Читаем без скачивания Лето золотой раковины - Наталия Кузнецова

– Вы говорили, что увлекались палеонтологией. А на этой выставке вы не были?

Жан-Жак внимательно прочитал информацию.

– Когда-то ходил на какую-то. Но когда? Сейчас и не вспомню. – Он взглянул на женщин и шутливо развел руками. – Что поделаешь, склероз.

Валера взял у Жан-Жака газету и как ни в чем не бывало спросил:

– Что еще за выставка?

Остальные сгруппировались вокруг него, загородив дорогу, и тут же им пришлось расступиться: мимо с хохотом прошла компания молодых людей. Лешке показались знакомыми белые волосы одной из девушек, и она узнала в ней почтальона. Один Ромка стоял, не двигаясь, но разглядывал не Валеру, как должно было быть по логике вещей, а его машину, и что-то соображал. А потом подошел к французу:

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить об этой выставке, и еще, если не трудно, позвоните в Париж своим друзьям-палеонтологам. Уж они-то ее наверняка не пропустили.

Ромка знал, что какой бы странной ни показалась Жан-Жаку его просьба, он ее выполнит. Прошлым летом они с Артемом выручили из беды Маргариту Павловну, и поэтому француз считал себя обязанным им до конца своей жизни.

– Хорошо. Если мои друзья были на той выставке, я постараюсь обо всем узнать. – Жан-Жак забрал у Валеры истрепанную газету, а на его лице промелькнула догадка. – Вы думаете, что ваш бивень имеет к ней какое-то отношение?

Ромка не стал его разубеждать.

– Ага, – кивнул он и перевел глаза на владельца «Ауди», тот неожиданно ему улыбнулся. Ромка в ответ тоже растянул губы, но улыбка получилась какой-то искусственной.

Вскоре Маргарита Павловна с Жан-Жаком распрощались со всеми и ушли в свой дом. А Валера вызвался отвезти Надежду. Он усадил ее в машину, сел за руль и сделал приглашающий жест:

– Хотите, вас тоже подброшу?

Лешка думала, что брат откажется, но он, не дожидаясь второго приглашения, тут же забрался на заднее сиденье. Друзья уселись рядом с ним. Ромка всю дорогу молчал, напряженно глядя в затылок водителю. Проехав квартал, Валера обернулся:

– Друзья, а где вы живете, куда сворачивать?

– Пока никуда, езжайте прямо по Солнечной, а потом мы вам покажем, где поворот, – ответил Артем, а когда «Ауди» затормозила у их калитки, вежливо поблагодарил: – Спасибо большое.

– Пожалуйста, спокойной ночи, – ответил молодой человек.

– До свидания, – сказала Лешка и Валере, и Надежде. Один Ромка вышел из машины молча. А когда автомобиль исчез из виду, покачал головой:

– Это ж надо, какой лицемер! Видите ли, он не знает, где мы живем! Уж теперь-то я абсолютно уверен, что это он и есть. И не на сто, на целых двести процентов. Вот скажи, Темка, ты ничего не заметил?

– Где?

– За стеклом его тачки.

Артем задумался:

– За лобовым? Постой, постой, у него же нет лампочки!

– Какой еще лампочки? – удивилась Лешка.

– Маленькой такой. И раз нет лампочки, то, значит, его машина звуковой сигнализацией не оборудована, – пояснил брат. – А он в тот вечер, когда пожар был, сказал, что сигналит его машина, и убежал.

– А то была чужая машина, – медленно проговорила Лешка.

– Вот именно. Это он такой предлог нашел, чтобы поскорее уйти и попасть в наше подземелье. Мы же сказали, где оно находится.

– Погоди! – сосредоточенно сморщила лоб девочка. – Так, может, и теткин сарай не сам загорелся, а он его поджег?

– Ежу понятно, что он. Именно он! Чтобы влезть в дом к пожарному, надо было его отвлечь. Даже если этот Валера не знал, чем занимается Федор Игнатьич, то не сомневался, что сосед обязательно побежит выручать соседку. Хорошо хоть, что он только сарай поджог, мог бы и дом подпалить.

– Сарай деревянный, горит лучше, – деловито произнесла Лешка. – Но как ты все это докажешь? Не пойман – не вор.

– Очень просто. Выясним, где он работал пять назад – раз. Где работает сейчас – два. Помните, он что-то такое о своей фирме рассказывал? А вдруг она с палеонтологией связана? Еще узнаем, не собирается ли в ближайшее время за границу, – три. Посмотрим еще, что покажут объявления в Интернете. А когда наберем много улик, тогда и привлечем к делу Алексея. Только надо попросить Жан-Жака, чтобы он не тянул с нашим делом, а как можно скорее, лучше прямо завтра, выяснил про ту выставку. Да, и еще бы не помешало, чтобы он спросил у своих друзей, не осталось ли у них с нее каких-нибудь буклетов, визиток или, скажем, фотографий.

Ромка потянулся за телефоном, но сестра его остановила:

– Не стоит, ночь на дворе. Жан-Жак устал с дороги и, наверное, уже спит.

– А я сейчас посмотрю, есть у него свет или нет.

Войдя в дом, по узкой боковой лесенке Ромка влез на чердак. Раньше оттуда хорошо был виден весь дом с мансардой, но теперь его закрывала башня, венчающая Валерин особняк.

– И тут он заслон поставил, весь обзор закрыл, прям как нарочно, – спустившись вниз, забурчал он. – Одно окошко только и видно, но в нем света нет. Что ж, придется терпеть до утра.

Ромка прошествовал на кухню, взял из хлебницы бублик, подмигнул сестре через дырку и вдруг изо всех сил стукнул бубликом себя по башке:

– Дошло! До меня дошло, почему не сработала моя западня! Потому что он за нами из своей башни наблюдал! Вот посмеялся-то, глядя, как мы комаров в кустах бьем. Ну ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним! Завтра он у меня попляшет!

Юный сыщик засунул бублик в рот и откусил половину. Потом соорудил себе огромный бутерброд, попил чаю и в полнейшем довольстве улегся спать, предвкушая скорую победу над хитрым и коварным преступником.

Проснувшись утром, Ромка сразу схватился за телефон, намереваясь поговорить с Жан-Жаком. Но в доме с мансардой трубку никто не взял.

– Вышли куда-нибудь, – сказал Артем. – После завтрака позвонишь еще раз.

Чуть не подавившись ненавистной овсянкой – Нина Сергеевна наложила им всем по огромной порции да еще и проследила, чтобы они все съели, – Ромка снова позвонил в дом к Маргарите Павловне. И опять ему никто не ответил. Тогда он позвонил обоим супругам на сотовые телефоны, но абоненты были недоступны.

– Должно быть, домашний телефон испортился, а они об этом не подозревают и не догадываются включить мобильники, – сказал он. – Надо им об этом сказать.

Через несколько минут друзья были у дома с мансардой. Но никого не застали.

– Куда ж они могли пойти? – в недоумении проговорила Лешка. – Вроде бы собирались сегодня сидеть дома.

Ромка мотнул головой в сторону особняка с башней:

– Может, этот знает?

– Ты хочешь обратиться к Валере? – удивилась сестра.

– Ну и что? Он же не подозревает, что мы его уже раскусили. – Ромка нажал на звонок у высоких ворот. Но и оттуда никто не вышел.

Юный сыщик остановился посреди дороги и в растерянности пожал плечами:

– И где они все?

– Вы, случайно, не сюда? – спросила проходящая мимо женщина, указав на дом с мансардой. Лешка вспомнила, что видела ее когда-то разговаривающей с Маргаритой Павловной. Кажется, она живет за углом, недалеко отсюда.

– К ней, – кивнула девочка. – Но почему-то ни ее, ни Жан-Жака нет дома. Не видели, куда они пошли?

– Ох, ох, – завздыхала соседка и закатила глаза. У Лешки по коже пробежал неприятный холодок. Она схватила женщину за руку:

– Что с ними случилось?!

– Тут такое было, такое… На француза напали, оглушили и ограбили. И денег-то у него было чуть. Ну и люди пошли – за копейку человека убить готовы.

– Как напали? Когда?! – вскричал Ромка.

– Рано утром. Он же чуть свет встает и пробежку делает. Потом иногда в магазин за чем-нибудь забегает. Маршрут всегда один и тот же, вот его и подстерегли.

– Но он жив? Где он? В больнице? «Скорую помощь» вызывали, да? – затормошила тетку Лешка.

– Нет, чтобы не ждать врачей, его соседи в больницу повезли. – Женщина указала на особняк с башней и, продолжая вздыхать и охать, пошла по дороге. А Лешка всхлипнула:

– Как же так! Почему на него напали? Ясно же, что, собираясь на пробежку, никто не берет с собой много денег. Неужели правда из-за копеек?

– Ты что, не поняла? – Ромка погрозил кулаком пустому особняку. – Сам пристукнул, сам и повез. История повторяется. Забыли, что ли, как на этом самом месте жил некий Валерий Павлыч и как он в прошлом году подпилил ступеньку, чтобы племянник Маргариты Павловны сломал ногу, а потом сам его в больницу и отвез?

Лешка вспомнила улыбчивое лицо нового соседа Маргариты Павловны. Надо же так притворяться!

– Неужели это он напал на нашего Жан-Жака?

Ромка скривился.

– А кто же? И ясно, из-за чего. Испугался, что Жан-Жак вспомнит, что видел его на той выставке. Эх, не надо было мне при нем газету показывать. Не хотел я получать доказательства такой ценой. – Подпрыгнув, он попытался заглянуть в окно особняка. – Вот бы туда влезть, пока никого нет. Только как? Замки небось сложные, станешь открывать – соседи увидят.

С хмурым лицом Ромка вошел во двор Маргариты Павловны и сел на лавочку. С реки подул ветер. Сотворенное его руками ярко одетое пугало – верный страж дома с мансардой – неистово замахало пустыми рукавами старого пальто, заскрипело шестом, словно просило прощение за то, что не смогло покинуть свой пост и защитить хозяина.