— Если бы я знал, то чувствовал бы себя лучше. Позади них послышались шаги.
Доминик резко обернулся и увидел метрах в десяти от себя, у входа на балкон, паладина в полной боевой выкладке. От неожиданности паладин на мгновение замер. Потом, опомнившись, завопил что-то в шлемофон и начал вытаскивать из кобуры оружие.
Тетсами выстрелила. Выстрел получился образцовым — луч угодил в забрало. Но ручной лазер не мог эффективно поразить защитное поле, вырабатываемое генератором военного типа. Однако выстрел дал им несколько лишних секунд. Забрало паладина мгновенно потемнело, делая его незрячим при тусклом свете балкона.
Магнус схватил Тетсами в охапку.
— Держись.
— Какого хрена!..
Он поднял ее, взобрался на перила и прыгнул вниз.
Мимолетное воспоминание: он опрокидывается навзничь через металлические перила и бесконечно долго падает в холодную слизь внизу…
Ему не хотелось делать этого, хотя высота была всего метров десять. Он мог приземлиться на правую ногу, и та сломалась бы.
Но он приземлился левой — искусственной — ногой на сиденье деревянной скамьи со спинкой; по всему его телу прошла вибрация от удара. Какая-то схема внутри организма перегрузилась, и на пару секунд вся левая сторона туловища онемела и словно заморозилась.
Сиденье расщепилось, подалось под его весом; правая нога Доминика ударила о пол и подогнулась, посылая волну острой боли по правой половине тела. К счастью, Тетсами подготовилась, когда Магнус отпустил ее. Ему удалось принять почти всю силу удара на себя, а ей оставалось лишь откатиться в проход и вскочить на ноги.
Перегрузившаяся схема заработала, и. Доминик смог выпрямиться. Тетсами уже снова палила из своего лазера. Паладин на балконе еще не обрел способность видеть, но сверхчуткий слух главы «ГАА» уловил звук приближающихся шагов.
— К нему идет подмога.
Тетсами обернулась к Доминику и заметила, что он хромает.
— Ходить можешь?
— Вопрос в том, смогу ли я бегать.
Магнус направился к главным воротам. Тетсами догнала его и закинула его правую руку себе на плечи. И побежала, чуть ли не волоча его за собой. «Откуда в ней столько силы?» — подумал Дом, морщась от боли — он растянул правую лодыжку, а может, и сломал.
Путь до ворот показался ему невероятно долгим, но им удалось добраться до них прежде, чем появились другие паладины. Остававшиеся же в соборе верующие не предприняли никакой попытки задержать буквально свалившуюся им на головы странную парочку, а лишь проводили ее ошеломленными взглядами.
Беглецы вырвались на крыльцо собора, и Доминик с некоторым удовлетворением отметил, что они находятся не в разрушенной давней войной части Восточного Годвина, а…
Впрочем, где именно оказались они с Тетсами, он не имел представления. Слишком много времени провел он в добровольном уединении, в пределах владений компании «ГАА».
Магнус решил положиться на Тетсами. Судя по всему, она неплохо ориентировалась в этих местах. Не пробежали они и тридцати метров по дороге, как девушка свернула на узкую улочку, по которой едва ли протиснулся бы граундкар. Они миновали два заваленных мусором дверных проема, и Тетсами легонько подтолкнула Доминика в третий. Это был киоск, над которым кто-то возвел здание. Двери не было; сразу за порогом начинались ступеньки, ведущие вниз. В темноте Магнус автоматически настроил свои фоторецепторы и увидел монохромное изображение застывшего эскалатора, спускающегося на пять этажей ниже уровня улицы.
— Где мы?
— В бакунинском метрополитене, — фыркнула Тетсами. — Лет пять назад какая-то компания задумала пустить пассажирский пригородный поезд от Годвина до Прудона. Фирма обанкротилась месяца за три до окончания строительства и оборудования туннеля. Теперь он — собственность какого-то банка.
Они вышли из короткого коридора и оказались на заброшенной платформе. Тетсами явно не обладала способностью видеть в темноте, но передвигалась уверенно. Вероятно, частенько здесь бывала. Подойдя к стене, она наощупь нашла рубильник и включила свет.
Около половины осветительных приборов, встроенных в стену, загорелись. Уменьшив восприимчивость своих глаз, Доминик увидел двухколейный путь для высокоскоростного магнитного поезда метро. Хромированная табличка на стене гласила: «Станция Уилсон».
— Церковники могут броситься за нами в погоню, но мы опустимся метров на сто вниз по туннелю — там еще остались магниты…
Доминик понял, что она имеет в виду. Находясь под одним из магнитов и под дюжиной метров железобетона, они достаточно эффективно обезопасят себя от сенсорных поисковых устройств паладинов.
— Прекрасно. Выруби свет. Я хорошо вижу и без него, а в туннеле от него никакого толку.
Она выключила свет и подалась к нему. Он взял ее за руку и захромал вниз по туннелю.
— Откуда ты узнала об этом месте?
— Таких станций полно по всему Годвину.
Как она и обещала, метров через сто — сто двадцать Магнус увидел гигантские магниты в полу и в потолке, вплавленные в бетон. Хотя энергия на них давно уже не подавалась, остаточное магнитное поле слегка затуманило зрение Доминика.
Они оба сели на цементный пол.
— Итак, — спросила Тетсами, — что будем делать после того, как отвяжемся от слуг Господних?
Доминик не ответил. Он запросил у своего компьютера персональную базу данных и приступил к мысленной инвентаризации своих вкладов, оставшихся за пределами комплекса «ГАА».
Глава 9
Тетсами сидела напротив Магнуса. Оба они уютно расположились в креслах комнаты ожидания страховой компании «Рейнольдс Иншуэренс» и Тетсами уже наверно в пятый раз задала себе вопрос, какого черта она здесь ждет. Им следовало зарыться в какую-нибудь каменную нору и затаиться там, а Магнус притащил ее сюда, посулив пятьдесят кило, причем в валюте Коллективного Страхового Банка Адама Смита. Туфта! Легко обещать деньги, которых у тебя нет.
Однако, несмотря на все эти сомнения, инстинкт подсказывал Тетсами — держись этого парня. А инстинктам своим она доверяла, поскольку благодаря им сумела продержаться на плаву гораздо дольше многих своих «коллег».
В Доминике угадывалась неистребимая жажда жизни. Больше того, за фасадом бесстрастности скрывались сила и властность. Тетсами нутром чуяла, что если они расстанутся, она окажется в проигрыше.
И все же Тетсами считала, что лучше бы им пока не высовываться. Еще и восьми часов не прошло с того момента, как они выскользнули из лап Церкви. И вот извольте видеть — они сидят в корповском холле, а Доминик переключает каналы голографа, как будто ничего не произошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
