Молокане, которые сами себя называют духовными христианами, представляли собой нечто вроде православного протестантства. Они бежали из России от воинской повинности, которую не могли нести по религиозным принципам. В 1902 году община большинством голосов приняла решение перебраться в США. Переселение растянулось на несколько лет, хотя активную помощь молоканам оказывали многие известные люди, например Лев Толстой. В наше время в США насчитывается около 25 тысяч молокан, и только 5 тысяч из них прямые потомки русских переселенцев. Остальные – это американцы, которым показались привлекательными религиозные устои этого течения. Живут они замкнутыми общинами в Калифорнии, Аризоне, Монтане и нескольких других штатах.
Петр Алексеевич купил большое ранчо в районе Альта– Лома, которое превратил в роскошное поместье. Здесь его дочь Вера вышла замуж за эмигрировавшего из России племянника Льва Толстого – Алексея. После смерти главы семьи в 1919 году поместье стали называть «Деменс-Толстой эстейт». Здесь давали великолепные приемы, частыми гостями на которых были голливудские знаменитости. Особенно часто гостил Юл Бриннер, он же Юлий Борисович Бринер, и для него всегда была готова комната, которая впоследствии стала носить его имя. Благодаря таким связям Алексею Толстому удалось выступать в роли консультанта в некоторых голливудских фильмах. Потом дом по наследству перешел к сыну Веры и Алексея – Питеру Деменс-Толстому. В 1989 году здесь произошел страшный пожар, и новому хозяину пришлось отстраивать дом практически заново. Он скрупулезно восстановил всю обстановку, но после завершения ремонта дом был продан.
Однако вернемся во Флориду. Основанный Петром Алексеевичем город быстро рос. В нем появились аэропорт, университет, стадион, гостиницы и театры. Мост соединил его с городом Тампа, находящимся по другую сторону залива. Санкт-Петербург стал обретать славу курорта с 360 солнечными днями в году. Сюда стали переселяться американские пенсионеры. Возможно, он ничем бы не выделялся среди других маленьких и очаровательных флоридских городков, если бы не произошло событие, которое сделало Санкт-Петербург, он же Сент-Питерсберг, обладателем уникального музея.
В январе 1980 года житель этого города, молодой юрист Джеймс У. Мартин, прочитал в газете Wall Street Journal статью «Волнения по поводу Дали в американском мире искусства» (U. S. Art World Dillydallies Over Dalis. 18 January, 1980). В статье рассказывалось о коллекции полотен знаменитого Сальвадора Дали, собранной супружеской четой из Кливленда – Рейнольдсом и Элианор Морс. Собрание Морсов стало так велико, что не только не помещалось в их доме, но и «переросло» уже то здание, которое они для нее построили. Только картин здесь было около ста, а, кроме этого, имелось немалое число акварелей и рисунков, скульптур, фотографий, графики и большой архив. Коллекция была подобрана очень умело, и Морсы чрезвычайно дорожили ею как единым целым. С годами их стал беспокоить вопрос о том, что станет с сокровищем после их смерти. Возникла опасность того, что огромные налоги на наследство заставят расчленить коллекцию. И ради сохранения всего собрания супруги решили пойти на невероятный, казалось бы, шаг. Они заявили о том, что готовы подарить всю коллекцию, однако поставили условие – все собрание должно храниться как единое целое и быть доступно для публики.
Условие, казалось бы, простое, однако выполнить его не захотел ни один из крупных музеев, проявивших интерес к коллекции, – они предпочли бы просто забрать только лучшее.
Дальше происходит нечто невероятное. Юрист Джеймс У. Мартин решил, что флоридский город Санкт-Петербург должен забрать коллекцию себе! Он немедленно отправился к городским властям, потом, заручившись их поддержкой, связался с Морсами. Супруги, возможно, даже и слышали раньше ни о каком Санкт-Петербурге, но, тем не менее, Мартину удалось убедить их приехать в его город и на месте убедиться, что лучшего места для музея Дали им просто не найти. После поездки во Флориду Рейнольдс и Элианор Морс согласились передать свою коллекцию народу штата Флорида. Не последнюю роль сыграло и то, что побережье в этих местах немного напоминает испанский Кадакес – родные места Сальвадора Дали.
Вот так в Санкт-Петербург приехала коллекция картин великого сюрреалиста – вторая по величине в мире и уступающая только знаменитому музею в Фигерасе. Морсы собирали ее с 1942 года. Свою первую картину Дали они, будучи молодоженами, купили в качестве свадебного подарка самим себе за 1250 долларов. Это была картина Daddy Longlegs of the Evening-Hope! («Вечерний паук… Надежда!»). Это стало началом коллекции, которая потом включит в себя такие известнейшие работы Дали, как «Открытие Америки Христофором Колумбом», «Вселенский собор», «Галлюциногенный тореро». Морсы познакомились и с самим художником и Галой Дали – дружба продолжалась долгие годы.
Музей в Санкт-Петербурге открылся в марте 1982 года. Для него был полностью перестроен склад на берегу бухты Бэйборо. Деньги на это были выделены из бюджета штата. Со дня открытия туристы просто хлынули в Санкт-Петербург. Посмотреть на великолепную коллекцию ежегодно приезжает примерно четверть миллиона человек. Управляет музеем Совет, который до самой смерти в 2010 году возглавляла Элианор Морс. Она умерла в возрасте 97 лет в Санкт-Петербурге. Ее супруг скончался в 2000 году.
Новый музей, кстати, сразу взял курс на расширение своей экспозиции. Было сделано немало приобретений, и очень быстро стало ясно, что предоставленное городом здание становится тесным. И для того, чтобы разместить 2 тысячи экспонатов, в том числе картины, рисунки, скульптуры, фильмы, мебель, театральные декорации, нужно новое помещение. Была и еще одна причина, побудившая город начать строительство нового здания. Во Флориде часты ураганы, и все время существовала опасность того, что простое складское здание – даже модернизированное – может не выдержать напора стихии.
И вот в январе 2011 года коллекция вновь переехала на новое место жительства. В восьми блоках к северу от старого здания – по адресу: бульвар Дали, 1 – был воздвигнут наисовременнейший музейный комплекс, способный защитить бесценное собрание от злоумышленников и природных катаклизмов. Здесь просторно – площадь залов в два раза больше, чем в старом музее. Новоселье отпраздновали великолепным – и абсолютно сюрреалистичным – костюмированным шествием из старого здания в новое.
И вот здесь хотелось бы сделать небольшое отступление. То, что сделали супруги Морс, – это совсем не уникальный случай. В небольшом калифорнийском городе Пасадина, о котором мы расскажем в отдельной главе, существует потрясающий музей. Основу его коллекции составляет собрание картин миллионера Нортона Саймона, и музей носит ныне его имя. Вообще, существует парадокс – в Америке, где, казалось бы, должно властвовать желание разбогатеть любой ценой, нажить капитал и передать его детям, среди богатых и не очень богатых людей существуют давние традиции дарения и помощи. Совершенно потрясающий пример – это семья Рокфеллер.
