Замерли?! Да, девушка стояла, не шевелясь, ее глаза были прикрыты, глядя туда, где бушует шторм, а озверевшая команда готовится напасть на своего храброго капитана…
А ее спутник?! Пожилой аристократ, забыв обо всем, неверящим взглядом смотрел на Аталетту!
Однако кураж и выпитое вино уже несли Олега, и он не обращал внимания на какие-то там взгляды. Закончив песню, привстал и обвел зал нетрезвым взглядом:
– Ну что, поняли?!! Доказал?!
– Доказал… доказал! – нестройными криками откликнулись слушатели, причем кричали даже те, кто только что зашел в трактир, услышав звуки музыки, и понятия не имел, что именно доказывал певец. – Спой еще!
Олег довольно усмехнулся, победительно взглянул на Аталетту и затянул:
Сто сарацинов я убил во славу ей,Прекрасной даме посвятил я сто смертей!Но наш король, лукавый сир,Затеял рыцарский турнир,Я ненавижу всех известных королей![18]
Будь Олег потрезвее, он, может быть, и не стал бы петь столь провокационную песню в столице абсолютной монархии, да еще и с наследницей престола за одним столом. Но ничего, обошлось. Народ аханьем встречал повесть о злоключениях доблестного рыцаря и шепотом интересовался у аристократа, в какой стране и когда правил этот подлый Сир, так зло обидевший смельчака, и не вспыхнул ли там бунт. Аристократ так же шепотом отвечал, что точно не знает, но, судя по имени короля, где-то на востоке, возможно, за Селийским халифатом, и скорее всего, давно, ибо, насколько известно, за последнее время особых волнений и войн там не было, а ведь аристократия не потерпела бы подобного обращения и наверняка бы восстала!
На строках:
Король от бешенства дрожит,Но мне она принадлежит…
из толпы донеслось злорадное: «Так ему и надо, этому поганцу! Ишь, думает, на трон взгромоздился и решил, что теперь ему все можно!»
А когда Олег дошел до конечного:
Не ждет меня мой идеал,Ведь он – король, а я – вассал…
со стороны Аталетты послышалось полное горечи: «Гадюка!»
Это заявление встретило полную поддержку у остальных слушательниц, единогласно согласившихся с юной аристократкой, пришедшей со своим отцом, которая гордо заявила, что такая неверная дама категорично недостойна преданности рыцаря, и пусть она общается со своим королем, друг друга стоят, а храбрый рыцарь легко найдет себе другую. Ни одна девушка не откажется выйти замуж за такого героя!
При этом она весьма многозначительно поглядывала на Олега. Это не осталось незамеченным Аталеттой, которая, немножко поколебавшись, придвинула свой стул поближе к Олегу, демонстрируя, что место занято. Аристократка приуныла. Разгадавший смысл этих манипуляций Олег широко улыбнулся принцессе, одновременно подмигивая ее сопернице. Обе девушки заулыбались.
Вот она, волшебная сила искусства, – про себя подумал Олег. – Ведь еще только этим утром одна из этих девушек смертельно меня боялась и за человека не считала, а с другой я и вовсе незнаком. А надо же, соперничают!
Подивившись женской природе, Олег продолжил концерт. Наконец, после более чем часа непрерывного пения, полностью протрезвевший, он понял, что может сорвать голос, и отложил гитару. В зале царил полный аншлаг. Люди сидели на лавках, столах, стульях и табуретах. На барной стойке, возглавляемые самим трактирщиком, вытирающим слезы с небритых щек – последней песней были «Братские могилы». И на перевернутых кастрюлях, принесенных из кухни. Последним штрихом была троица матросов и рыжеволосая девушка в одежде наемницы[19], взгромоздившиеся на потолочную балку. Олег почувствовал себя звездой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поняв, что на сегодня концерт закончен, люди потихоньку начали расходиться.
Аристократ подошел к столику Олега.
– Приветствую вас, лэр. Позвольте представиться. Меня зовут Ноир, граф де Виней. Это моя дочь, Лерметта[20] – издалека начал он.
– Ариох. Менестрель, – коротко, чтоб не сболтнуть чего лишнего, ответил Олег.
Граф был явно изумлен, но лишь благовоспитанно кивнул. Его дочь не была настолько сдержанна:
– Ариох. А как дальше?
– Что дальше? – Олег понял, что невзначай нарушил какой-то обычай.
– Ну, фамилия, сеньяль[21], ваши владения… У вас в империи, по-моему, обычаи не так уж сильно отличаются от наших.
Пока Олег судорожно размышлял, как бы ответить, чтоб успокоить любопытную девушку и при этом не попасться на явном вранье, ему на помощь пришел сам старый граф.
– Мета, ты что, не видишь, что лэр охотник не желает распространяться о своих достижениях. – И, обращаясь к Олегу, добавил: – Прошу простить ее, лэр Ариох, здесь, в отличие от империи, о кодексе охотников наслышаны немногие. И, если вы желаете сохранить инкогнито, то вам стоит сменить одежду. В куртке и цветах имперского охотника за нечистью вы всегда будете подвергаться атакам со стороны девиц, желающих расспросить о ваших подвигах. Вы ведь именно поэтому не пожелали остановиться в королевском дворце? Впрочем, это ваше дело. Однако не будете ли вы так любезны представить меня вашей спутнице?
Олег оглянулся на принцессу. Та обреченно кивнула: де Виней явно ее опознал и сейчас всего лишь следовал традиции. Несколько секунд он обдумывал возможность убить его – Олегу не составило бы труда подпустить к нему змею со своей головы, а сердечный приступ у пожилого аристократа не вызвал бы изумления. Никто, включая его стоящую рядом дочь, ничего не заметил бы. Однако это мысль испарилась, стоило ему взглянуть в мудрые глаза старого графа.
Никогда в жизни никого не убивавший Олег, хоть и понимал, что в новом, суровом мире, да еще в качестве демона, без этого ему обойтись вряд ли удастся, все же стремился отсрочить такой неприятный момент как можно дольше. А еще, начинать свой личный счет с подлого убийства умного старика, сидящего рядом… Да пошла бы она, эта безопасность, вкупе с необходимостью сохранять тайну, на… Подальше, в общем! – решил он.
Оглядевшись вокруг и не заметив лишних ушей, Олег произнес:
– Позвольте представить вам ее высочество Аталетту. Ваше высочество, это граф Ноир де Виней.
Граф вежливо поклонился. Принцесса сверкнула на Олега глазами, похоже, он все же где-то ошибся в этикете, но ничего не сказала. Мило улыбнувшись, она кивнула аристократу:
– Судя по вашим взглядам в мою сторону, вы меня узнали. Поскольку вы подошли ко мне, а не ринулись звать гвардейцев лорда-канлера, я делаю вывод, что вы что-то хотели мне сказать?
– Да, ваше высочество. К сожалению, мне придется сообщить вам горестные вести. Вчера вечером лорд-канцлер объявил о начале агонии короля Фридриха Четвертого.
Принцесса вздрогнула и побледнела. Затем грустно улыбнулась Олегу и начала подниматься из-за стола:
– Ну, вот и все. Спасибо тебе. Это был хороший вечер. Знаешь, я даже ненадолго поверила, что мне удастся спастись, – тихо, с печалью, сказала она.
Изумленный Олег от такого мгновенно протрезвел:
– Ты куда это собралась?! Что за похоронное настроение! Никуда ты не денешься, будешь жить долго и счастливо! Ну, умирает твой отец, так ведь это не повод самой в могилу лезть! Вывезу я тебя из страны, соберешь силенки и вернешь себе престол. Может даже, я тебе в этом помогу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Аталетта грустно покачала головой.
– Не в этом дело, Ариох. Как ты думаешь, почему меня никто не охранял? Почему я так свободно могла гулять по улицам? Почему даже после того, как мы сбежали, по городу не была разослана стража, никто меня не преследовал, никто не искал, не считая этого болвана Эрмини?
