Мы отдаем себе отчет в том, что вступление Украины в НАТО пока не находит поддержки у определенных слоев населения. Когда Украина будет во всех отношениях готова стать полноправным членом альянса, для этого не должно быть никаких препятствий. Следует больше разъяснять жителям Украины преимущества более тесного сотрудничества страны с НАТО.
На пути в Евросоюз Украине необходимо провести структурные реформы в экономике и добиться стабилизации политической жизни. Делать прогнозы относительно сроков полнокровного приобщения Украины к европейской семье народов пока трудно. Я за то, чтобы рассматривать этот процесс не в рамках конкретного времени, а в виде исторической перспективы.
Украина как старший брат России
(из выступления З. Бжезинского на «круглом столе» в Центре стратегических и международных исследований. Вашингтон, 30 октября. 2007 г.)
За невероятно короткий срок Киев построил демократию и начал быстрое движение в Европу. Время взять в дорогу младшего брата – Москву.
Необходимо поздравить украинский народ с политической зрелостью, которую он вновь продемонстрировал на недавно прошедших выборах. Украинцам действительно есть чем гордиться, потому что они – часть универсальной политической культуры демократии, то есть способности соглашаться, не соглашаться и яростно дискутировать, но – в рамках прочного конституционного процесса.
На самом деле Украина не должна стесняться сказать своему младшему брату, России, что последней стоит поучиться у нее политической культуре. «Младший брат?» – спросит кто-то. Да, Россия – младший брат Украины для любого, кто знает историю. И в политическом смысле Украина показала зрелость и способность к нахождению компромисса, которым России предстоит научиться.
Посмотрите на президентские и парламентские выборы в обеих странах с точки зрения одного очень простого теста на демократию: если вы точно знаете, кто победит, и если ваше предсказание оказывается неправильным, можете быть уверены – это демократия. Не составляет большого труда предсказать, кто победит на предстоящих выборах в России, и это о многом говорит…
Украина добилась успеха в строительстве государства. Нет никаких сомнений в том, что Украина – часть Европы. Это реальность, с которой каждому в Европе придется свыкнуться. Можно до бесконечности рассуждать о проблемах и критериях, стандартах и недостатках, но непреложный факт состоит в том, что страна на правильном пути. И Европа также меняет свое отношение к Украине. Если еще 15 лет назад о ней в США и Европе практически ничего не знали, то сейчас ситуация изменилась радикально, и представление об Украине как нормальной европейской стране становится все более доминирующим.
У всего вышесказанного есть более широкий и обнадеживающий контекст. Поскольку Украина движется в сторону Европы, имперские амбиции России ослабевают, и у нее остается только один путь – следовать за своим старшим братом. У России просто не будет другого выбора – из-за ее огромных территорий, демографического кризиса и растущей силы восточных соседей. Если Россия не будет двигаться в Европу, сбудется другое предсказание, высказанное однажды аллегорично, но ставшее зловещим географическим определением теперь. Я имею в виду слова генерала де Голля о том, что «Европа – это территория до Уральских гор».
Идея России в Европе до самого Владивостока может казаться привлекательной для россиян. Но если они не будут стараться воплотить ее в жизнь, то столкнутся со страшной неопределенностью. Так что Украина предлагает России не просто урок, а путь, полный надежд. Путь, по которому, как все мы на Западе должны надеяться, Россия и пойдет.
Майдан – самоутверждение украинского народа
(из интервью З. Бжезинского газете «Украiнська правда»,
Украина, 17 января 2014 г.)
– Господин Бжезинский, как выглядит сегодня Украина, если смотреть из Вашингтона?
– Думаю, что мы увидели на Майдане первое исторически значимое самоутверждения украинского народа – и особенно молодых украинцев, их действительно глубокое чувство независимой государственности. В истории Украины случались моменты, когда она двигалась в этом направлении, но никогда раньше это не было столь всеобщим, как в этот раз. Я считаю это историческим достижением. Это означает, что чувство национальной независимости становится неотвратимой реальностью в сознании целого поколения. Для меня это оптимистичный знак.
– Сейчас ситуация с Майданом не очень понятна, он в тупике. По вашему мнению, какой возможен выход из тупика?
– Трудно давать советы, сидя в Вашингтоне. Но я скажу – украинская оппозиция требует неподдельного, подлинного единства, которое была бы заметно всем. Это означает необходимость коалиционного соглашения. Оппозиция должна проявить политическое единство, хотя сделать это почти невозможно. Но нужно, пусть даже символическое, лидерство в оппозиции.
Понимаете, в политике, в частности в демократических странах, политическая привлекательность является источником власти. Я думаю, что руководители оппозиции должны понять – даже если все они имеют выдающиеся черты, не все из них одинаково популярны и обладают одинаковой степенью харизмы.
Если вы хотите выиграть, вы должны иметь способного харизматичного лидера. Валенса в Польше вовсе не был самым умным. Длительное время он даже не был лидером оппозиции. Он всплыл на поверхность спонтанно, но другие вокруг него признали, что он обладал определенным магнетизмом, который имеет очень важное значение.
Они использовали его, но позволили ему быть тем, кем он хотел быть, то есть лидером. Я не защищаю никого. Я думаю, что это дело украинцев, чтобы выбрать себе кого-то лидером.
– В вашем сравнении с Валенсой угадывается Виталий Кличко…
– Я не собираюсь указывать имена – это не мое дело. Я говорю как реалист – иначе вы не сможете победить того, кто уже находится у власти, кто хочет и дальше оставаться у власти и не собирается сдаваться. Я думаю, что Майдан показал замечательное единство. Но это не было подкреплено единством политической верхушки. Ведь даже символическое единство является важным атрибутом политической борьбы.
– То есть лидеры оппозиции должны жертвовать своими амбициями?
– Это не вопрос самопожертвования. Это вопрос здравого смысла. Что лучше – победить, выставив популярного человека, или пойти всем отдельно – и вместе проиграть?
– Вы встречались с президентом Януковичем?
– Да, неоднократно.
– Какое он производит впечатление?
– Он умный в политическом смысле слова. Он просчитывает свои шаги. Не выглядит, что он разочарован нынешним положением. Но манипулирование европейцами создало ему много врагов среди европейских лидеров.
– У него есть шансы на победу в 2015 году?
– Я думаю, он понял, что на честных выборах он не имеет шансов на победу. Поэтому выборы под зонтиком Путина, очевидно, в его положении стали для Януковича оптимальным выбором.
– Вы понимаете его игру с Путиным? Он хочет быть подчиненным, его союзником или просто использует Путина?
– Знаете, что произошло в Чехословакии в 1939 году? После Судетского кризиса президент Эдвард Бенеш бежал из страны, а его место занял так называемый президент Эмиль Гаха. И он был вынужден позволить Гитлеру осуществлять над страной протекторат. Это положило конец независимости Чехословакии.
У Януковича такие же риски. Вопрос с Украиной не решен. В краткосрочной перспективе Украина все больше будет становиться российским протекторатом. Путин будет все больше и больше вмешиваться в украинские дела. И Янукович будет вынужден приспосабливаться к этим реалиям. Вот почему существует такая актуальность в вопросе формирования единства и определения лидера в украинской оппозиции.
– Какова сегодня репутация у Януковича на Западе?
– Он выглядит для многих как разочарование и человек, который врал. Конечно, некоторые люди в Вашингтоне убеждены, что он, по сути дела, маневрировал, чтобы достичь – что на самом деле и произошло – наилучшего предложения от Путина, которое дало ему возможность отказаться от предложения Запада.
Я хочу сделать акцент в нашем разговоре на двух вещах. Первое – оппозиция должна быть эффективной политической силой. Что это означает, я сказал ранее. И второе – мы не должны рассматривать украинский вопрос как антироссийский вопрос.
