Жизнь развела нас. Но дружба с Пьером, выдержав испытания временем, сохранилась. Встречаясь, мы часто вспоминали ту страшную ночь и нашу первую юношескую любовь. Пьер даже пробовал отыскать Мадлен. Но тщетно.
— Прошли годы. И вот недавно неизвестный человек передал моим слугам это. — Князь показал на шкатулку, из которой только что извлек медальон. — От Мадлен.
Маша посмотрела теперь на шкатулку совсем другими глазами. Ей даже на мгновение показалось, что от нее исходит какой-то необычайный магический свет.
Князь достал из шкатулки голубой конверт, перевязанный шелковой ленточкой, и проворчал:
— Тут оказалось признание в любви… к Пьеру. И просьба. Скорее, ее последняя воля — передать священный амулет возлюбленной Пьера. В письме Мадлен пишет, что Пьера ей найти не удалось. А мой адрес известен, — разведя руками, грустно произнес князь. — Поэтому просьбу она передает через меня, не сомневаясь в крепости нашей дружбы по сей день. То, что мы приняли в ту ночь за ее бред, она вновь подтвердила. — Князь жестом остановил Машу, заставляя ее выслушать историю до конца. — Но я не успел. — Он смахнул слезу, скатившуюся по щеке и добавил: — Я не успел исполнить ее просьбу. Пьер умер, не узнав о ее чувствах. Но о тебе мы с ним говорили. Он называл тебя своей невестой. Поэтому, исполняя волю Мадлен, я передаю этот амулет и надеюсь, что он принесет счастье той, кого Пьер любил.
— Спасибо, Ваше Высочество.
— Ну, вот и все. Теперь я спокоен. Ведь вскоре я встречусь с ними, — произнес он и показал на небо.
17
Весь день Маша находилась под впечатлением от рассказа старого князя. Она бродила по саду, любуясь, как лозы розово-красных кустарников переплетаются в причудливые гирлянды. В яркости с ними могли соперничать только огромные хвосты павлинов. Эти царские птицы величественно разгуливали по саду.
Буйство красок поражало. На их фоне сам замок из белого камня казался дворцом снежной королевы из детской сказки. Несмотря на жару, в нем действительно было прохладно даже днем. Спустившись по широкой лестнице к морю, Маша решила позагорать на берегу. Купальник, купленный в Лос-Анджелесе, оказался очень кстати.
— Сегодня море необычайно ласковое.
Маша вздрогнула от неожиданности.
— Да, Ваше Высочество, — ответила она и стала искать место, откуда мог появиться молодой князь. «По лестнице он спуститься не мог», — подумала девушка. Все пространство лестницы было у нее перед глазами. Дальше были скалы, поросшие кое-где травой или кустарником. Вдруг в зелени что-то зашевелилось, и Маше показалось, что там мелькнул человек. «Охрана», — догадалась она.
Князь заметил, что Маша внимательно смотрит в сторону кустарника и, извинившись, отошел.
— Шагу не дают ступить, все проверили и наконец уехали, — сказал он, вернувшись.
И только теперь Маша заметила такую же зеленую, как кустарник, кабинку фуникулера, поднимающуюся вверх.
Князь стремительно сбросил с себя одежду, оставшись в маленьких плавках, и совсем по-мальчишечьи схватил Машу за руку, на бегу увлекая в воду.
Маша еще никогда не видела такого чистого и прозрачного моря.
— Знаете, я здесь всегда купаюсь один, — пожаловался князь. — Может быть, вы у нас еще поживете?
Накатившаяся невысокая волна неожиданно сбила их с ног, и они вместе упали, смеясь и барахтаясь.
Князь, выросший на море, прекрасно плавал. У него были широкие сильные плечи, твердые мускулы и гибкое тело. Он, поддразнивая Машу, увлек ее далеко от берега.
Маша умела плавать, однако долго держаться на воде ей никогда не приходилось. Но с князем, даже отплыв на большое расстояние, так, что белый замок представлялся совсем крошечным, она все равно чувствовала себя в безопасности.
Наконец, устав, девушка легла на спину, а он, резвясь, как дельфин, ныряя, кружил возле нее. А потом, неожиданно перейдя на «ты», предложил:
— Держись за мое плечо и закрой глаза, ты не заметишь, как я домчу тебя до берега.
На берегу Маша спохватилась, что они перешли на «ты». Теперь она даже не знала, как к нему обращаться.
Они легли на теплый песок. Князь через щелочки полузакрытых глаз рассматривал лежащую рядом Машу.
— У нас в университете училась девушка тоже из России. Она приехала с севера, где привыкла к холоду, и очень скучала без настоящей зимы — там, в ее краях, много месяцев в году лежит снег. — Князь поежился, видимо, представив русский север. — У нас очень жаркий климат, да?
— Для меня нет, — ответила Маша. — Я не люблю холод.
— Но сейчас для тебя жара опасна, — накинув мягкое полотенце ей на плечи и как бы невзначай коснувшись пальцами до ее груди, возразил князь. Присев напротив, он просто впился глазами в Машину грудь. — Ты очень отличаешься от наших девушек, — оценивающе заявил князь.
— Чем? — смущаясь, спросила Маша.
— У нас почти нет блондинок.
— Я тоже не блондинка, я русая.
— Нет, ты белая, — откровенно поедая ее глазами, упрямо возразил он.
Маша промолчала, чувствуя все большую неловкость.
— В Европе девушки на пляже купаются теперь без верха, — продолжил князь интересующую его тему. — А у вас?
— У нас тоже, я слышала.
— А ты? — беззастенчиво пялясь на ее грудь, поинтересовался князь.
— А я нет, — отрезала Маша и, взяв полотенце, стала подниматься по лестнице. «Кажется, я не давала повода для бесцеремонности», — с легким раздражением подумала она.
Вечером молодой князь пригласил ее на ужин. Они сидели в огромной столовой в разных концах длинного стола. Их обслуживали по меньшей мере десять слуг. Кушанья менялись одно за другим. Сначала подавались холодные закуски, салаты, пряные травы и овощи.
— А сейчас, — загадочно произнес князь, — я угощу тебя блюдом, которое называется «пьяные креветки».
Двое слуг, подкатив к столу чугунный мангал, развели в нем огонь. Языки открытого пламени обнимали чан, над которым склонился повар в белоснежном переднике и таком же колпаке. Налив в чан немного воды, он опустил в нее коренья и травы, затем, медленно помешивая, стал наполнять чан водкой из огромной круглой бутыли. Кончив священнодействовать, повар подошел к пузатому аквариуму с изумрудными водорослями, в котором копошились причудливые морские обитатели. Аквариум находился недалеко от стола, и Маша думала, что он просто является частью интерьера княжеской столовой. Но повар, хладнокровно погрузив в него сачок, стал вылавливать жирнохвостых ленивых креветок и бросать их в кипящую жидкость.
— Креветки, пропитавшись специями и водкой, приобретают необычный вкус, становятся сочными и упругими, — пояснил удивленной Маше князь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
