Томас Ламар прервал работу над своей книгой. Он и Китги собрали кости и реликвии Сквамбо и в центре острова, куда не доходил паводок, соорудили заупокойный храм, достойный его высокого положения в обществе.
Они вырыли квадратную яму со сторонами пять футов и глубиной семь футов и укрепили стены кругляком, выловленным из реки. Затем Томас накрыл яму толстыми не-струганными досками, которые не пропускали воду, и мхом, залил все глиняным раствором, а сверху насыпал конусообразный холм. Он также сделал низкую потайную дверь и небольшую лестницу, наверху которой поставил маску с красным глазом.
Отныне Сквамбо упокоился с миром на острове Томогучи.
Пятнадцатого июля следующего года Томас Ламар отправился в Чарльзтаун.
В это время со всей округи в город съезжались трапперы и торговцы, чтобы продать свой товар и, главное, возобновить ежегодную лицензию.
Население столицы сразу увеличивалось в три раза. Томас был глух и слеп ко всему, что происходило вокруг. Политика Каролины? Всё прибывавшие французские гугеноты? Борьба поселенцев с лордами-собственниками? Напряженные отношения с ямаси, поставившие под вопрос безопасность колонии?
Томас приехал вовсе не ради этого.
Он прошел, не останавливаясь, мимо здания отцовской фактории, которую теперь возглавлял его младший брат Тревор Ламар.
Томас вошел в лавку Джека Варна, единственного типографа Чарльзтауна, и показал ему свою рукопись.
Вначале отнесшийся к нему с недоверием, Барн в конце концов проникся уважением к Ламару, проделавшему такую работу.
Более тысячи нарисованных виньеток… Это означало шестьсот типографских страниц. Здесь были рассказ о путешествии, запись диалогов, комментарии и пояснения, посвященные неведомым землям, раскинувшимся между Саванной, Олтамахой и Аппалачами.
Когда Джон Барн прочел описание восьми больших холмов, которые Томас обнаружил за Саванотауном, около Силверблаф, он воскликнул:
— Да правда ли это?
— Я это видел собственными глазами.
— Послушайте, Ламар! Или я ошибаюсь, или вы, сами того не зная, определили местоположение исчезнувшего города Кофитачеки! Это настоящий подвиг! Со времен де Сото об этом мечтали многие! Похоже, там зарыто огромное количество золота и жемчуга.
— Сможете ли вы это опубликовать? Полностью?
— А как же!
Томас пробыл несколько дней в Чарльзтауне. Он хотел вычитать первую корректуру в гранках, отпечатанную Джеком Барном.
— На обложке напечатать вашу фамилию?
— Нет, — ответил Ламар. — Напечатайте лучше Красно-белокожий.
К семье на остров Томогучи Томас вернулся счастливым, окрыленным, убежденным, что он заложил свой камень в Фундамент здания Нового Света.
Однако Джек Барн не сдержал слова и напечатал на обложке книги имя Томаса Ламара. Ему казалось, что так будет солиднее.
Барн придумал следующее название: «Наблюдения за жителями, климатом, почвами, реками, сельскохозяйственными культурами, животными и другими вещами, достойными интереса, сделанные и проиллюстрированные исследователем Томасом Ламаром во время его путешествия по Саванне и Чаттахучи, а также по другим территориям, лежащим к югу от Каролины».
Был отпечатан первый тираж из двенадцати экземпляров в богатом переплете. Но за полтора года книгу купили только два человека. Промышленник Джек Барнуэлл, который чувствовал, что назревает конфликт с индейцами племени ямаси и нашел в «Наблюдениях» Ламара ценные сведения о территории вдоль Саванны, подвластной индейским воинам, и Джон Ламар, заинтересовавшийся работой своего сына.
Джеку Барну пришлось признать очевидное: Ламар пустил его деньги на ветер.
В тот день, когда Барн готовился к обмену с Вильямом Тейлором, книготорговцем из Лондона, он, вынужденный заплатить неотложные долги, вместо книг, которых у него, впрочем, не было, избавился от оставшихся десяти экземпляров «Наблюдений».
Переплет одного из этих экземпляров послужил даже прикрытием для порнографических картинок с изображениями индейских женщин.
Именно таким образом имя Томаса Ламара пересекло Атлантический океан.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Новые люди
1708–1732 годы
Бэтманы
1708 год
— Куда они все подевались?
Действительно, в то утро 26 апреля 1708 года порт Нью-Йорка был почти пустынным. За ночь его покинуло большинство кораблей.
— Они увидели дьявола?
— Дьявола? Да они над ним смеются, Чи! Скорее, они увидели «Раппаханнок».
— Правда?
Девочка утвердительно кивнула.
— У нас дома только о нем и говорят.
Взобравшись на бочку, юный Чарльз Бэтман полез на требовавшую ремонта грузовую стрелу, чтобы лучше разглядеть последние корабли, плывшие по Гудзону.
Широко раскрыв глаза, он надеялся различить контуры знаменитого английского боевого корабля.
— Дай мне руку! — крикнула девочка, которая тоже хотела забраться на стрелу.
Детям было по восемь лет. Они смотрели вслед развевавшимся на ветру черным флагам, убегавшим в сторону бухты.
Ни в одном из американских портов английских колоний не встречалось такого количества флибустьеров, мор Разбойников, корсаров, контрабандистов и бунтарей, как в Нью-Йорке. Вот уже на протяжении более десяти лет по воле бывшего губернатора провинции, Бенджамена Флетчера, все относились к ним весьма и весьма снисходительно. В то время город приходил в себя после кризиса, буквально обескровившего его, и Флетчер предпочел разрешить флибустьерам продавать награбленную добычу в своих владениях, а не бороться с ними.
Самые грозные из флибустьеров, такие как Томас Тью и капитан Кидд, женившийся на богатой вдове из колонии, прочно обосновались в Нью-Йорке.
Сотни наемников заполонили улицы города, обеспечивая процветание владельцам таверн и публичных девок.
Многие крупные собственники провинции, например Роберт Ливингстон и Стефан Деланси, обращались за помощью к пиратам, отправлявшимся в «большое путешествие»: от берегов Америки пираты плыли в Японию, заходя на Мадагаскар и в воды, омывавшие Йемен и Индию.
В течение всего плавания пираты жестоко сражались между собой за торговые корабли богатой нидерландской Ост-Индской компании.
Именно этим объяснялось огромное количество шелков и пряностей, поступавших на рынки города, золота и камфарного масла с Суматры, жемчуга с Цейлона, мебели из красного дерева, изготовленной рабами-малайцами из Кейптауна.
В одну из зим обитатели Нью-Йорка застыли от изумления, увидев шкуру слона, найденную на разграбленном в Бомбее корабле «Ист Индиаман».
Отчаянные американские пираты боялись всего лишь двух вещей: летних ураганов, налетавших на побережья Антильских островов, Флориды и на юг Каролины, а также английского флота торговца Августуса Муира с его адмиральским кораблем «Раппаханнок».
За семь лет, в течение которых «Раппаханнок» курсировал между Англией и Америкой, усиливая империю Муира и обеспечивая колонии солью, корабль впервые вошел в бухту Нью-Йорка.
Как только слухи об этом подтвердились, все пиратские корабли мгновенно снялись с якоря.
До самой ночи юный Чарльз Бэтман ждал прибытия знаменитого корабля.
— Значит, он будет здесь позже.
Мальчик дал себе слово, что с рассветом вернется сюда.
Бэтманы жили на мызе в Северном районе, в бывших владениях богатого голландца, которые Гарри купил всего лишь через три года после их переезда в Нью-Йорк.
Торговый склад Гарри оправдал все ожидания. Его первыми клиентами стали католики из Мэриленда, производившие табак. Они были рады, что нашли единоверца, с которым могли иметь дело на Манхеттене. Вскоре после этого многие протестанты Нью-Йорка сочли разумным доверять Гарри Бэтману, поскольку он был человеком прозорливым, работал не покладая рук и никогда никого не обманывал.
«Бэтман и Сын» бережно хранили на своем складе центнеры риса, табака, бочки рома, льняное семя, сахар-сырец, патоку и, конечно, рафинированный сахар — излюбленное лакомство лондонцев.
