Понимая, что Маргарет Бентли стала его мучителем, он в то же время испытывал ничем не измеримое наслаждение, радость, восторг. Так что же это – счастье или беда его? Дыхание Маргарет выровнялось, но глаза… Полузакрытые, чувственные, они выдавали ее. И рот…
– Что ты делаешь, детка? – проговорил Джейк хриплым голосом. – Что ты со мной делаешь?
– Ничего, Джейк. Ничего.
Но это была неправда. Влажные приоткрытые губы Маргарет просили поцелуя, маленькие соски упрямо прижимались к его груди, а бедра ритмично покачивались. Все в ней было податливо и мягко. А в нем настойчиво и твердо.
«Я должен взять эту женщину», – думал Джейк, ощущая знакомый огонь в паху. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь так быстро возбуждался. Даже в юношеские годы, когда одно упоминание имени девушки, бывало, приводило его в боевую готовность. Но с тех пор как Маргарет вошла в его дом, ему казалось, что он хочет ее всегда.
– Может, мы не должны, – прошептала Маргарет. И прижалась к нему еще сильнее.
– Конечно, – согласился Джейк, запустив руку в ее волосы и отводя ее голову назад. – Мы не должны, – уже прошептал он и впился в ее рот. На этот раз их губы слились в настоящем глубоком поцелуе. – Конечно, не должны. – Его губы почти не шевелились.
Недолго думая, Джейк скользнул рукой по стройному стану девушки. Маргарет прогнулась дугой, отвела глаза, и тихий вздох вырвался из ее груди, заставив Джейка припасть к ней с новой силой.
Тяжело дыша, он вдруг резко отстранился:
– Все, Мэгги, довольно. Мы не должны даже приближаться друг к другу.
Она кивнула, затаив дыхание:
– И кто же из нас должен остановиться первым?
«Я», – подумал Джейк и поцеловал ее снова.
Его язык проникал сквозь ее приоткрытые губы все глубже, пробуя, лаская. «Я остановлюсь. Как-нибудь на днях. Сразу после того, как ты успокоишь мою душу или доведешь до могилы».
– Я остановлюсь, – сказал он вслух, сжав Маргарет в своих объятиях. – Предоставь это мне.
Его мышцы напряглись, кровь пульсировала в венах. Джейк, неистовый в своем желании и нежности, взял в ладони лицо Маргарет.
–. Я собираюсь остановиться, Мэгги, – он старался говорить мягче. – Но прежде возьму тебя. Мы прекратим, когда оба получим удовольствие.
Он подхватил ее под колени, поднял и понес к кровати. Маргарет повисла на его шее, ее сердце громко стучало. В низу живота она почувствовала неведомую прежде истому. Но тревога переполняла ее, как и желание. Она хотела этого, не так ли? Заняться с ним любовью? Конечно, да. Этим она хотела помочь ему привыкнуть к ней, скрепить их связь.
Маргарет больше чем когда-либо осознала их несоразмерность, когда он положил ее на кровать и принялся расстегивать рубашку. Он был очень высокий, удивительно стройный, мускулистый и безмерно обворожительный. Маргарет почувствовала горячий прилив смущения от откровенности своих мыслей. И вдруг поняла, что может думать о Джейке Стоуне все, что пожелает: она его любит, она хочет стать его женой!
Прежде, чем Маргарет успела вздохнуть, Джейк стянул с нее юбку и расстегнул пуговицы на блузке. Его рука нежно заскользила по ее обнажившейся груди. Каждое его прикосновение ужасно возбуждало Маргарет. Она застонала, когда Джейк убрал руку. Но он тут же сжал ее в своих ладонях, наслаждаясь упругостью женской плоти. Он поднял свои горящие глаза.
– Ты позволишь мне раздеть тебя, Мэгги?
– Да, – она даже не поняла, как произнесла это слово.
Джейк отстранился, отпустив Маргарет. Он протянул руки, чтобы снять с нее блузку, но она сама вновь потянулась к его губам, не отпуская его. Никогда прежде не была она так объята ощущением страсти. Маргарет обессилела от нетерпения. Нет, он не должен покидать ее ни на секунду. Ей нужны его руки, его губы. Она даже застонала, когда Джейк оторвался от нее, чтобы стянуть сорочку.
– Я знаю, ты никогда сама не снимешь ее. Но я хочу видеть тебя обнаженной.
Маргарет смутно понимала, что сорочка – это последняя преграда, единственная защита от чувств, которые были сильнее страха. Сняв ее, она потеряет себя. Но это уже ничего не меняло. Джейк попросил ее поднять руки. Каменная тяжесть разлилась по всему ее телу, но Маргарет нашла в себе силы, чтобы повиноваться. Мгновение – и сорочка отлетела в сторону. Джейк тут же вновь сжал ее груди в своих ладонях. Страстный огонь желания пылал в ней, ее лоно томилось в ожидании. На мгновение Джейк страстно прильнул губами к ее приоткрытому рту, потом опрокинул ее на кровать и слегка приподнялся на локте.
Взглянув на обнаженное существо, лежащее перед ним, Джейк увидел… женщину-дитя. Нежную, беззащитную, обольстительно невинную. Способную разрушить любые намерения мужчины. Желание вновь пронзило все его существо. Его плоть стала твердой, как сталь. На какое-то время ему захотелось послать все к черту и закончить то, что он начал. Но что-то удерживало его. Даже страстное ослепление не помешало ему понять, что на карту поставлено слишком многое. Маргарет была совсем невинной, порядочной девушкой. И одного этого было достаточно, чтобы он остановился. Если он не сделает этого, то будет просто обязан жениться на ней. А этого-то ему как раз и не хотелось.
Джейк принял решение, что нужно немедленно остановиться. Если он останется рядом с ней еще мгновение, он сделает ее несчастной. Или себя. Или даже их обоих.
Тяжко вздохнув, Джейк осторожно коснулся ее лица. Острое сожаление пронзило его, когда он отодвинулся. Маргарет вздрогнула, но не пыталась его удержать, когда он быстро соскочил с кровати и начал натягивать рубашку.
– Я обещаю, что найду возможность помочь тебе, – проговорил он глухим голосом, изо всех сил стараясь не смотреть на обнаженную красавицу. – Я спрячу тебя в надежном месте, и твой опекун-янки не сможет тебя найти. В общем, я что-нибудь придумаю, – пробормотал он, заправляя рубашку в брюки и направляясь к двери.
– Я же говорила, что мой приезд сюда был ошибкой, – с неприкрытой горечью промолвила Маргарет. – Глупым, наивным поступком.
– Нет, ты правильно сделала, что сбежала…
– Знаешь, почему я решила приехать именно к тебе, Джейк Стоун? – внезапно повысив голос, спросила она. Он отважился взглянуть на нее и тут же отвел глаза, увидев в темных глазах Маргарет глубокое разочарование – в нем, выдуманном герое ее детских грез. – Однажды, когда ты пришел к нам в дом, ты назвал меня прекрасной принцессой. Ты сказал, что не сомневаешься в том, что я стану настоящей красавицей, когда вырасту. И тогда ты вернешься в Атланту, чтобы просить моей руки.
– Мэгги, послушай…
– Да, я, конечно же, понимаю, что с твоей стороны это было не более чем простой любезностью. Но я, вернее, тот впечатлительный ребенок, каким я была в то время, вбила себе в голову, что именно так все и произойдет. Я часто вспоминала тебя, сочиняла разные наивные истории на наш счет… Наверное, в этом нет ничего странного. – Она грустно усмехнулась. – Плохо не это, а то, что, повзрослев, я осталась такой же наивной фантазеркой.
