Мисс Поттон вскинула маленький подбородок:
— Я знала, что вижу во сне что-то важное. У меня всегда оставалось чувство, будто мне снилось что-то очень красивое, опасное, способное изменить всю мою жизнь. Но до прошлой ночи, проснувшись, я ничего не помнила…
— Большего идиотизма мне еще слышать не доводилось! — Вспомнились ее собственные мрачные сны: любовь, погоня, вальс на лунной террасе — и душа ушла в пятки. — Вы просто хотите этому верить. Потому что это нужно ему…
— Нет. — На скулах ее проступил румянец свекольного цвета. — Да. Наверное. Потому что я нужна ему. — Она снова принялась теребить пуговку на рукаве. — Когда он пришел ко мне прошлой ночью… когда я проснулась, а он стоял в лунном свете у изножья кровати… он сказал, что никогда бы не вторгся снова в мою жизнь, но я ему нужна. Он нуждается в моей помощи. Вы не понимаете его.
— А вы понимаете?
— Да, — сказала мисс Поттон, не поднимая глаз.
Лидия задержала дыхание, потому что знала: стоит ей дать волю чувствам — и она завизжит. Но это было бы по меньшей мере неуместно в обеденном зале отеля «Санкт-Петербург». Страха перед Исидро она уже не ощущала, настолько сильная нахлынула ненависть к нему, к Эрнчестеру и ко всем им подобным.
Вампир — вот самое точное слово.
А мисс Поттон продолжала:
— Я понимаю, что такие, как он, нуждаются в людях, которым они могли бы доверять. Он сказал, что приходится долгие годы искать людей, у которых бы хватило духу принять их такими, какие они есть. Таких людей, которым они могли бы довериться. Я была… мы с ним… Но он не тревожил меня в этой жизни, потому что в предыдущей я… Меня убили из-за него.
— Ничего более нелепого…
— Это все, что вы можете сказать? — Мисс Поттон устремила на Лидию фанатически непреклонный взгляд. — Но я это помню. Я помнила это во сне всю свою жизнь. И он снова нуждается во мне, ему нужен кто-то, кто бы поехал в Вену…
— Ему нужно приставить ко мне дуэнью! — потрясенно воскликнула Лидия. — Я даже не знаю, что хуже: этот ваш бред или то, что он делает…
— Он — истинный джентльмен, — тихо сказала мисс Поттон…
— Он — убийца! Мало того: он — изувер, католик, бездушный сноб, а вы — дура, если поверили…
— Он не изувер! — Подошедший официант поставил на стол чашку кофе, и мисс Поттон взглянула на него несколько испуганно. Официант, однако, удалился, не проронив ни слова, и она вновь повернула к Лидии вспыхнувшее лицо. — Вo время Варфоломеевской ночи и религиозных войн во Франции у дона Симона был слуга-гугенот, который ценой своей жизни спас его от инквизиции. Потом мы выручили семью этого слуги, помогли им бежать в Америку…
Лидия смотрела на нее, не зная, что сказать. Даже с этого расстояния мисс Поттон представлялась ей несколько размытой. Коричневое платье сидело на ней неловко, плоская бархатная шляпа казалась старомодной.
— Но я… я видела все это раньше — во сне. Все-все. Мы бежим по берегу, вот-вот рассвет, дон Симон оборачивается с клинком навстречу людям кардинала, а я сажаю в лодку детишек Паскаля. Я помню запах моря, крики чаек…
Ну нельзя же так бессовестно передирать у Дюма! Лидия попыталась взять чашку, но руки дрожали. При всей своей воспитанности и умении вести светские беседы она относилась к большей части рода людского несколько отстраненно, видя в его представителях прежде всего обладателей кровеносных сосудов и эндокринной системы. Исключение представляли лишь Джеймс, Джозетта, Энн и Элен. Поэтому она не имела ни малейшего понятия, как предостеречь эту глупышку, как уберечь ее от зловещего очарования наведенных вампиром снов.
— Мисс Поттон, — сказала наконец Лидия, стараясь не повышать голоса, — передайте, пожалуйста, дону Симону мою благодарность, но я взрослая женщина и вполне способна путешествовать самостоятельно. Я не нуждаюсь в попутчице. И в нем тоже не нуждаюсь. Но если вы примите мой совет… — Мисс Поттон слушала ее напряженно, и Лидия почувствовала с отчаянием, что выбрала не те слова. Не в силах придумать ничего другого, она продолжила: — Мой вам совет: вернитесь в Лондон. — Фраза прозвучала поучающе. — Не имейте больше дел с доном Симоном. Если бы вы увидели его хоть раз не во сне, а наяву…
— Я не могу вернуться. — Ее маленький упрямый рот торжествующе поджался. — Я подала миссис Уэнделл заявление об уходе вчера за завтраком. Я не могла иначе — с того момента как дон Симон появился в моей комнате, заговорил со мной, поднял меня ото сна, который я называла жизнью. Я сказала миссис Уэнделл, чтобы она подыскала кого-нибудь другого, кто бы следил за ее мерзкими детьми, потому что я не займусь этим больше никогда.
Лидия попробовала представить свою тетю Гарриет, выслушивающую во время завтрака нечто подобное от Нанны… Нет, Нанна просто бы не осмелилась. Где бы она потом нашла работу?
— Семьи у меня нет, — продолжала мисс Поттон. — Я доверяю себя, свою судьбу в руки дона Симона точно так же, как он доверился мне. И это… правильно. Верно. Хорошо.
— Мне кажется, было ошибкой, — бросила Лидия, — позволить вам воспитывать детей. Сколько лет вы прослужили у миссис Уэнделл?
Губы мисс Поттон дрогнули, и она отвела глаза, скрывая слезу. Гнев прошел, и Лидия теперь ясно увидела, что эта неуклюжая девушка всего на несколько лет моложе ее самой. Но мисс Поттон не учили скрывать своих чувств — возможно, просто не было денег на обучение.
Неудивительно, что Исидро выбрал именно ее, когда шел по ночному Лондону, ища, в чьи сны ему вторгнуться.
— Извините… — пробормотала Лидия. Но, конечно, тому, что она сказала перед этим, не могло быть никаких извинений.
Мисс Поттон покачала головой.
— Нет, — сказала она и подкрепила силы глотком кофе. Ее голос уже не отдавал мелодрамой, как прежде. — Нет, вы правы. Всю жизнь я мечтала вырваться оттуда. Дэвид и Джулия действительно были ужасные создания. Но это не означает, что сказанное доном Симоном — неправда. Думаю, я потому и рвалась оттуда, что догадывалась о другой жизни. Вернее — о других уже прожитых мною жизнях.
— Их не было. — Лидия чувствовала себя чудовищем, отбирающим у ребенка рождественским утром новую куклу и на глазах у него разбивающую ее молотком.
Но в кукле этой таился скорпион. Белый богомол, изящный, вкрадчивый и сверхъестественно тихий, следящий за жертвой из темноты.
— Год назад Исидро рассказывал моему мужу, что вампиры могут читать сны живых людей, — медленно продолжала Лидия. — Исидро — очень старый вампир, очень искусный, кажется, самый старый вампир в Европе. Очевидно, он способен не только читать сны. Цель моей поездки в Вену настолько важна для него, что ему надо ехать со мной, но он отказывается это сделать, пока я не соглашусь взять компаньонку. Так, видите ли, дамы ездили в его времена! Странно, как это он еще не потребовал прихватить священника и вышивальщицу. Теперь понимаете, зачем вы ему понадобились?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
