Бедняга Хави, капитан, а точнее, то, что от него осталось, все еще находился на посту на капитанском мостике. Мертвый моряк крепко сжимал в руках штурвал. Его тело и тела трех кочегаров из машинного отделения утонули вместе с кораблем. Под нашим руководством останки извлекли из корабля и погребли на дне под слоем ила. На могилу каждого уложили венок из морских цветов. Я описываю церемонию подробно, в надежде, что она станет известна несчастной миссис Хави и немного ее утешит. К сожалению, мы не знали имен кочегаров.
Пока мы со Сканлэном и Маракотом отдавали последний долг погибшим товарищам, маленькие люди толпились на корабле. Атланты сновали по судовым отсекам, словно мыши вокруг головки сыра. Судя по неподдельному любопытству и возбуждению, «Стратфорд» был первым современным кораблем, который им удалось увидеть. Впоследствии мы узнали, что кислородные аппараты не позволяли атлантам отлучаться далеко от ковчега: уже через несколько часов аппараты нуждались в перезарядке. Поэтому подводные обитатели могли изучать морское дно лишь на несколько миль вокруг ковчега.
Атланты немедленно принялись за работу: очистили палубу от обломков и стали снимать с корабля все, что может пригодиться в быту. Процесс занял довольно много времени и до сих пор еще не завершен. Нам же посчастливилось добраться до своих кают и унести остатки одежды, книги и некоторые предметы обихода, которые сохранились в более или менее надлежащем виде.
Среди имущества, которое удалось спасти, оказался корабельный журнал «Стратфорда». Капитан вел его до последней минуты, до тех пор пока катастрофа не прервала записи. Это казалось невероятным – мы читали заметки о собственной гибели, зная, что тот, кто делал их, погиб. Последняя запись гласила:
«3 октября. Трое смелых, но безрассудных искателей приключений, вопреки моей воле и советам, опустились на дно океана. Трагедия, которую я предвидел, произошла. Господи, упокой их души. Они начали погружение в одиннадцать часов утра. Меня не покидали сомнения, стоит ли давать разрешение на спуск – приближался ураган. Если бы я тогда не поддался импульсу, то лишь отстрочил бы неминуемую развязку. Я попрощался с каждым из них, предчувствуя, что больше никогда их не увижу. Некоторое время все шло хорошо. В одиннадцать сорок пять они достигли глубины в триста морских саженей. Там камера села на дно. Доктор Маракот послал наверх несколько сигналов. Казалось, все в полном порядке. Вдруг я услышал возглас, в котором подвергалась сомнению прочность стального троса. Трос резко дернулся. Кажется, в это время камера находилась над бездной. Доктор приказал мне очень медленно двигаться вперед. Трубки для подачи воздуха продолжали разматываться еще около половины мили. Затем и они оборвались. Мы в последний раз услышали голоса доктора Маракота, мистера Хедли и мистера Сканлэна.
Еще один экстраординарный случай обязательно должен быть записан. Погода становится все хуже. У меня не осталось времени тщательно обдумать то, что произошло. По моему приказу в море бросили глубоководный лот. Он указал глубину двадцать шесть тысяч шестьсот футов. Груз, конечно, был оставлен на дне. Когда трос вытянули наверх, к нему был привязан носовой платок мистера Хедли с инициалами в углу. Команда была в высшей степени озадачена. Никто не мог предположить, что такое возможно. Надеюсь, что в следующий раз смогу описать случившееся более подробно. Мы кружили на месте в течение нескольких часов, рассчитывая, что на поверхности появится еще что-нибудь. Ведь когда мы вытянули стальной трос, на котором держалась камера, его конец был оборван. Сейчас я должен заняться кораблем. Мне еще никогда не приходилось видеть более угрюмого неба. Барометр на восемь с половиной и продолжает падать».
Такой была последняя весть от наших товарищей. Вслед за этим страшный циклон обрушился на судно и немедленно отправил его на дно.
Мы стояли у погибшего корабля, пока воздух в прозрачных комбинезонах не стал тяжелым. Давление, которое сжимало грудь, послужило сигналом о том, что пора возвращаться. Затем последовало обратное путешествие, которое показало, каким опасностям подвергается подводный народ и почему численность атлантов остается практически неизменной и не растет со временем. По нашим подсчетам количество подводных обитателей, включая греческих рабов, не превышало четырех-пяти сотен человек.
Мы спустились по каменным ступеням и продолжили путь вдоль зарослей, которые опоясывали базальтовый утес. Вдруг Манд указал пальцем вперед и стал делать яростные знаки одному из своих товарищей, который отошел слишком далеко на открытое пространство. В ту же минуту атланты бросились к большим валунам, увлекая нас за собой. Только спрятавшись за валунами, мы узнали причину внезапной тревоги.
На некотором расстоянии от нас вниз пикировала крупная, необычного вида рыба. Формой она напоминала пуховый матрац, вздутую, рыхлую перину. Нижняя часть рыбы казалась более светлой. С нее свисала длинная красная бахрома, вибрации которой давали поступательное движение всему телу. По-видимому, у рыбы не было ни глаз, ни рта, но вскоре она показала, что обладает чрезвычайно развитым чутьем. Член нашей команды, который находился на открытом пространстве, помчался в укрытие, но было уже слишком поздно. Я увидел, как его лицо исказилось от ужаса, когда несчастный осознал, что его ждет.
Чудовище опустилось прямо на него, обволокло со всех сторон, напоминая конверт, и стало пульсировать, словно собиралось разрезать беднягу на куски об острые края кораллов. Трагедия происходила на расстоянии всего лишь нескольких ярдов от нас. Застигнутые врасплох атланты потеряли всякую способность действовать. Первым опомнился Сканлэн. Он выпрыгнул из укрытия, вскочил на широкую спину чудовища, покрытую красными и коричневыми пятнами, и вонзил копье в мягкую плоть. Я последовал за Сканлэном. Маракот и все остальные не остались в стороне и также атаковали монстра. Чудовищная рыба отступила. Она медленно заскользила в сторону, оставляя за собой липкий след.
К сожалению, помощь пришла слишком поздно – прозрачный комбинезон лопнул под тяжестью монстра и атлант захлебнулся. Этот день стал днем скорби. Слезами и тяжелым молчанием встретили обитатели ковчега известие о гибели товарища. Но этот день стал и днем нашего триумфа – отважный поступок поднял нас в глазах подводных обитателей. Что касается необычной рыбы, то доктор Маракот объяснил, что это разновидность рыбы-покрывала{47}, которая хорошо известна ихтиологам. Лишь гигантские размеры увиденного нами чудовища превосходили существующие описания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
