Читаем без скачивания Печали веселой семейки - Марина Серова

Это был удар наугад. У меня не было уверенности в том, что тогда, на Чернышевского, меня преследовал кто-то из людей Алиева. Я пыталась было навести справки в ГИБДД через Кирьянова, обращалась и в ближайшие автосервисы, но это мне ничего не дало: покореженную серебристую «Нексию» как будто ветром сдуло. Но ни в коем случае нельзя было показать, что, обвиняя Алиева, располагаешь самыми приблизительными данными, основанными скорее на собственных умозаключениях, чем на реальных доказательствах. Вот почему я посмотрела прямо в глаза Алиеву. И очень удивилась.

Лицо Алиева менялось на моих глазах. Сначала оно выразило удивление, потом, как мне показалось, смущение и, наконец, облегчение. Странное выражение лица для потенциального преступника. Но еще более странными были слова Алиева и едва ли не более удивительным то, как эти слова были произнесены.

— Ну да, это была моя «Нексия», — произнес он таким радостным тоном, как будто мы разговаривали с ним о чем-нибудь приятном, вроде поедания шашлыков при луне. — А я так и подумал: если ты на меня не выйдешь, значит, такому частному детективу грош цена. Ну а если придешь, значит, голова у тебя на плечах есть, хоть ты и женщина. Тогда, думаю, все расскажу, ничего не утаю.

Приятно сознавать, что тебя считают достаточно умной, чтобы даже снизойти до похвалы. Вероятно, я должна была бы быть польщена, но тем не менее особого расположения к Алиеву я не почувствовала — воспоминания о том, как мне пришлось удирать от «Нексии» по какой-то улочке, заканчивающейся тупиком, были еще свежи, и не могу сказать, что они были мне приятны.

— Понимаешь, — продолжал Алиев, — я же не знал, зачем тебя Каминский нанял. У нас с ним старые счеты: он все хочет меня задавить, ведь я для него серьезный конкурент. И ладно бы еще, если бы он пользовался честными методами… Ну, просто перехватил бы у меня хорошего клиента или надул на акциях…

«Ничего себе, честные методы», — невольно подумала я.

— Так нет же, он меня всякими мелкими пакостями изводит. Ты вывеску на воротах читала насчет женщин в неприличной одежде? Так вот ее после очередной пакости Каминского повесили. Пришли ко мне якобы журналистки, интервью взять. С фотоаппаратами, с диктофонами, все как полагается. А оказалось, что никакие они не представители прессы, а профессиональные стриптизерши, — Алиев досадливо поморщился. — Да зачем это в подробностях рассказывать? Словом, на следующий день во всех тарасовских газетах компромат напечатали, с фотографиями, а потом и до столичных газет дошло. Из-за этого случая пара выгодных контрактов у меня сорвалась, их Каминский к своим рукам прибрал. С тех пор я и запрещаю появляться сюда женщинам в короткой одежде.

Я поняла, о чем говорит Алиев — вспомнила заголовки в газетах: «Как бизнесмен проводит свой досуг». Фотографии действительно выглядели очень откровенными. Знойные красотки, числом около восьми, до отказа начиненные силиконом, обтянутые минимумом одежды, состоящей больше из веревочек, чем из кусочков ткани, обнимали и целовали ошарашенного Алиева. И это еще самая скромная сцена.

Алиев неожиданно ухмыльнулся.

— Но и я у него в долгу не остался. Такую пакость ему сделал, что у него торжественный прием по поводу заключения этих самых контрактов начисто сорвался. Понимаешь, когда ему в особняке канализацию проводили, то не учли, что труба к коллектору проложена внутри овражка. Знаешь, наверное, там «мертвая зона», куда посетители парка не заглядывают. Трубу, конечно, сначала землей засыпали, как полагается, но едва снег растаял, земля осела, и трубу видно стало. Вот тут-то я и сообразил… Велел своим ребятам потихоньку к ней подобраться. Они автогеном в трубе кусок вырезали, а потом туда гравия засыпали и бетоном залили. Ну, а после, конечно же, кусок обратно приварили и землей засыпали. А Каминскому-то и невдомек. Короче, через день-другой у Каминского такое «благоухание» по всему особняку стояло, что и за километр чувствовалось. — Алиев довольно потер руки. — И долго еще воняло — пока они там додумались, в чем причина, пока нашли то место, пока кусок трубы меняли…

— Ну и ладно, только я-то тут при чем? — спросила я недоуменно.

— Как при чем? Я подумал, что Каминский тебя именно из-за этого и нанял. Вот тогда-то я «Нексию» за тобой и отправил.

Ничего себе! В моей практике, конечно, все бывало, но послать за мной людей, чтобы меня убрать из-за засорившегося унитаза, это, извините, уже слишком! В моей душе бушевал разрушительный вулкан, грозивший залить потоками лавы весь особняк Алиева.

— Чем больше я узнаю тарасовских бизнесменов, тем меньше желания у меня с ними связываться! — заявила я, пылая праведным гневом. — И вот из-за этого вы собирались меня убить?

— Почему убить? — искренне удивился Алиев. — Просто предупредить хотели, чтобы ты в дело не ввязывалась, вот и все. Мой сынок Алимчик сам поехал за тобой это дело уладить, — Алиев мотнул головой в сторону «шкафа», так и стоявшего памятником возле входной двери.

— Я тогда так гробанулся, что пришлось зубы вставлять, — сообщил «шкаф» Алим.

Итак, одна из волновавших меня в деле Каминского загадок полностью прояснилась. А я-то думала, что Алим, как и многие восточные люди, сменил свои зубы на сработанные из в высшей степени полезного ископаемого из чистого щегольства! Мне даже жалко стало своего незадачливого преследователя. В то же время я была довольна, что все так легко и не без курьеза выяснилось.

Интуитивно я чувствовала, что Алиев, скорее всего, непричастен к краже документов Каминского. Однако мне пришла в голову и такая мысль: а что, если азербайджанец нарочно сейчас откровенничает со мной? Что, если, рассказав мне о том, как он по мелочам пакостил Каминскому, Алиев добивается того, чтобы я не копала глубже и не вышла все-таки на след украденных документов? Что, если кража все же его рук дело?

И мне пришлось устроить дополнительную проверку. Сделать это было несложно. Я вспомнила, как Алиев поцапался на автовыставке с Овсепяном, припомнила кое-что из того, что рассказывал мне Каминский и что фигурировало как не самое важное, но все-таки достаточно существенное дело в собранном им на Алиева компромате, и решила, что ставший уже классическим метод проверки, к которому мне пришлось то и дело прибегать в этом расследовании, неизбежен и сейчас. Перестраховаться никогда не помешает. К тому же, подумав, я решила, что лучше всего будет попытаться столкнуть двух достопочтенных бизнесменов лбами, да так, чтобы искры посыпались. Тогда правда уж точно раскроется.

Я собралась с мыслями и начала атаку.

— Очень признательна вам за то, что вы мне все объяснили, — начала я, стараясь улыбаться подозреваемому как можно ослепительнее. — Знаете ведь, как бывает — человек что-то знает, но рассказать об этом не решается. А зря! — добавила я авторитетным тоном. — Но ваше поведение достойно всяческих похвал. Впрочем, я ведь уже знала, что машина ваша, — вдохновенно соврала я. — Оставалось только выяснить, зачем вам потребовалось преследовать меня. Конечно, я бы и сама вскорости разобралась с поломкой канализации у Каминского, — соврала я снова, — но я рада, что вы сами пошли навстречу следствию.

Я искоса посмотрела на Алиева — он благожелательно мне улыбался и важно кивал головой в такт моей речи. Кажется, он был неравнодушен к лести.

— Я так вам признательна, — в том же духе продолжила я, думая главным образом о том, как его проклятая серебристая «Нексия» сбила меня с панталыку, — что хочу, в свою очередь, ответить вам честностью на честность. Возможно, то, что я расскажу, поможет вам в вашем деле. Я имею представление о том, какая жестокая борьба идет между конкурентами, ведь на сравнительно небольшую Тарасовскую область приходится несколько крупных дельцов, занимающихся автобизнесом… — Тут я вспомнила, как эта жестокая конкуренция поднялась до уровня межнационального конфликта на автовыставке, с трудом подавила смешок, который вряд ли понравился бы Алиеву, и поспешно придала своему лицу выражение искреннего сочувствия, которого у меня на самом деле, разумеется, и в помине не было.

Лицо Алиева при моих последних словах затуманилось. Я поспешила снова сочувственно ему улыбнуться.

— Впрочем, — сказала я многообещающим тоном, — как мне кажется, я сумею вам немного помочь. Дело в том… — я намеренно понизила голос: как-никак, я выдавала сейчас Алиеву секретную информацию, и не помешало бы, чтобы ее не услышали даже лишние предметы мебели типа трехстворчатых шкафов с антресолями, стоящие на страже возле двери. — Дело в том, что на сегодняшний день я располагаю некоторой информацией на вашего непосредственного конкурента, на Овсепяна. Некоторым, э-э-э, компроматом, так сказать.

Видели бы вы, как загорелись у Алиева глазки! Он потер ручки и вопросительно уставился на меня. «Ну, ну, давай же, говори поскорее!» — всем свои видом показывал он.