Читаем без скачивания Наступление тьмы - Глен Кук

– Вы наконец соблаговолите поделиться со мной, что происходит? – возмутился Орион.

– Доверьтесь мне, полковник, – ответил Рагнарсон.

Орион был невысокий, коренастый человек с нравом быка.

Браги впервые встретил его еще во время войн Эль Мюрида. Тогда Орион ему не понравился, да и теперь Рагнарсон был к полковнику не очень расположен. Однако коротышка был волевым и умелым солдатом, прославившимся жестоким упорством в битвах. Он всегда атаковал врага прямо в лоб и ни разу не отступил без приказа. Орион мог стать очень опасным врагом. Несмотря на свой облик и ослиное упрямство, дураком он не был. Тупицы не становятся полковниками гильдии. Он прекрасно понимал, что разразился неведомый ему кризис и Рагнарсон просто вынужден отделить его от подчиненных. Но что происходит?

– Дай нам поесть, хозяин. Нет. Эля не надо. Во всяком случае, не с моими почками. Нам еще сегодня надо успеть в Баксендалу.

– Папа, неужели это так необходимо? – спросил Рагнар. – Я умираю.

– Ты устанешь еще сильнее, Рагнар.

– Мда-а-а… – протянул Вартлоккур. – Вы знаете, когда я последний раз сидел в седле?

– Пять минут назад, сэр, – пробормотал хозяин.

Только Орион смог немедленно сесть. Несмотря на нытье по поводу твердости седел, он был единственным, кто по-настоящему привык к верховой езде. Орион частенько любил напоминать всем о том, что он не кабинетный, а боевой командир. Вартлоккур взял в руки маленькую солонку и произнес:

– А хозяин нам очень доверяет.

Соль в восточном Кавелине ценилась на вес золота.

Вартлоккур щелкнул пальцами, и солонка исчезла.

Это был фокус, который без всякого труда мог сотворить даже Насмешник. Что из того? Даже высокая магия частично вершится при помощи лжи.

Рагнарсон подозревал, что чародей таким образом хочет что-то сказать, но не понимал что именно.

Рагнар же восторженно проговорил:

– Здорово сделано, сэр Старец: Вы можете меня научить?

– Хорошо, малыш, – тонко улыбнувшись, ответил чародей.

Он сделал рукой неопределенный жест, произнес несколько бессмысленных слов, и солонка вновь появилась.

– Это не так просто, как кажется, – сказал маг. – Тебе следует развить гибкость пальцев.

– У него не хватит терпения, – заметил Браги. – Он всегда хочет усвоить все за один урок. Я уже дарил ему магический набор.

– Теперь я сделаю все медленно, малыш. Смотри внимательно.

Повторив фокус сначала, Вартлоккур сказал:

– Вот так. И как, по-твоему, я это сделал?

Рагнар подумал, наморщив лоб, затем сделал обиженную гримасу и ответил;

– Я опять не заметил.

– Она у вас в другой руке, – вмешался Орион.

– Вот как? – произнес Вартлоккур, открывая ладонь. – Но здесь ничего нет, кроме старинной золотой монеты. Интересно, откуда она взялась?

Орион внимательно изучил монету и, внезапно побледнев, поднял глаза на Вартлоккура.

– Вообще-то, если, пробравшись через коросту, покопаться за ухом молодого человека… – Вартлоккур протянул руку. – Что это? Совсем не то, что нам требуется.

Маг бросил на стол кусок агата. Затем он извлек из-за уха Рагнара довольно длинную бечевку, ржавый подковный гвоздь, несколько медных монет и только после всего этого – солонку.

– Ну и помойка! Скажи, ты когда-нибудь голову моешь? Рагнар с восторгом и страхом ощупал у себя на поясе сумку и завопил:

– Как вы все это сделали?!

– Колдовство, юноша. Чистое колдовство. О, наш хозяин работает быстро. Сэр, я порекомендую вас всем моим друзьям.

– Большое спасибо, сэр. Мы делаем все, чтобы доставить, удовольствие гостям.

Рагнарсон фыркнул. Орион мрачно ухмыльнулся.

– В чем дело, господа?

– Вы не знаете его друзей, – сказал Орион, и Браги увидел, как он пытается прогнать со своего обветренного и морщинистого лица выражение озабоченности или, скорее, ужаса.

Хозяин принес замечательную еду, и путники смогли поесть первый раз после отъезда из Форгреберга.

Когда первый голод был утолен, Рагнарсон, желая предотвратить будущие недоразумения, произнес, обращаясь к Ориону:

– Полковник, мы могли бы поговорить откровенно и без обмана? Я открою вам все, если вы, в свою очередь, поделитесь со мной своей информацией.

– Не понимаю вас, маршал.

– А я не понимаю вас. Именно поэтому и спрашиваю,

– Тогда скажите, что происходит. Почему вы поволокли меня с собой в Баксендалу? Повидаться с королевой?

– Я взял вас с собой, потому что хотел увести от ваших солдат на тот случай, если королева умрет во время моего пребывания в Баксендале. Мне не известно, как бы вы поступили, узнав о событии до моего возвращения в Форгреберг. В последнее время я не имел никаких оснований доверять гильдии.

– Вы полагаете, что я мог бы поднять мятеж?

– Не исключено. Ведь должна же быть какая-то причина для того, чтобы Высокий Крэг так стремился удержать полк в Кавелине? Им прекрасно известно, что мы не можем позволить себе такие расходы. Не исключено, что старцы из Цитадели намерены вмешаться, как только корона окажется свободной. Мне известно, что у вас имеются распоряжения, лишь ждущие своего часа. Держу пари, что они предусматривают, как поступать в случае смерти королевы.

– Верно, – ответил Орион.

Он не выдавал никакой тайны. Не требовалось гениальности, чтобы об этом догадаться.

– Вы намерены мне поведать, какие действия в этом случае предполагаются?

– Нет. И вам это хорошо известно. Вы сами входите в гильдию или по крайней мере входили.

– Да. Но теперь я маршал Кавелина. У меня – контракт, и я его выполняю. Гильдия, как правило, тоже считает делом чести выполнение контракта. Именно поэтому я и стараюсь понять… Да, кстати, раньше я вам этого не говорил, но думаю, сейчас самое подходящее время. Ваш контракт возобновлен не будет и вам придется выводить все части сразу после Дня Победы.

– У вас могут возникнуть трения с Высоким Крэгом. Они считают, что вложили в Кавелин слишком много.

– Что ж, в таком случае я их выведу на чистую воду. На мою сторону встанут все короли и принцы Запада. В последнее время Высокий Крэг многим отдавил ноги.

– Но с какой стати? Юридически все совершенно ясно – отказ с вашей стороны выполнять контракт.

– Как это понимать?

– Кавелин должен Высокому Крэгу почти пятнадцать тысяч ноблов. Цитадель не прощает долгов.

– Да, вы уже говорили об этом в ходе наших переговоров. Они хотят выплат немедленно? Что ж, они все сполна получат, – сказал Браги, громко расхохотавшись. – Примерно четыре года назад Пратаксис творчески подошел к бухгалтерии в части внутренних налогов и произвел кое-какие усовершенствования в монетном дворе в Брейденбахе. Мы начали откладывать ноблы и теперь готовы с вами расплатиться полностью, вплоть до последнего вонючего фартинга, – Улыбка неожиданно исчезла с лица Браги, и он продолжил: – Вы получите свои деньги, дадите расписку и уберетесь к дьяволу из моей страны. На следующий день после праздника Победы.

– Маршал… Маршал, мне кажется, что вы реагируете чересчур бурно. – Толстые губы Ориона искривились в напряженной улыбке. – Нам не следует сшибаться лбами. Мои люди еще могут потребоваться Кавелину.

– Не исключено. Особенно сейчас. Но у нас нет средств, и, кроме того, мы вам не доверяем.

– Вы продолжаете дуть в одну и ту же дуду. Что же я, по вашему мнению, должен вам поведать?

– Правду.

– Вы были полковником гильдии. И как наши вожди делились с вами своими планами?

– Никак.

– Неужели вы действительно верите, что мне говорят больше? Время от времени я получаю письма. Как правило, это директивы для переговоров. Иногда в них задается вопрос: что происходит в Кавелине. Маршал, я – солдат и делаю то, что мне приказывают.

– Что же, я приказываю вам уходить. Для Кавелина наступают трудные времена. И у меня не будет времени следить за вами или за кем-то другим.

– Вы заблуждаетесь, но тем не менее я вас понимаю.

Пока они спорили, Вартлоккур продолжал показывать Рагнару фокусы, время от времени искоса поглядывая на Ориона. Полковник каждый раз вздрагивал, ловя на себе взгляд чародея.

– Возможно, вам действительно не нужен мой полк, – пробормотал Орион, глядя на Вартлоккура.

– Вы имеете в виду его? Нет, ему я тоже не доверяю. Просто случилось так, что сейчас мы с ним попутчики. Хозяин, и сколько же дерут с гостей в вашем заведении?

– Только не с вас, маршал. Это огромная честь для нас.

– Значит, вы меня раскусили?

– Я шагал под вашими знаменами, сэр. Во время войны. Прошел весь путь от озера Берберич до последней битвы. Под Баксендалой стоял в первой линии. Взгляните. – Он расстегнул рубашку. – Один из черных дьяволов сделал это, сэр. Но я жив, а он поджаривается в Аду. Все так, как и должно быть.

Рагнарсон, конечно, не помнил этого человека. В то время множество крестьян-вессонов встали под его знамена. Они были хоть и не очень искусными, но упорными бойцами.