Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

Лоран закурил сигарету. Дым покружил в воздухе, пританцовывая, проплыл к окну, и исчез в ночи. В воздухе остался легкий запах серы от спички.

– Это все?

Жак покраснел и промолчал, не зная, что еще сказать. Юло с улыбкой помог ему выйти из затруднения.

– Хорошо. Спасибо, молодой человек, это уже отличное указание. Кто-нибудь может добавить еще что-нибудь? Эта песня имеет какой-то особый смысл? Была ли она когда-нибудь связана с каким-нибудь странным событием или знаменитостью, может, с каким-то анекдотом?

Присутствующие переглянулись, как бы помогая друг другу припомнить.

Фрэнк предложил другой путь.

– Кто-либо из вас узнает это исполнение? Если речь идет о записи вживую, можете ли вы догадаться, где она была сделана? Или на каком диске она имеется? Жан-Лу?

Диджей сидел рядом с Лораном, задумавшись, словно разговоры вокруг не касались его. Казалось, он еще не пришел в себя от беседы с тем незнакомым голосом по телефону. Он поднял лицо и отрицательно покачал головой.

– А не пиратская ли это запись? – спросил Морелли.

Ответила Барбара.

– Я бы не сказала. Звук мне кажется довольно четким. Запись старая, бесспорно аналоговая, а не на цифровая. Кроме того, судя по фоновым шумам, это винил, а не компакт-диск, старая пластинка на 33 оборота. Но качество отличное. Непохоже, что запись сделана любителем на плохой аппаратуре, если учесть технические возможности того времени. Поэтому речь может идти о долгоиграющей пластинке, которую можно найти в магазине, если только это не какой-нибудь «мастер», никогда не поступавший в продажу.

– «Мастер?» – переспросил Фрэнк, глядя на девушку.

Он не мог не разделить восхищение Морелли. Барбара определенно была очень умна, и ее фигура тоже была вполне «очень». Если инспектор намеревался найти к ней подход, то ему предстояло весьма постараться.

– «Мастер» – это пробная запись на пластинку, которая прежде делалась при грамзаписи в студии, пока не изобрели компакт-диск, – пояснил Бикжало.

– Речь идет, как правило, о нескольких экземплярах из какого-нибудь непрочного материала. Такие записи используют только для контроля качества. Некоторые «мастера» очень ценятся коллекционерами. Так или иначе, «мастер» отличается от обычных пластинок тем, что по мере прослушивания его качество с каждым разом ухудшается в геометрической прогрессии. Но не думаю, что это наш случай.

И снова наступило молчание, которое означало – все, что можно было сказать, уже сказано.

Юло поднялся, давая понять, что совещание заканчивается.

– Месье, наверное, мне не нужно напоминать вам о том, как важна в этой ситуации любая, самая крохотная зацепка. Убийца разгуливает на свободе. Он играет с нами в «кошки-мышки», даже подсказывает, похоже, кого собирается убить. Все, что вспомните, все, что придет на ум, сразу же сообщайте мне или Фрэнку Оттобре, или инспектору Морелли в любое время дня и ночи, не стесняйтесь. Вот номера наших телефонов.

Все поднялись и один за другим покинули комнату. Техники из полиции ушли первыми, словно хотели избежать встречи с Юло. Остальные задержались, чтобы взять у Морелли визитную карточку. Инспектор помедлил, передавая визитку Барбаре, которая, похоже, не выразила недовольства такой неторопливостью. В другой ситуации Фрэнк расценил бы подобное проявление интереса к девушке, как служебное упущение, но сейчас увидел в этом реванш жизни над мраком этой ночи.

Фрэнк не стал вмешиваться, а подошел к Клюни, который о чем-то негромко разговаривал с Юло. Они слегка расступились, приглашая его присоединиться к беседе.

– Я хотел обратить ваше внимание на то, что в телефонном звонке есть важное указание, дабы мы не путались и не теряли напрасно времени…

– То есть? – удивился Юло.

– Он доказал нам, что речь идет не о шутке и что он – именно тот человек, который убил этих двух несчастных на яхте.

Фрэнк кивнул, соглашаясь:

– Не моей рукой написаны те слова…

Клюни посмотрел на него с одобрением.

– Совершенно верно. Только настоящий преступник мог знать, что надпись сделана по трафарету, а не от руки. Я не стал говорить об этом при всех, потому что, мне кажется, это одна из немногих деталей расследования, которая не должна стать достоянием публики.

– Правильно. Спасибо, доктор Клюни. Отличная работа.

– Не за что. Есть еще некоторые моменты, которые я должен изучить. Лексика, интонация, синтаксис и кое-что другое. Буду изучать, пока не обнаружу что-нибудь. Дайте мне, пожалуйста, копию записи.

– Вы ее получите. До свиданья.

Психопатолог вышел из комнаты.

– И что же дальше? – спросил Бикжало.

– Вы сделали все, что могли, – ответил Фрэнк, – теперь очередь за нами.

Жан-Лу выглядел расстроенным. Несомненно, он охотно обошелся бы без такого опыта. Может быть, случившееся было не столь возбуждающим, как он себе представлял.

Смерть никогда не возбуждает, смерть – это кровь и мухи, – подумал Фрэнк.

– Ты вел себя молодцом, Жан-Лу. Я бы не сумел лучше. – сказал ему Фрэнк. – Привычка не в счет. Когда сталкиваешься с убийцей, это всегда как будто в первые. А теперь иди домой и постарайся не думать ни о чем какое-то время…

Я убиваю…

Все понимали, что этой ночью им будет не до сна. Ведь как раз в это время кто-то выходил из дома в поисках предлога для своей ярости и новой пищи для своего безумия. Именно сейчас что-то бродившее в его голове рвалось наружу, превращалось в мучительный вопль, который мог слиться с криками ужаса его новой жертвы.

Жан-Лу опустил плечи, словно потерпел поражение.

– Спасибо. Пойду, наверное, домой.

Он попрощался с Фрэнком и ушел, унося весьма тяжелое бремя, которое могли не выдержать и куда более крепкие плечи. В сущности, он был еще юношей, который всего лишь выдавал в эфир музыку и слова.

Юло направился к дверям.

– Ладно, мы тоже идем. Здесь мы больше не нужны, во всяком случае сейчас.

– Я провожу вас. Тоже ухожу. Поеду домой, хотя думаю, что вряд ли удастся уснуть… – сказал Бикжало, пропуская Фрэнка вперед.

У выхода они услышали, что снаружи кто-то набирает код доступа. Дверь отворилась, и появился Лоран. Он выглядел очень взволнованным.

– Слава богу! Я так надеялся застать вас тут. Мне пришла в голову одна идея. Я знаю, кто нам может помочь!

– С чем? – спросил Юло.

– С музыкой. Я знаю, кто может определить, что это за музыка.

– Кто же?

– Пьеро!

Бикжало просиял.

– Ну, конечно, Мальчик дождя!

Юло и Фрэнк переглянулись.

– Мальчик дождя?

– Это парень, который помогает нам на радио и занимается архивом, – объяснил директор. – Ему двадцать два года, но по умственному развитию он ребенок. Питомец Жан-Лу и обожает его. Готов за него в огонь броситься, если только попросят. Его прозвали Мальчик дождя, потому что он похож на Дастина Хофмана[20] в фильме «Человек дождя». Способности у него довольно скромные, зато когда речь идет о музыке, это настоящий компьютер. Единственное его достоинство, но совершенно феноменальное.

Фрэнк посмотрел на часы.

– Где живет этот Пьеро?

– Точно не знаю. Его фамилия Корбет и живет он с матерью где-то недалеко от Ментона,[21] мне кажется. Муж ее, мерзавец, бросил их на произвол судьбы, узнав, что сын – практически идиот.

– Кто-нибудь знает адрес или телефон?

Лоран бросился к компьютеру на столе Ракели.

– Вот телефонный секретарь. Тут домашний телефон и мобильник матери.

Комиссар Юло посмотрел на часы.

– Очень сочувствую мадам Корбет и ее сыну, но думаю, что этой ночью они проснутся в неурочное время.

15

Мать Пьеро – серая женщина в серой одежде – сидя на стуле в зале для совещаний, растерянно смотрела на людей, собравшихся вокруг ее сына. Они разбудили ее среди ночи, и она немало перепугалась, когда по домофону сказали, что приехала полиция. Ей велели разбудить Пьеро, как можно быстрее одеться и посадили в машину, помчавшуюся на сумасшедшей скорости, отчего стало еще страшнее.

Автомобиль отъехал от дешевого многоквартирного дома. Женщина беспокоилась из-за соседей. Хорошо бы, чтобы в этот ночной час они не видели, как ее с сыном увозит, словно преступников, полицейская машина. Ей и так нелегко приходилось из-за разной болтовни и сплетен о ее прошлом, ни к чему добавлять новые.

Комиссар, тот, что постарше и выглядит очень даже порядочным человеком, заверил ее: бояться нечего, сын нужен им по очень важному делу. Теперь вот они приехали сюда, и она все ломала голову, зачем им понадобился Пьеро, ее сын, которого она любила, словно он был гением, и которого люди чаще всего принимали за недоумка.

Она с тревогой посмотрела на Роберта Бикжало, директора «Радио Монте-Карло». Он принял ее сына сюда на работу, в надежное место, где Пьеро занимался тем, что любил больше всего на свете, – музыкой. При чем тут полиция? Она молила бога, чтобы Пьеро по своей наивности не совершил бы какого-нибудь промаха. Она не переживет, если у нее почему-либо отнимут сына. Сама мысль о том, что она может остаться одна, без него, а он может оказаться где-то без нее, приводила ее в ужас. Она почувствовала, как холодеют пальцы и тревога судорогой сжимает желудок. Лишь бы…