на улыбку.
Выражение лица Чарли стало более серьезным, когда он сказал: "Но правда, я привык к твоим срывам, но людей непосвященных это может ранить. Хлою, например".
— Чего ты хочешь от меня, Чарли?
— Я ничего и не прошу. Просто хочу, чтобы ты знал, что могут чувствовать люди.
Ричард, глубоко вздохнув и раздраженно махнув рукой, пробормотал что-то себе под нос. Однако в глубине души он задумался над словами Чарли. По-своему он понимал, какое влияние оказывает его поведение на окружающих, даже если это он не был готов признать это открыто.
Чарли, в глазах которого плескалось озорство, не смог удержаться от шутки: "Знаешь, Рич, бросать бутылки в стену, разбивать тарелки и швырять ножи в стену, скорее жутко, чем сексуально".
Ричарда это позабавило. "Возьму на заметку", — ответил он.
3.
Джонни вздохнул, занеся ручку над почти законченным рефератом, когда настойчивый звонок его телефона прервал его тихую сосредоточенность. Непроизвольное закатывание глаз сопровождало его немедленное предположение, что звонила Хлоя.
В этот момент возник парадокс — близость, которую он когда-то лелеял с ней, теперь была окрашена затаенным раздражением. Сам факт ее звонка, когда-то служивший источником радости, теперь вызывал чувство усталости. Было ли это еще одним рассказом о великолепии Ричарда? Джонни устал слушать истории, которые когда-то завораживали. Он поколебался, прежде чем ответить, размышляя над эмоциональными кругами, по которым, казалось, проходил каждый звонок, задаваясь вопросом, будет ли в этот раз по-другому.
Однако, когда он поднял трубку, его ожидание очередного повторения той же беседы сменилось чем-то неожиданным. Истерические рыдания прорвались через трубку, застав Джонни врасплох. Его раздражение мгновенно рассеялось. На его лице отразилось беспокойство, он спросил: "Что случилось?"
Задыхаясь, Хлоя изо всех сил пыталась передать внезапное потрясение, ее слова спотыкались друг о друга среди потока слез. "Я… Я не понимаю. Все было хорошо. Мы собирались в одно место, а потом Ричард взбесился”, — запинаясь, пробормотала она, ее слова перемежались всхлипываниями.
Джонни, преисполненный беспокойства, настойчиво спросил: "Что ты имеешь в виду под "взбесился"?"
Хлоя дрожащим голосом ответила: "Он просто начал кричать, говорить жестокие вещи. Я не понимаю". Предложив искреннюю поддержку, Джонни спросил, не хочет ли она, чтобы он пришел, но Хлоя резко настояла: "Нет, я просто хочу побыть одна. Но я не понимаю, что сделала не так".
— Это не твоя вина. Ричард, видимо, неуравновешен, — попытался успокоить ее Джонни.
В комнате стало тяжело от горя Хлои. Ее полный слез голос эхом отозвался: "Я просто не ожидала ничего подобного". Джонни на другом конце провода почувствовал беспомощность в ее словах.
Пытаясь утешить, он мягко предложил: "Давай я все-таки зайду?".
В неожиданной вспышке Хлоя резко закричала: "Нет, просто оставь меня в покое!"
Звонок резко оборвался, внезапность ее ответа застала Джонни врасплох. Он сидел, долго думая над их дружбой и влияния отношений на нее, и на Хлою в частности. С тяжелым вздохом, Джонни положил телефон на стол, сдавшись после кучи неотвеченных сообщений.
4.
Когда Хлоя вошла в свою тускло освещенную квартиру, являвшую разительный контраст с роскошной обстановкой, к которой она привыкла с Ричардом, ее охватило всепоглощающее чувство пустоты. Воздух казался холоднее, обстановка более суровой, чем она помнила. Комната была окутана тревожной тишиной, пока Хлоя лежала там, и слезы блестели на ее щеках. Будто тепло и жизнерадостность, которые Ричард привнес в ее жизнь, были унесены прочь, оставив ее в холодном, пустынном месте. Каждая попытка расшифровать недавние события заводила в тупик, и Хлоя чувствовала себя брошенной на произвол судьбы в море смятения и печали. Ее мысли были хаотичным вихрем, терзавшим ее безжалостными вопросами. Действительно ли это был конец ее связи с Ричардом? Почему он в одно мгновение стал таким холодным, таким бессердечным? Что пошло не так в том страстном вихре, который сбил ее с ног?
Слова Чарли эхом отдавались в ее голове, и, несмотря на ее желание отмахнуться от них, они цеплялись за ее память, как шипы. Эмоционально неуравновешенный. Хлоя не могла примирить мужчину, которого она обожала, с человеком, которого она увидела в тот суровый момент.
Ее разум прокручивал эту сцену ее в бесконечном цикле, словно ища ответы в обрывках разговора. Постоянные мысли и неуверенность подталкивали ее к истерике, еще больше разжигая ее отчаяние.
С каждым повторением мигрень Хлои усиливалась. Груз ее эмоций давил на нее, словно якорь, увлекающий ее в глубины изнеможения. Измученная и эмоционально опустошенная, Хлоя в конце концов заснула.
В своем сне она оказалась в большом бальном зале, обстановка которого напоминала одно из гламурных мероприятий, на которые Ричард водил ее. Зал был украшен сверкающими люстрами, и шикарно одетые пары грациозно танцевали под чарующую музыку. Хлоя была одета в свое лучшее платье, ярко-красное, которое Ричард однажды похвалил.
Среди кружащихся танцоров она заметила Ричарда, чье лицо было воплощением очарования, протягивающего руку для танца. Она взяла его за руку и закружилась в вальсе. Мир вокруг них, казалось, расплылся, и на мгновение они потерялись в ритме музыки и присутствии друг друга.
Но по мере того, как сон разворачивался, он принимал все более мрачный оборот. Музыка становилась нестройной, и большой бальный зал начал рушиться. Сверкающие люстры разлетелись вдребезги, разбрасывая осколки света во все стороны. Красиво одетые танцоры превратились в гротескные, изуродованные фигуры, каждая из которых представляла разрозненные фрагменты ее воспоминаний о Ричарде.
Хлоя почувствовала, как ее вырывают из объятий Ричарда, и бальный зал полностью распался, оставив ее в кромешной тьме. Звонкий смех, теплые взгляды и моменты, проведенные вместе с Ричардом, теперь казались ей далекими воспоминаниями, до которых она не могла дотянуться.
Звонок телефона посреди ее беспокойного сна заставил Хлою проснуться, а ее сердце учащенно забиться. На экране высветился незнакомый номер. Заговорил незнакомый голос, обратившийся к ней как к "мисс Хлое" и сообщивший, что у входа ждет машина.
В ней поднялась волна гнева. Ричард заставил ее пережить такую эмоциональную трепку, а теперь присылает машину, как будто ничего не случилось? Ее голос дрожал от негодования, когда она ответила: "Скажите Ричарду, чтобы он шел к черту", — прежде чем резко прервать разговор.
Сев в постели, ее голова все еще раскалывалась от последствий недавних слез и мигрени, она уставилась на свой телефон. Серия пропущенных сообщений от Джонни, на которые Хлоя не могла найти в себе сил ответить. Ее дух был опустошен, как будто из нее выплеснули все эмоции.
В тишине своей комнаты она сидела, уставившись в никуда. Пустота внутри нее казалась такой огромной и всепоглощающей, что казалось, она
