишь путались под ногами. Я гонялся за этой тварью много лет и вот наконец нашёл идеальное и относительно тихое место, но ваше племя всё так и норовит полезть поперёк в самое пекло.
— Ясно… — Выдохнул Какаши, и исполинская дверь вновь начала открываться, повинуясь воле Гурама.
— Если идти прямо по лестнице до края пещеры, то войдёшь в тоннель, ведущий вниз в шахту. Там, особых разветвлений нет… Выходи к любому лифту и понимайся наверх. Шахта заброшена. Выход где-то в нескольких километрах от зоны, покрытой туманом. Так я вывел отсюда тех немногих, кто смог выбраться из мясорубки и закрыться со мной в этом храме. — Добавил Гурам. — И ещё… Передай пацану, что в следующий раз я не буду таким гостеприимным, так, что пусть даже и не думает снова меня искать.
— Как пожелаете, Гурам-сама. Мы вас больше не побеспокоим. — Ответил Какаши закидывая тело Саске себе на спину.
«Ну или к тому моменту я сдохну уже наконец…» — Подумал Какаши.
***
В этот раз Саске буквально пребывал во тьме… Некоторое время он мог лишь чувствовать своё тело, но даже увидеть свои руки в чёрном мареве не получалось. Отголоски какого-то шума доносились до его ушей, и он пытался, ориентируясь по ним выбраться. Пребывая здесь, он не помнил ни как попал сюда ни даже кто он такой, но было ясно одно…
«Так не должно быть! Я должен выбираться отсюда!» — Повторял он себе.
Вскоре он начал слышать, что-то похожее на треск костра и ориентируясь уже на этот постоянный звук, едва чувствуя ноги, начал двигаться. Едва слышимый звук костра нарастал всё больше и больше, а своё тело он чувствовал всё меньше и меньше пока кончики пальцев не начали странно покалывать и попытавшись посмотреть на них он остановился и понял, что горит именно он. Чувствуя боль от лёгких покалываний, он начал понимать, что находиться во сне и загоревшись полностью прикрыл глаза, чтобы открыть их уже в спальном мешке и увидеть звёздное небо.
— Кхм… Крх… — Раздалось от него почти сразу и сидящий у костра в позе для медитации Какаши заметил, что он пришёл в себя.
— Аккуратнее… — Произнёс Какаши видя, как Саске резко попытался подняться, зажмурившись от боли. — Ну, как себя чувствуешь? — Спросил он спустя минуту после того, как
