Читаем без скачивания Скорая десантная помощь - Сергей Зверев

Помимо средней величины коттеджа, окруженного метеорологическим оборудованием – флюгерами, решетчатыми коробками со всякими термометрами и гигрометрами, в дальнем конце виднелось непонятное сооружение с торчащей из крыши железной трубой. Поразмыслив, Лавров пришел к выводу, что это, скорее всего, резервная энергоустановка, какой-нибудь дизель с мощным динамо. С ближней к нему стороны под навесом стояли несколько машин, одна из которых была наподобие «Газели»-автофургона.

Невдалеке от автоянки, в свете луны, вышедшей из-за облаков, Андрей заметил непонятную кирпичную будку с железной дверью в человеческий рост. Несмотря на глубокую ночь, по территории время от времени ходили какие-то люди в натовском камуфляже. Неожиданно дверь кирпичной будки распахнулась, и оттуда вышел какой-то человек. «А не вход ли это в подземный бункер? – насторожился Лавров. – Что-то уж очень похоже на подобную хрень… Ладно, примем это во внимание», – заключил он, спускаясь с дерева.

Найдя подходящий куст орешника, в течение получаса Андрей смастерил неплохой лук, а также выстрогал несколько стрел, к концу которых привязал какие-то увесистые пакетики. Теперь можно было начинать задуманную операцию.

Большую часть необходимого для ее проведения Лавров изготовил несколькими часами ранее. Пан Михайский, проснувшись ближе к вечеру, как видно, поняв, что дело – табак, неожиданно стал гораздо сговорчивей, нежели утром, когда надумал арестовать русского шпиона. Старик в деталях рассказал, как найти метеостанцию, откуда идет ее энергоснабжение, сколько примерно человек охраняет территорию. На ее территории пан Михайский не был ни разу, но слышал, что большинство метеорологов – американцы.

Найдя, не без подсказок хозяина, всевозможные бытовые химикалии – ацетон, уксус, алюминиевую пудру и многое другое, в том числе различные концентрированные кислоты и аммиачную селитру, Андрей до наступления ночи сработал несколько составов, способных создавать весьма занятные эффекты, как световые и акустические, так и куда более впечатляющего свойства.

Уже за полночь, уходя из дома пана Михайского, он отвел самого хозяина в подвал и, невзирая на протесты старика, приковал его наручниками к какому-то железному кольцу, вделанному в стену. Чтобы тот не замерз, нашел ему два теплых пледа и свитер.

– И как долго мне здесь сидеть? – возмущенно вопрошал пан Михайский.

– Когда закончу свои дела, думаю, смогу вас отпустить, – пообещал Лавров. – Надеюсь, часа за два-три управлюсь.

– А если вас убьют, кто будет знать, что я нахожусь здесь? – На лице старика отразился нешуточный испуг. – Не прикажете же мне, подобно дикому зверю, отгрызать свою руку, чтобы освободиться? Поймите, я рискую умереть от голода!

– Ну, во-первых, меня никто не убьет – это я знаю точно, – снисходительно усмехнулся Андрей. – А во-вторых… Хорошо, в почтовый ящик соседей я брошу записку, что вы в подвале. Устраивает?

– А вы не обманете? – с надеждой во взгляде спросил пан Михайский.

– Не обману, не обману… – обронил Лавров, поднимаясь из подвала.

Записку на английском он, как и обещал, оставил, хотя понимал, что, с точки зрения любого, даже начинающего сотрудника спецслужб, это – не более чем заведомая глупость. Но он привык свои обещания выполнять, поэтому, положившись на свою шальную удачу, проходя мимо соседского коттеджа, бросил в щель почтового ящика четвертушку бумаги с рукописным текстом в несколько слов. Правда, на всякий случай привязал к ней нитку – вдруг придется доставать обратно?

…Андрей вновь начал взбираться на дерево. Внутри него словно затикал невидимый хронометр.

– Ну, с богом! – чуть слышно пробормотал он, тщательно прицеливаясь из лука.

Первой его мишенью стала крыша помещения резервного генератора. Выпустив стрелу, он проследил за ее стремительным полетом, удачно завершившимся на плоской поверхности односкатной крыши. Послав следом еще пару стрел, две штуки Андрей ухитрился направить точно под навес, где стояли машины. Мишенью последних трех стала крыша коттеджа, в котором, вероятнее всего, базировался персонал метеостанции.

Теперь у него в запасе было всего пять минут. Ровно через триста секунд наконечники его стрел сработают, и он к этому времени обязательно должен быть здесь. Спустившись с дерева, Лавров помчался в сторону подстанции. Остановившись у высоковольтной линии, размотал трехметровый кусок тонкого стального троса, позаимствованного из гаража пана Михайского, с грузом, закрепленным на конце. К другому концу троса привязал длинный синтетический шнур.

Раскрутив груз, он с силой метнул его ввысь, и, когда груз взлетел над толстыми канатами проводов, в нужный момент резко дернул шнур. Прямолинейный полет груза тут же обратился в круговое движение. Коснувшись проводов, трос накоротко замкнул тысячи вольт, бегущие по проводам. В ночном небе с оглушительным гулом, треском и жужжанием полыхнули ослепительные синевато-фиолетовые искры электрических разрядов, озарившие всю округу. Во все стороны полетели фонтаны гаснущих на лету искр. Один из проводов, полностью перегорев, свиваясь в кольца, упал на землю. Свет мгновенно погас.

А Лавров в этот момент во весь дух мчался к метеостанции, ежесекундно рискуя в темноте свернуть себе шею или переломать ноги. Когда он подбежал к стене, окружающей объект, там царила непроглядная тьма. За ограждением слышался топот ног и встревоженные голоса, что-то кричавшие по-польски и по-английски. Прислушавшись к разноголосым англоязычным репликам, Андрей разобрал что-то наподобие:

– …Безобразие!.. За это убить мало!.. Черт подери, когда же запустят этот чертов резервный генератор?!!

Пробежав влево и свернув за угол, он увидел темнеющие на фоне бетонной стены железные ворота, окрашенные зеленой краской. Откуда-то с другой стороны ему навстречу выскочила человеческая фигура, насколько Лавров смог рассмотреть в лунном свете, одетая в натовский камуфляж. Решение пришло мгновенно: нужно позаимствовать форменную одежду и в ней проникнуть на территорию.

Одним прыжком подскочив к сотруднику метеостанции, который, судя по всему, проводил обход наружной стороны ограды, он на долю секунды замер в некоторой растерянности – перед ним стояла женщина, причем обладающая формами, которым позавидовала бы и пресловутая Памела Андерсон. Та, как видно, от испуга потеряв дар речи, окаменело замерла с растопыренными руками, молча взирая на чужака, появившегося словно из ниоткуда. Скомандовав сначала по-английски, а потом по-польски:

– Сайленс! Куайе! (Молчать! Тихо!) – Андрей бесцеремонно содрал с ошарашенной пани ее камуфляжную куртку и форменную кепку.

В этот момент, придя в себя и поняв происходящее по-своему, та заорала как резаная:

– Хе-е-е-лп!!! Помогите! Насилуют!

Но ее зов о помощи вряд ли кто мог услышать, поскольку в этот миг раздался резкий, бьющий по ушам грохот со стороны резервного генератора. Мощные газосветные лампы на стене, уже начавшие было разгораться под тарахтение дизеля, вновь немедленно погасли. Следом за этим взрывом, один за другим прозвучало еще несколько, внося хаос и панику. Даже из-за стены было видно, как на территории станции разгорается жаркое чадное пламя. Кто-то требовал немедленно вызвать пожарную, кто-то звал на помощь силы небесные…

Не давая пани опомниться, Лавров одним рывком оторвал длинные рукава ее форменной рубашки, использовав один как кляп, а другим связав ей руки за спиной. Усадив женщину в стороне от ворот, он показал ей пистолет и вполголоса, скороговоркой, сказал по-английски:

– Сиди тихо и с тобой ничего не случится!

Спешно надев на себя кепку и куртку, которая болталась на нем, как на вешалке, Андрей подбежал к вделанной в стену железной двери КПП и с силой дернул за ручку. Но дверь не поддалась. Стало ясно, что без знания пароля на территорию не попасть. Он вернулся к женщине и, выдернув кляп, жестко потребовал, наведя на нее пистолет:

– Пароль!

– Балтимор… – дрожащим голосом произнесла та, испуганно глядя на оружие.

Несколько раз властно стукнув рукоятью пистолета в дверь КПП, Лавров по-английски начальственным голосом потребовал:

– Эй, кто там? Открыть немедленно! Главный инспектор генерального штаба полковник Хмелинский!

Пару секунд спустя из-за двери послышался вопрос, заданный по-польски. Из всего сказанного Андрей понял только одно слово – «хасфо» (пароль).

– Балтимор! – тоном, не терпящим возражений, объявил он.

Дверь распахнулась, и из темноты, озаряемой сзади лишь пламенем горящих машин, высунулось удивленное лицо нехилого парня в натовской форме. Судя по всему, тот что-то хотел спросить, но не успел – короткий нокаутирующий удар отбросил его назад, и он безмолвно растянулся в узковатом проходе. Оказавшись на территории, Лавров увидел суетливую беготню с огнетушителями сотрудников метеостанции, пытавшихся бороться с огнем. Автофургон, уцелевший от огня, стоял у того самого, привлекшего внимание Андрея кирпичного тамбура. Двое вооруженных автоматами мужчин, закинув кого-то в будку фургона и закрыв дверь, быстро сели в кабину, явно намереваясь уехать. Но подобный вариант в планы Лаврова не входил. Он догадался, что эти двое собираются увезти узников подземной тюрьмы в другое место.