Весёлая до этого момента игра остановилась. Подростки и дети помладше замерли на месте, будто бы, как по волшебству, в одно мгновение превратились в каменные статуи.
Дракон глубоко вдохнул, огляделся на учеников и взял себя в руки.
— Юнна, останься сегодня в учебной комнате после занятий, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — тон, которым были произнесены эти слова, испугал девушку до дрожи.
Она смотрела, как Повелитель и его сопровождающие неторопливо уходят и, только когда они совершенно скрылись из виду, смогла, наконец, свободно выдохнуть. Рядом послышался дружный выдох остальной компании.
Эша, Солла и Улана подбежали к Юнне и попытались успокоить по-дружески:
— Не бойся! Он тебя точно насмерть не убьёт, — успокоила Солла.
— Накажет, конечно, — утешила подругу Эша.
— Но точно не покалечит. Ему, кроме тебя, детей никто родить не сможет, — обнадёжила Улана.
— Да за что меня убивать? Мы же просто играли, — жалобно заныла Юнна, уже понимая, что слишком заигралась и забыла своё место.
— Ты слишком взрослая, чтобы так с парнями играть, — серьёзно сказала Эша, — Мы женщины Драконов, понимаешь? А ты позволила себя взять на руки другому мужчине. И ты тоже Мират, хорош! Ты чего её на руки подхватил?
— Так чтоб Нахар не достал. Чтобы Юнна выиграла… По-дурацки получилось, прости. — Мират смотрел виновато.
— И меня прости. — Нахар тоже искренне сочувствовал новой подруге.
Только Юнне от их сочувствия легче не стало.
Девушка до этого даже не задумывалась, что их игры могут показаться неприличными или могут быть неправильно поняты. Ей довелось просто играть с почти ровесниками впервые за пять лет. После гибели родителей всё, что она знала — это работа: у старухи, у Старшего, горничной в Нежном Дворце. «Попала к детям и впала в детство», — грустно подумала девушка. — «Опозорила Дракона прямо перед его подданными. Что теперь будет? Побьёт?»
До конца занятий бедная девушка вся извелась. Чем больше она думала, тем ужаснее казалось ей её поведение на прогулке.
Юнна уже знала из объяснений Эши, что сейчас она, как бы, невеста самого Повелителя Драконов, знала, что девочек и девушек обучают вместе с мальчиками, только если они избранные. Да и мальчиков учат далеко не всех, только сыновей высокопоставленных придворных.
Теперь Юнна понимала, что совсем забылась среди детей, вела себя несоответствующе новому положению, но вдруг нелогично подумала, что была очень счастлива эти две недели.
Занятия закончились. Бросив на Юнну сочувствующие взгляды, её новые друзья-товарищи ушли, виновато склонив головы. Сейчас они ничем не могли ей помочь. Юнна осталась ждать, сидя за своим столом.
Ждала долго. Или так показалось? Девушка судорожно мяла пальцы и с тоской смотрела в окно. Деревья уже почти совсем голые. А время тянулось и тянулось… Девушке становилось всё страшнее. Она понимала, что провинилась, а темный след на полу, в том месте, где сгорел в драконьем пламени прежний учитель говорил о том, что её жених не страдает милосердием.
Скрипнула дверь.
Сердце у Юнны подпрыгнуло и ухнуло в пятки.
Дракон вошёл. В руке он держал длинный гибкий прут. Едва Юнна увидела хворостину, положила голову на руки и заплакала, горько-горько, жалобно-жалобно, безнадёжно.
Повелитель шёл с твёрдым намерением, как следует проучить юную распутную девку, раз и навсегда отбить желание якшаться с другими мужчинами, кокетничать с ними и завлекать. Он заметил, что юный Мират на его пару, словно зачарованный, смотрит. Парень, даже зная, что жизнью рискует, на руки девчонку взял из-за глупой игры детской и выигрыша её смешного.
Сейчас же, услышав тихий плач своей малышки, невольно смягчился, пожалел. Мужчина понял, что сегодня просто не сможет ударить её, с досадой переломил и бросил на пол хворостину.
Подсел к девушке на стул в первом ряду, задом наперёд, поставив локти на стол второго ряда прямо напротив Юнны. Осторожно поднял её голову, обхватив обеими ладонями заплаканное лицо.
Девушка смотрела на него испуганно и виновато. Еще не поняла, что бить не будет, начала сбивчиво говорить сквозь жалобные всхлипы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы просто играли, как дети, и я… я не должна больше играть… я поняла… не буду… Простите меня, пожалуйста-а-а, — её губы сильно дрожали, и Дракон больше не выдержал.
Он поцеловал её. Нежно, долго, сладко. Повелитель даже предположить не мог, что для Юнны это был самый первый поцелуй в её жизни. Новые ощущения потрясли девушку. Когда мужчина нехотя оторвался от сладкого рта своей пары, Юнна словно онемела. Растерянно смотрела на Повелителя и молчала.
— Юнна, ты грубо нарушила одно из основных правил твоего поведения, что недопустимо, девочка: на мужчин не смотреть и не разговаривать с ними без моего разрешения. Ты понимаешь, что твои друзья, Миран и Нахар сегодня чудом остались живы. Я вижу, хорошо вижу, что ты очень сожалеешь, сильно боишься наказания и раскаиваешься, но оставить без последствий такое неприглядное поведение не могу. Ты целую неделю, начиная с сегодняшнего дня, сразу после занятий будешь помогать убирать Парадный Дворец к ежегодному слёту Драконов. А домашние задания потом будешь выполнять по вечерам, после отработки наказания. Всё понятно?
Услышав про неизбежное наказание Юнна сначала было сжалась вся, но как только поняла, что ей просто одну неделю нужно будет немного позаниматься уборкой, от радости и облегчения кинулась к Дракону на шею и поцеловала его в подбородок.
— Спасибо!
Вскоре Юнна в длинном фартуке и косынке, завязанной сзади под косой, стояла с ведром и тряпкой перед высокими сводчатыми окнами в одном из больших залов Парадного Дворца. Шестеро неизменных сиделок ровным рядочком чинно устроились на длинной мягкой лавке за дверью.
— Вам сегодня до вечера нужно вымыть эти шесть окон, госпожа, — сообщил ей, низко поклонившись, управляющий Парадным Дворцом, он же — отец Нахара и Эши. — Вода в колодце, на заднем дворе. Вот, пожалуйста, швабра и лестница-стремянка.
Управляющий ещё немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, уточнил не нужно ли чего, и, наконец, ушёл. Юнна осталась одна, но медлить с работой побоялась, вдруг не успеет к вечеру справиться с заданием. Девушка оставила тряпку на ступеньке стремянки и направилась на задний двор по воду. Едва скрылась с глаз болтающих сиделок, как ведро у неё из рук выхватил, непонятно откуда взявшийся, Нахар.
— Жди здесь. Я мигом.
Вскоре, он уже возвращался с ведром, наполовину наполненным водой.
— Мы с Эшей от отца узнали, в каком зале ты убирать будешь, — шепнул он. — Сестра уже там, за шторами пряталась. Я — тут, за углом. Буду воду Вам носить, менять на чистую. А Мират уже Улане с Соллой воду носит, они снаружи эти окна моют. Всё! Тихо! Иди уже! Я, на всякий случай, спрячусь пока. Топай быстрее, Юнка!
Ошарашенная Юнна взяла ведро с водой и вернулась в зал, пройдя мимо своих балабонящих надзирательниц. Те только покосились насмешливо. Было видно, что ситуация им нравится.
В зале девушку уже ждала Эша со второй тряпкой в руках.
— Юнночка, ты как? Очень досталось? Сильно бил? Мы видели, как Повелитель с прутом в нашу комнату шёл. А потом мы под дверью подслушивали, ты плакала… На наших ребятах лица не было. — Эша в порыве чувств крепко обняла Юнну.
— Не бил. Напугал только. От страха плакала. — тихо ответила девушка, обнимая Эшу в ответ.
В душе у Юнны разливалось необыкновенное тепло. Оно просто заполняло её по уши и словно искрилось, делая жизнь прекраснее, ярче, интереснее. У неё, впервые в жизни, появились друзья: они ей помогают, при этом сильно рискуя, они действительно переживают за неё. От переливающихся через край эмоций и благодарности на глаза навернулись слёзы.
— Не бил? Вот хорошо! Давай уже окна мыть, а то смотри, Уланка с Соллой сейчас уже второе начнут.
Девушки быстро нагнали подруг, которые дружно работали по ту сторону стекла.
