Гордеев, словив мой восхищенный взгляд, улыбается, сажая меня в мягкое кресло. Вокруг полумрак, на сцене кто-то о чем-то повествует перед представлением, а я не могу оторвать глаз от Максима, который разливает игристое вино по бокалам. Боже, какой же он… Удивительный!
— Если продолжишь на меня так смотреть, я сорву с тебя платье и начну распутничать прямо здесь, а это непристойно, — предупредил Максим, этими словами еще больше меня раззадоривая. — Ярослава, — напористо прошептал мое имя, и я прикрыла глаза, пытаясь взять себя под контроль.
Подхватываю бокал шампанского, волнительно сглатывая.
— Это ты во всем виноват, как на тебя можно не смотреть? — игриво спрашиваю я, разглядывая его строгий смокинг с прелестной черной бабочкой, и то, как Максим о чем-то задумывается.
— Иди ко мне, — Гордеев поддает мне ладонь, в которую я слишком доверчиво вкладываю свою руку. Мужчина садится в широкое кресло, и аккуратно тянет меня к себе на колени, заставляя в буквальном смысле слова вспыхнуть, как фитилек.
— Очень плохая идея, Господин Растлитель, — немного поерзав попой на его коленях, я слышу сдавленное покашливание, и ощущаю, как его рука крепко сжала мое бедро. И ощущаю кое-то что еще. — Кажется, у тебя в брюках… Творится что-то неладное. Нечто определенно напирающее и немного твердеющее… — саркастично прошептала я мужчине на ухо, прижимаясь к его груди.
Делаю пару глотков шампанского, блаженно прикрывая глаза.
— Ты исполнила мое желание, — констатирует Максим факт об отсутствии белья, когда проводит рукой по бедру.
Я не планировала прислушиваться к его желанию, но крой платья оказался довольно плотный, из-за чего любая комбинация смотрелась бы крайне нелепо. Голая спина подзадорила меня к твердому решению отказаться от нижнего белья, и думаю, это все проделки хитрого Гордеева.
От пристального разглядывания Максима меня отвлекает громкая музыка на сцене, знаменуя начало театрального представления.
— Нам нужно продержаться хотя бы до конца первого акта, потом можем отправиться в ресторан, — говорит самонадеянный Максим.
Я уже не уверена в своей выдержке.
Гордеев комфортно устраивается в кресле, и позволяет облокотиться на стальную грудь, обнимая его за плечи. Сцена привлекает мое внимание яркими всполохами света и интересным действом, поэтому чувствуя себя крайне безмятежно, я внимательно смотрю представление, пытаясь абстрагироваться от запаха дорогого парфюма, легких поцелуев в щеку и возбужденного члена под моей попой… Только иногда отвлекаюсь, когда Максим щекотливо исследует линию позвоночника, не отрывая глаз от сцены, при этом пуская по моему телу волны головокружительных мурашек.
Вечер был настолько волшебным, что расставаться с Максимом было невыносимо, особенно после напряжения в театре и долгих разговоров в ресторане, в уединенном местечке на крыше здания с восхитительной террасой. Мы стойко пережили искушение, и нашли возможность расслабиться за беседой, поделившись друг с другом о нашей жизни и интересах.
Я все задавалась вопросом: неужто он действительно такой безупречный? В душе стало гадко, ведь я оклеветала такого мужчину, как Господин Гордеев. Он оказался не только хорошим любовником, но очень общительным и остроумным собеседником. Максим, как настоящий джентльмен, оставался всегда любезным, внимательным и награждал тем же жаждущим взглядом, получая томительные вздохи в ответ.
На секундочку я задумалась, возможно ли быть таким… Таким… Идеальным. Ведь именно этот факт я всегда отвергала, подозревая каждого в фальшивости и некоторого рода компенсации хорошим поведением свои ушлые проступки. Наверное, я впервые ошиблась, ведь Господин Гордеев сломал всю мою систему.
Домой вернулась к полуночи, немного пьяна и со счастливой широкой улыбкой.
Брат встретил с новым предубеждением, молча проводив меня своим внимательным взглядом до комнаты, пока я, немножко пошатываясь, вдыхаю запах роз.
Часть 4.1
Июльские дни в этом году стали для меня самыми жаркими, неожиданно страстными и успешными в карьере. Игнат Ростиславович наконец-то оттаял и назначил главными аналитиком публицистического отдела. До редактора журнала мне, конечно, далеко, но я не смогла не обрадоваться новому назначению, причем теперь у меня есть возможность убрать несколько вялых бесполезных статей безвкусных журналистов, которые норовят испортить наш высокий рейтинг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В течение недели Игнат-телохранитель доставлял мн на работу розы с записками с интригующим эротическим содержанием. А в среду я уже не знала, куда пристроить новый букет, причем каждый был настолько крупный, что приходилось распределять его на несколько маленьких букетов, чтобы была возможность вместить их в вазочки. И что самое волнующее — страшно приятно ловить завидущие взгляды женской части коллектива.
Обычно дамам дарят цветы на день рождения и восьмое марта, а у нас на этаже уже третий день пахнет розами, которые стоят в каждом свободном уголке. Ну разве Максим не прелесть? Думаю, о таком внимании мечтают все девушки… И снова почему-то ловлю себя на мысли, что Гордеев становится для меня совершенным идеалом всех мужчин. Не хочет ли он этим что-то мне доказать?
Сам Максим отсутствовал несколько дней из-за ЧП в офисе, но не забывал звонить по мессенджеру, умиляясь моей растрепанной утренней физиономии. А каждый вечер он желал самых жарких сновидений. Мне его не хватало.
А вот в четверг я встаю раньше обычного. Гордеев вечером написал, что хочет встретиться на моем перерыве, и приглашает в ресторан на обед, из-за чего, собственно, я собираюсь все утро, не отводя взгляда от зеркала. Натянула черное велюровое платьишко, накрасила губы соблазнительной алой помадой, укладывая волосы легкими волнами… Мне хочется быть особенно притягательной и сексуальной именно для Максима.
Из ванной комнаты порхаю за сумочкой, но сталкиваюсь с братом, который выходит из моей спальни. Недоверчиво прищурилась, окидывая взглядом за его плечом комнату, мое личное пространство, в которое он ворвался без предупреждения. Андрей исподлобья осмотрел меня, заостряя внимание на выбранном наряде и укладке.
— И? — вскинула я брови, сложив руки под грудью, не отпуская брата дальше порога. — Что ты здесь делал? — он никогда не заходил ко мне в спальню без стука, а если бы брат постучал, было слышно, так как ванная напротив. Даже не верится, что Андрей посмел копаться в моей комнате! Надеюсь, у него есть разборчивый ответ на мой вопрос.
— Время выходить, а мне показалось, что ты уснула, — предельно спокойно ответил брат, скупо улыбнувшись. Не убедительно. — Собираешься сегодня на свидание? Выглядишь весьма обворожительно.
— Спасибо, Андрюш, — осторожно поблагодарила брата за комплимент, — нет, я никуда не собираюсь, попросту хорошее настроение.
Сегодня утро лицемерия? Определенно — да.
— Конечно, — скептически хмыкнул брат, обойдя меня. Нет, он точно заходил в мою комнату с какой-то определенной целью! С какой?!
Не поверив Андрею, обследую каждый уголочек, но я не нашла ничего из того, что могло понадобиться брату. Все вещи лежали на своих местах. Я даже проверила, не приходили ли сообщения на телефон, который я моментально чистила после переписок с Максом, обозвав его «Большой Босс». У меня была довольно хорошая конспирация, но теперь я сомневаюсь, что смогла провести такого следователя, как Андрея Соколовского.
Осталось найти прокол и быстро устранить проблему. Но я старалась быть максимально осмотрительной, даже попросила Максима, чтобы Игнат на входе в офис представлялся курьером. Правда, они не разгуливают в качественных черных костюмах… Зато цветы я оставляю на работе. Последнюю встречу с Максимом прикрыл Морозов. Что же я упускаю?
Может я стала параноиком?
Вместо работы думаю об утреннем инциденте с братом, рассеянно составляя с коллегами план нового номера журнала. Впервые не было идей и энтузиазма, поэтому полностью доверилась коллективу, который еще не остыл от моей статьи и был хорошо замотивировал на эксклюзив.
